Кли-шесть или налоговая антиутопия

        Господин без серой шляпы вышел на улицу от любовницы одним не солнечным, но и не пасмурным утром. Он сделал глубокий вдох, потянулся и с категорически не свойственной его типажу легкостью сбежал вниз по лестнице. На каждой из ступеней, коих было никак не меньше семи, животик его энергично подпрыгивал, грозя своему владельцу утратой пуговицы.
Господин без серой шляпы перебежал дорогу, свернул в проулок и направился к магистрали. Минуя двор с детской площадкой, он на мгновение замер, любуясь первыми осенними лучами, и заспешил далее.
Дирижабль в небе отгудел семь тридцать, попутно напоминая о своевременной уплате налогов, и укрылся среди шпилей соседних высоток. Господин без серой шляпы запрыгнул в автобус, почти пустой еще к этому часу, и уселся в задних сиденьях, с тем, чтобы получше насладиться видом. По дороге пребывал он в расположении исключительном: рассмеялся контроллеру, просвистел мелодию из зазвучавшей вдруг рекламы, улыбнулся вошедшей старухе. Правда, без взаимности.
На четвертой остановке он сошел, проследовал тем же направлением порядка двух минут. Наконец, достигнув цели, поднялся по крыльцу и, позвенев связкой, проскользнул внутрь.
Квартира его, выходящая двумя комнатами на перекресток и одной во двор, золотилась от света, выявляя между тем избыток пыли. Господин, не снявший серой шляпы, вошедши домой, стал красться на цыпочках к кухне, но был застигнут посреди коридора.
Жена Господина без шляпы, исключительно тихая и милая женщина, активно полнела только от щиколоток и до талии, дополняя тем самым полноту супруга, сосредоточенную большей частью как раз на верхней его половине.
Застав мужа в коридоре, она тепло его обняла.
- Отчего ты так рано? Вы разве не к обеду должны были только из командировки?
- Закончили вчера чуть раньше, и я тотчас же поездом домой. – Отвечал Господин без шляпы. – Правда, на работу должен буду не позже полудня.
- Успеешь поспать часок! Ты голодный?
- Не то, чтобы сильно, но не откажусь от чая.
И далее в той же манере.
К 11 часам Господин без шляпы стоял в дверях, готовый уже выходить. Он потрепал по волосам сына, уже проснувшегося к тому моменту, поцеловал жену в обе щеки, раскраснелся от полного своего удовлетворения и вышел в коридор.
По пути на работу Господин без шляпы не переставал думать о том, до чего же все-таки в его жизни все ладно, да складно. Заботливая женушка, совсем не от видной его работы страстная любовница, похожий как две капли воды на него сын, здоровые родители, уютный дом. Обдумав все это, Господин без шляпы не на шутку всполошился, вспомнив о том, что пришел последний день месяца – последний день уплаты налогов, то бишь.
Подъезжая на трамвае к своему большому офисному зданию, он все повторял про себя:
«Налог на еду – уплатил. Налог на жену – уплатил. Налог на здоровых родителей – уплатил. Налог на респектабельную должность, тоже вроде… да нет, точно! Точно уплатил!»
С тем Господин без шляпы и добрался до работы. Стоило бы упомянуть в паре строк, что занимаемая им должность была предметом недюжинной гордости и досталась ему не без труда. Не покладая рук трудился он начальником одного из передовых отделов одного из самых важных государственных учреждений, а именно заведующим по части художественной литературы в шестом корпусе Комитета по Литературным Инновациям. На большом стеклянном здании красовалось монументальное, неоновое КЛИ-6.
Когда-то Господин без шляпы начинал с обыкновенного программиста. Именно его разработка специального алгоритма, позволяющего определить нет ли в тексте запретных новых словесных оборотов, помогла ему сделать головокружительную карьеру. Он с гордостью осознавал, какую общественно значимую работу он выполнял. Уж кто, как не он, воспринимал с предельной серьезностью всю ту опасность, что таит в себе необузданное творчество.
