Из темноты к свету. Часть 1. Глава 16

  - Кого там черти принесли?
  Так отреагировала Любина мама на лай собаки. В это время она сидела в доме на кухонной табуретке за раковиной и стирала какие-то вещи.
  Мама была невысокой и очень полной, однако эта полнота совсем её не портила, а наоборот придавала ей особую важность и значимость. Своим ростом она всего лишь доходила до Любиного уха. Её коротко остриженные волосы, окрашенные в каштановый цвет, были всегда аккуратно причёсаны. Лицо мамино всегда было строгим, но очень красивым, и сама она всегда была строгой.
  Из косметики у неё был всего один чёрный карандаш для бровей и одна губная помада морковного цвета. Но сейчас даже эти вещи не коснулись её лица. Красота у неё была естественная и какая-то царская.

  Лай дворняжки усилился и казалось, что она вот-вот сорвётся с цепи.
  Отец лежал на диване у включенного телевизора и дремал, он позволил себе расслабиться субботним вечером. То ли он спал, то ли ему не хотелось вставать, но на лай собаки он никак не реагировал.
  - Люба! Выйди посмотри кого там принесло!- раздался криком мамин голос из кухни.
  Люба сидела в кресле в своей комнате и мечтала о своём Сергее, перебирая в памяти все последние события. После её отъезда из Нижних Серогоз они больше не виделись. Ей так сильно не хватало его. Так бывает, когда не хватает воздуха и ты задыхаешься. Ей не хотелось никого не видеть, не слышать, а просто сидеть в этом кресле и не двигаться. "Как хорошо, что сессия позади и теперь летние каникулы",- подумала Люба, с трудом поднимаясь с кресла.
   Не предчувствуя никакой беды, она вышла в коридор и приоткрыла занавеску на узком окне, что у двери. Увиденное повергло её в шок и одновременно помутило разум. Прямо босиком она выскочила на улицу, хлопнув дверью, даже не подумав удовлетворить мамино любопытство. Там, по ту сторону калитки, стоял её Сергей.

  Его завораживающая улыбка обнажала красивые белые зубы, а ямочки на щеках делали её такой нежной, что Любино сердце сейчас разрывалось на части и от любви и от тревоги одновременно.
  - Серёжка, любимый, как ты меня нашёл?
  - Я примчался на крыльях любви!- отшутился он, хотя в сказанных словах была истинная правда.- Я ведь запомнил всё, о чём ты мне говорила: и о доме, и о родных, и адрес твой.
  - Серёжка, давай ты подождёшь меня за углом, на перекрёстке. А я пойду переоденусь и предупрежу о своём уходе маму.
  - Хорошо, буду ждать тебя там,- всё так же улыбаясь ответил он и пошёл к перекрёстку, до которого нужно пройти всего три дома.

  Люба вошла на кухню. Мама по-прежнему сидела и стирала над раковиной.
  - Ну, и кого там принесло?
  - Мама, я должна тебе сказать, что ко мне приехал парень, мой друг. Он тоже учится в Херсоне и у него тоже каникулы. Мы сейчас поедем погулять по Новой Каховке. Я скоро вернусь.
  - Какой ещё друг? Сейчас же гони его отсюда, чтоб духа его здесь не было! Отец встанет, он тебе таких чертей задаст, что всю дурь из твоей головы выбьет!
  "Мама, мне уже исполнилось девятнадцать лет!"- хотела воскликнуть Люба, но произнесла совсем  другое.
  - Мама, он приехал ко мне из далека, и я не могу не пойти к нему, он ждёт меня. Я обещаю, что вернусь домой очень скоро.
  Не дожидаясь ответа, она быстро поспешила в свою комнату. но до её слуха донеслись брошенные в след слова матери:
  - Ты куда? Что я отцу скажу?

