Самоубийства? Из кн. Сквозь годы двадцатого века

       После смерти Генерального секретаря ЦК КПСС Л.И.Брежнева в правительственных кругах началась настоящая чехарда. Поскольку все высшие правители находились в преклонном возрасте, среди них трудно было найти подходящего преемника главы государственной власти.
   
       Сначала назначили больного Ю.В.Андропова, который попытался внести какую-то новизну в застоявшуюся структуру советского государства. Но он довольно быстро скончался и ничего существенного сделать  не успел. То же примерно произошло и со  следующим кандидатом  К.У.Черненко,

        После него на высший пьедестал генерального секретаря КПСС довольно неожиданно для всех взгромоздился ранее не очень известный и относительно молодой Михаил Горбачев, который провозгласил так называемую "перестройку". Под этим термином он, очевидно, подразумевал развитие некоторой демократичности и свободы слова, которые при советской власти существовали в основном в виде декларации. Однако, по всей видимости, Михаил Сергеевич и сам не очень представлял себе, как он сумеет это сделать. Он побывал в США и наладил там некоторые контакты. Но, вероятнее всего, правящие американские деятели решили воспользоваться слабой компетентностью новоиспеченного советского руководителя. Они осыпали его градом похвал и премий (срочно присудили ему Нобелевскую премию), настроили соответствующим образом, и он распустил вожжи жесткого управления колесницей огромного государства.

        Можно предположить, что это обошлось им не дорого, а просто они обеспечили Михаилу Сергеевичу свободный доступ к так называемому "партийному" капиталу, который хранился как раз где-то за рубежом. Место нахождения и величина этого капитала в свое время активно обсуждались в средствах массовой информации, но потом как-то все постепенно затихло. Естественно, что все сведения о нем были известны очень ограниченному количеству лиц, начиная с Генерального Секретаря КПСС, т.е. М.С.Горбачева.

       Однако, по странному совпадению, другие лица, которые могли иметь данные об этом капитале, во время этой всеобщей государственной "заварухи" (в августе 1991 г) неожиданно и дружно покончили жизнь самоубийством.
       Управляющий делами ЦК КПСС Н.С.Кручина вдруг "выбросился" с седьмого этажа своей квартиры, его предшественник по службе Г.С.Павлов через несколько дней покончил жизнь подобным же образом. И наконец, боевой генерал, ближайший советник Горбачева маршал С.Ф.Ахромеев повесился на каком-то шнурке в своем рабочем кабинете в Кремле.

        В связи с этим у всех сразу возникает один естественный вопрос, на который никто не может ответить. Почему эти люди избрали такие зверские методы самоубийства? Что, у маршала не было пистолета? А был только шнурок, который при этом еще и обрывался? А высшие лица аппарата ЦК КПСС не могли раздобыть каких-либо снотворных препаратов, чтобы умереть спокойно?  Но нет, маршал все-таки не захотел воспользоваться пистолетом, а упорно продолжал вешаться на обрывающемся шнурке, а члены ЦК "прыгнули" с этажей.
       Трудно представить себе, что Михаил Сергеевич принимал какое-то участие в организации этих "самоубийств". Скорее всего, от него требовалась лишь абсолютная пассивность, бездействие, что было для него очень естественно. Именно в момент самый острый для страны, когда решался вопрос о власти, он уехал отдыхать в Крым. И это государственный деятель самого высокого ранга!
       Ну, а в результате у него образовалась очень симпатичная виллочка в горах Швейцарии (сын мне показывал) на берегу Женевского озера (возможно, и еще где-нибудь), где он спокойно и в свое удовольствие доживает  век, управляя всякими Фондами Горбачева и воспитывая внуков.
    А о партийных капиталах так все и забыли намертво. Даже вездесущим журналистам это теперь вроде бы не интересно. По всей видимости, была дана соответствующая команда.
    Правильно ли он поступил? Это большой вопрос. На эту тему можно долго рассуждать. Но, похоже, от него уже мало что зависело. Скорее всего, этот процесс был запланирован другими силами заранее.
      Кстати, с дочкой Михаила Сергеевича Ириной (Вирганской) я в свое время за одним столом принимал государственные экзамены. Она тогда преподавала в нашем институте на кафедре социальной гигиены, а выпускной экзамен у нас совместный. Однажды она пришла с красивыми голубыми сережками в ушах. Я в те времена интересовался камешками, а потому знал, что крупная голубая бирюза встречается довольно редко. Я похвалил сережки и спросил у нее, натуральная ли это бирюза. "Нет, это бижутерия. 5 рублей стоит". Возможно, она сказала правду.