В литературе тридцать шесть сюжетов, говорили в былые времена. Подумать, и то страшно! Тридцать шесть! Нет уж! Возглавляемый Господином без шляпы отдел ныне трудился над проектом века – сужением огромного диапазона до одного сюжета. Одного, и не строчкой более!
Входя и выходя из здания, он ловил на себе взгляды, полные признательности и уважения. Он был почетным примером, блистательным образцом. Дорогу до дома он преодолевал в распрекраснейших чувствах. Закатное солнце светило в спину, длинной тенью указывая Господину без шляпы на истинные масштабы его личности.
Жизненно важные чеки, уведомлявшие о своевременной уплате всех налогов, уже должны были принести. Заходя в подъезд, он не глядя ухватил из почтового ящика полную стопку. Ничто не могло испортить того вечера. Войдя в квартиру, он наспех чмокнул жену, щипнул сына за бок, и, с шумным выдохом, плюхнулся в кресло. Тут уж, отчего бы и не просмотреть всех бумаг, в довершение вечера?
Господин без шляпы, удовлетворенно улыбаясь всем своим полным лицом, листал конверт за конвертом. За уплату рекламы в общественном транспорте. За уплату часов на дирижаблях. За уплату разрешения на кормление голубей в парке…
Тут Господин без шляпы побелел, вздрогнул и зажмурил глаза. В глазах его, полных отчаяния и непонимания, отражался красный конверт с надписью: «Последнее извещение за неуплату налога за супружескую неверность». И далее текст о необходимости погашения такового в срок не позднее сего вечера 23:59, то бишь, до наступления следующего месяца, и грозящего всеобщей позорной огласки вышеупомянутой неверности, в противном случае.
Все это походило на страшный сон. Господин без шляпы отложил письмо, сделал несколько глубоких вдохов, в попытке одолеть панику и перечитал письмо. Его бросило в пот. Если так вспоминать, то он, кажется, и в правду что-то упустил, экая, гляди, мелочь. Дурак! Растяпа!
В чувство привел дирижабль – отгудел одиннадцать. «Вот уж за что не зазря плачено!» - подумал Господин без шляпы, и вскочил с кресла. Нужно было решительно действовать, и он, не объясняясь, в чем был, побежал к ближайшему Дому Налога. В последние дни месяца они всегда работали до полуночи.
Еще на подходе Господин без шляпы заприметил, что столпотворение катастрофическое, и что очередь тянется не меньше, как на три квартала.
«Да что за люд-то такой, экие все растяпы собрались!» - думалось ему. «Никогда вовремя налога не заплатят, зато потом все толпятся!». И стал протискиваться:
- Прошу вас, пропустите, у меня тут супружеская неверность! Супружеская неверность, пропустите, будьте любезны!
- Не пущу, сволочь! Поделом тебе! – вскричала было одна из очереди, но была оттеснена толпой сопереживающих.
- Прошу прощения, у меня тут неверность супружеская!
- Да-да, конечно, проходите скорее!
- Измена!
- Ой, голубчик, быстрее сюда, вот окно свободное!
Господин без шляпы наконец пробрался к узенькому окну оплаты и сунул красный конверт.
- Тринацть-пясят…- флегматично бросила женщина в очках, обволакивающая собой офисное кресло по ту сторону окошка. – На следующий месяц заранее измены оплатить не хотите?
- Эм-м… а можно?
- Очередь, мужчина, не держите, раз говорю, так значит можно! Ну что, за неверность вперед платим, или как?
- Плачу!
- На сколько?
- В смысле на сколько?
- Мужчина, вы что, я не понимаю, читать не умеете? Во-от! Вот же абонементы: пятнадцать, двадцать и тридцать пять измен за месяц. Вы какой возьмете?
- На пятнадцать, будьте добры. – Отвечать Господин без шляпы несколько оторопев.
- С вас двадцать пятьдесят, карточку сканируем после каждой измены, при оплате налога карточку сдаем. Следующий!
И Господин без шляпы, насквозь мокрый от волнения, сел на скамейку и закурил. Дирижабль прямо над головой пробил полночь. Он поднялся, затянулся, затушил, бросил, не попав, и, припоминая об оставленной у любовницы шляпе, пошел забирать.