  В свою комнату Люба пробиралась мимо спящего на диване отца. Она бросила на него взгляд, чтобы убедиться, что он спит.
  Мать поняла, что остановить дочь не сможет и тогда скандала с мужем не избежать. Отложив стирку, она направилась к нему за помощью.
  - Коля, проснись,- говорила она, теребя его за плечо.
  Но просыпаться ему никак не хотелось.
  - Вставай скорее! У нас "чепеэ"!
  От таких слов он сразу подскочил и, не понимая в чём дело, закрутил по сторонам головой.
  - Тут жених какой-то объявился, нужно срочно меры принимать, а то на свидание сейчас умотает.
  - Какое свидание?- не сразу понял он, о чём идёт речь.
  И тут мама изложила ему все подробности.

   Переодевшись и причесавшись, Люба вышла из своей комнаты.
  - Куда собралась?- строго спросил отец.
  - Ко мне приехал мой друг, его зовут Сергеем. Мы съездим в город погулять. Я скоро приеду, я не на долго.
   Лицо его сделалось мрачнее тучи, а из глаз засверкали молнии. Насупив брови и тяжело дыша, он не просто закричал, он заорал:
  - Замолчи! Ещё одно твоё слово и я за себя не ручаюсь! Не много ли друзей развелось?
  Не смотря на исходящий от него гнев, он всё равно оставался выглядеть красавцем. Ему, как и маме, было всего сорок два года. Любе почему-то всегда казалось, что отец чем-то похож на Муслима Магомаева, но только папа всё равно был красивее.
  Изрядно выругавшись, он, как можно строже, наконец сказал:
  - Значит так, сейчас же пойдёшь к нему и скажешь, чтобы немедленно уезжал, а сама возвращаешься домой. И попробуй только сделать не так, как я тебе сказал! Пеняй тогда на себя!
  Люба подозревала о подобной реакции родителей, но что всё окажется на столько серьёзным даже не могла подумать. Казалось, что весь мир был против неё.

  Люба тут же выскочила из дома и поспешила к Сергею, который ждал её в условленном месте. Встревоженная, с дрожащими губами, она не сразу смогла найти слова, чтобы объяснить ему всё то, что произошло.
  - Серёжка, уезжай в Херсон, пока ещё не стемнело. Я правда не знаю, что мне делать, но пойти с тобой сейчас я не могу, прости.
  - Я никуда не поеду! Я не могу жить без тебя, слышишь?
  - Я тоже не могу без тебя жить, Серёжка! Но мне сейчас нужно вернуться.
  - Я в Херсон не поеду! Я переночую в этой посадке,- говорил он, показывая в сторону лесополосы, что неподалёку виднелась на краю посёлка, где в метрах четырёхстах брал своё начало Северо-Крымский канал.- Завтра утром я буду ждать тебя на дороге вдоль канала.
  - Серёжа, я умоляю тебя, не нужно здесь оставаться. Ты съезди домой, к своим родителям, а когда каникулы закончатся, мы снова встретимся.
  - Я думал, что погуляем с тобой, в кино сходим. Нам ведь за работу во время  практики деньги выплатили, целых семьдесят рублей!
  - Это здорово! Но обещай, что сейчас ты поедешь на автовокзал, а мне пора возвращаться.
  - Ладно, ты, Любчик, иди, а я уйду после тебя.
  Люба прикоснулась губами к его щеке и резко развернувшись, быстрым шагом направилась в свой родной дом, который по-прежнему казался ей чужим.

  Вернувшись, она вошла в дом. Мама уже заканчивала стирку.
  - Сейчас же иди в свою комнату и , чтоб носа своего не высовывала. Отец очень злой на тебя. Пока он в летней кухне ужинает иди и ложись спать, чтоб тебя и видно не было.
  Люба ничего не ответила, а молча отправилась в свою комнату. Сказанные мамой слова полностью совпали с её намерением, она и сама хотела скрыться от всех, чтобы как и раньше остаться наедине со своими мыслями.
  Она лежала на своей кровати и беззвучно плакала, слёзы текли сами по себе. Одна половина её души была с ней, а другая - рядом с любимым человеком. Они оба сейчас страдали, и этим страданиям не видно было конца.
  "Как всё сложно, думала Люба,- наши родители не хотят, чтобы мы были вместе. Нам запрещают любить друг друга. Как же нам всё это вынести?" Её сердце изнывало от горя и тоски и она ощутила в груди лёгкое покалывание.

