Азбука жизни Глава 6 Часть 47 Взросление под пулем

Глава 6.47. Взросление под пулемётным огнём

— Да… Вика, и где ты этому нахваталась, не успев приехать из Америки?
— Что ты хотел сказать, Белов?
— Мой сын удивляется, как ты, незаметно для всех, повзрослела.
— Аркадий Фёдорович, вашему поколению требовались десятилетия, чтобы понять то, что мы видим за одну передачу.
— Всё ясно, Сергей, почему она вчера отказалась нам играть.
— Какая музыка, Влад, может сравниться с тем, что Вика, просидев весь вечер у телевизора, сделала для себя определённые выводы.
— Напрасно улыбаешься, Серёжа. Она и на концерте дарит такие краски, что словами не передать.
— Почему, Дмитрий?
Дедуля задал вопрос с такими интонациями, что насмешил всю гостиную. Ну и провокатор, Александр Андреевич! Мои дядюшки смотрят на меня с напряжением. Белов откинулся в кресле, расслабленный, но ждёт не дождётся, какие выводы я вынесла за два вечера. Серёжа прекрасно понимал, почему я не выключала телевизор в кабинете.
— Белов, я честно выполняла обязанности — помогала с проектами во время рекламы, но когда шла полемика, я не пропустила ни слова.
— Да, Виктория, через твой «пулемёт» никто не пройдёт!
— Точно, Аркадий Фёдорович. Напрасно все улыбаетесь.
— Что ты, родная! Мы в предвкушении твоих мыслей.
— Вернее, выводов, Николай!

Вересов с Беловым переглянулись. Ладно.
— Сейчас отвечу дедуле и Аркадию Фёдоровичу и объясню, почему Дмитрий Александрович прав: через музыку иногда можно сказать больше, чем словами.
— Вика, не противоречь сама себе. Он имел в виду другое.
Дмитрий Александрович, как и все в гостиной, ждёт неожиданностей от нашего диалога с Беловым. А Серёжа нарочно подталкивает меня озвучить выводы, сделанные после политических шоу.
— Белов, я понимаю, чего вы хотите, но подозреваю, что думаете так же, как и я.
— Виктория, объясни нам лучше слова Дмитрия. Внученька, вы с ним через музыку понимаете друг друга лучше, чем те, у кого нет консерваторского образования.
Дедуля кокетничает. У него-то образование на уровне музыкальной школы, но с Дмитрием Александровичем он говорит о музыке на равных. Загнали меня в угол? Что ж…
— Хорошо, дедуля! Я никогда не смотрела телевизор, но сегодня, на фоне новостей, Голливуд отдыхает. Какая русофобия удержит прохиндеев и тех зомби, которых они проплачивают, чтобы те плевали на Россию? Эти же русофобы в девяностые говорили: «Если где и можно быстро загрести, так только в России».
— Виктория, аккуратнее в словах!
— Нет, Александр, в этом ей равных нет! Она одной фразой всё выразила! Я не раз успокаивал Марину после родительских собраний. Сколько её классная руководительница Анна Ефимовна ни пыталась осадить, Вика была неподражаема.
— Верно, Аркадий Фёдорович! Тем более что я это услышала от самого Александра Андреевича.
— Вика, мы тогда ещё с тобой «под стол пешком ходили».
— Учти, Влад, я уже летала с мамой к дедуле в Америку.
— Но таких слов Александр Андреевич бы не произнёс.
— Не защищай, Влад! Он меня сейчас понимает, как никто. И я благодарна ему!

Все с улыбкой посмотрели на маму. А она, сидя рядом с Головиной, Вересовой, Ромашовой и Соколовой, похожа скорее на мою подружку или старшую сестру. Да… нелегко было моей мамочке с такой непокорной дочкой, которой рано пришлось повзрослеть среди них.
— Вика, остановись!
— Белов, не упустишь своего!
— Виктория, но и ты моему мужу не уступишь!
Все рассмеялись над иронией Танечки: она, как и остальные, поймала мой лукавый взгляд, брошенный на этих красавиц.
— Всё! Пока детей нет, попытаюсь объяснить, почему вспомнила голливудские трюки, которые так любит наше поколение. Америка сегодня нам проигрывает! Вы посмотрите, как взлетают наши самолёты с палубы «Кузнецова»! Но согласна, Аркадий Фёдорович, бываю резка — могу одним словом выразить то, что нужно, хотя эти слова шокировали и маму, и Анну Ефимовну.
— Вика, они не замечали тех интонаций, как мы, когда ты использовала сленг.
— Верно, Влад! Я и сейчас могла бы одним словом, без лишних мыслей, высказаться о политиках Европы, Америки и прочих стран у границ России. Но скажу о выводах, которые сделала за те два вечера. При этом во время рекламы я быстро работала за компьютером — помогала вам в расчётах.

Мужчины с восторгом посмотрели на меня. Они поняли: я уже всё объяснила — и про концерты тоже. За инструментом я неповторима только потому, что, используя профессионализм, впитываю нашу действительность и пытаюсь через музыку показать силу духа людей в России. А те, кто пытается противостоять этой силе, — жалки. Обокрав страну за двадцать пять лет, мечтая о власти в 1917-м, в 1991-м и сейчас, они ощерились, не зная, куда деть миллиарды, которые постепенно превращаются в черепки.
— Вика, вернись в гостиную.
— Серёжа, спасибо!
— Марина боялась, когда ребёнок вот так замыкался, а она…
— Простите, Аркадий Фёдорович! Но среди вас я не могла оставаться ребёнком — времена такие наступили. Поэтому мы с Владом так быстро росли. А наши дети сегодня взрослеют ещё раньше. Вот в чём прогресс сознания. Особенно когда показали Сирию — как в двадцати метрах спасали заложников, ползущих из ада с малышами, — я восхитилась. Нашими техническими возможностями, но больше — реакцией детей, которых вытащили из кошмара. Это уже хроника! Её надо показывать вместо рекламы, чтобы учить всех дебилов мира, именуемых русофобами. Они ограбили человечество на поколения вперёд, превратив людей в нищих. Пытаются создать «золотой миллиард». Но эти дети, чью жизнь они превратили в ад, ответят им достойно — за всю их низость и грязь, разлитую по прекрасной планете.