  Вдруг дверь в её комнату приоткрылась, шторы зашевелились и она увидела между ними появившуюся голову своей меньшей сестрёнки. Убедившись, что Люба в комнате, она вошла и села на край кровати.
  - Люба, там жених твой просил передать,- шёпотом говорила она,- что он никуда не едет, а будет ждать тебя рано утром на канале.
  - А где ты его видела? Вы же не знаете друг друга.
  - Он Толика подследил и попросил, чтоб тот меня позвал. Ну, Толик меня нашёл и сказал, чтоб я на перекрёсток пришла.
  - Теперь об этом соседи узнают, он точно своей матери всё расскажет, а та - нашей,- переживала Люба.
  - Да нет, с Толиком мы дружим, не будет он никому ничего рассказывать.
  Люба с благодарностью смотрела на свою одиннадцатилетнюю сестрёнку. Внешне она была чем-то похожа на отца, но в семье только у неё одной были светлые волосы. Длинная стрижка и светлые волосы больше делали её похожей на певца Юрия Антонова, портрет которого сестрёнка повесила у себя над столом.
Люба с нежностью всматриваясь в её образ, мысленно говорила сама себе: "Моя сестричка, как же я люблю тебя!"
  Она действительно любила свою сестрёнку, даже не смотря на все её проделки.
  - Олечка, спасибо тебе, ты настоящий друг.
  - Так, что мне ему передать? Он ждёт меня.
  - Конечно приду, обязательно. Передай, что я его очень сильно люблю.
  - Хорошо, передам,- хихикнула сестрёнка и скрылась за дверью.

  Всю ночь Люба не смогла сомкнуть глаз. Она мучилась от неизвестности о своём близком и любимом человеке. Один, в незнакомой местности, где-то в посадке под кустом, он страдал и мучился, дожидаясь утра. Она снова и снова прокручивала в голове эти картинки. "Как я могла оставить его одного, как?"- не давал ей покоя один и тот же вопрос.
  Как только стал появляться рассвет, Люба почти не дыша и беззвучно делая шаг за шагом, пробралась мимо спящей на диване матери и так же осторожно, открыв дверь, вышла в коридор. Она замерла на какое-то мгновение и прислушалась, не проснулась ли мать. Повернув торчащий в двери ключ, она открыла дверь и вышла на крыльцо босиком, держа в руках босоножки.
  В следующее мгновение она уже неслась по бетонной дорожке в летнюю кухню, которая на ключ  не закрывалась. Первым делом она разыскала пачку сигарет и вытащила из неё достаточное их количество. Потом быстро налила из ведра в бутылку питьевой воды и схватила печенье, лежащее под салфеткой на столе. " Он же голодный, он пить хочет и курить",- с тревогой думала Люба. Она боялась, что кто-нибудь из родителей может выйти в туалет, который у них находится на улице, и тогда всё пропало.
  Сердце её билось с такой силой, что трудно было дышать. Пулей она вылетела из летней кухни и ещё быстрее - со двора. Повернув в левую сторону, она уже мчалась по дороге в конец улицы, где внизу у канала её должен был ждать Серёжка.

  Несколько раз она прошла вдоль канала до железнодорожного моста и обратно, но Сергей не появлялся. В голову стали лезть плохие мысли, от которых Любе было тяжело избавиться. Уже совсем отчаявшись, она хотела подняться на верх, чтобы выйти на проезжую дорогу, как вдруг услышала знакомый голос. Оглянувшись, вдалеке она увидела своего Сергея. Все её переживания и страдания сразу куда-то исчезли, и на крыльях радости она полетела навстречу своему счастью, которое она никому и никогда не отдаст. Так она решила и решения своего не изменит.
 Они оба бежали на встречу друг другу и расстояние меду ними становилось всё меньше и меньше. Поймав Любу на бегу, он закружил её и долго не хотел отпускать.
  - Любчик, какая ты у меня умница, я так тебя люблю!
  Он опустил её на землю и поцеловал. Люба протянула ему свёрток. Серёжка был очень тронут такой заботой.
  - Мне так хотелось курить! Я от волнения выкурил все сигареты.
  Закурив, он с облегчением вздохнул и стал рассказывать, как он дожил до утра.
  - Погулял я по вашему посёлку, ознакомился с ним, потом долго с рыбаками на берегу сидел. Когда все разошлись, вывернул на изнанку кофту и решил лечь под кустом, чтоб уснуть. Темнотища, какие-то собаки  носятся, гавкают, рычат, то кто-то свистит. Потом стал замерзать. Не выдержал я, встал и вышел на дорогу. Дошёл до домика, что на железнодорожном переезде стоит и решил попроситься на ночлег. Дверь мне открыла пожилая женщина, она меня выслушала и впустила во внутрь. Она напоила меня чаем с булочкой и постелила на полу всё, что у неё было, чтоб я смог хотя бы немного вздремнуть. Мы долго с ней разговаривали. Я ей всё рассказал. Оказалось, что она знает твоих родителей, говорит, что ничего плохого за них не слышала. Она посоветовала мне бороться за свою любовь и не сдаваться.

  Люба с Сергеем не заметно дошли до остановки, которая находилась недалеко от этого домика, что стоял на железнодорожном переезде. Сидя на лавочке и уплетая печенье с водой, они ждали появление первого автобуса.
  Они гуляли по Новой Каховке, по парку на берегу Днепра, по местному рынку, рядом с которым находился автовокзал. Время уже было послеобеденное и Люба провожала Сергея на Херсон.
  - Любчик, я пока к своим родителя не поеду. Смотри, если что- сразу бросай всё и приезжай ко мне в Херсон. Договорились?
  - Да,- опустив глаза и вытирая потёкшую слезинку, ответила она.

  Автобус увёз Сергея и уже скрылся из вида, а Люба всё стояла и стояла, не зная как ей набраться смелости, чтобы вернуться домой.
  Но вот она уже подходила к дому. По улице носилась детвора и, вдруг ей на встречу выбежала сестрёнка.
  - Ну, тебе сейчас влетит, батя такой бешенный, орёт на всех, сказал, что тебя убьёт.
  - Спасибо, сестричка, пошла я домой.
  Люба вошла во двор. Отец сидел у дома на скамейке и читал газету. Мать возилась в огороде.
  - А ну-ка, заходи, сейчас я с тебя три шкуры спущу!
  Люба вошла в дом, и отец, взяв в левую руку кусок толстого  шланга для полива, заготовленного им заранее, пошёл вслед за дочерью.
  - Ты где шлялась, тварь негодная?
 Что-либо отвечать было бесполезно, в таком гневе Люба отца точно ещё никогда не видела. Но она настолько устала бояться, что ей уже было абсолютно всё равно, что он с ней сделает.
  Ничего не отвечая, она вошла к себе в комнату. На крик прибежала мать. Она вбежала, когда он уже замахнулся на дочь куском шланга. Люба стояла в углу между стеной и креслом.
  - Коля, остановись! Не делай этого!- уцепившись за его руку, умоляла она.
  - Валя,сейчас же отпусти! Я её так отхожу, что навсегда забудет, как к хахалям бегать! Я просто её убью!
  Люба набралась смелости и выплеснула отцу прямо в лицо, глядя в глаза:
   - Убивай! Я тебя больше не боюсь! Я люблю Сергея и замуж за него выйду!
   - Мать! Я убью её!
  Отец со всей силой замахнулся, чтобы нанести удар, но в этот момент мама попыталась втиснуться между ним и дочерью и удар частью пришёлся и на неё. Происходило что-то страшное.
   Кто сможет понять гнев отца? Скоро, уже этой осенью, с армии возвратится мальчишка, с которым он рыбачил, с которым дружил. Что он скажет ему? Его дочь оказалась непутёвой, такой же, как и многие другие. Он не смог воспитать в ней порядочность, надёжность. Как теперь он посмотрит в глаза этому парню, его родителям? Он выплеснул на неё весь свой гнев, а что теперь делать дальше?

   Люба не выходила из своей комнаты до самого утра, пока родители не ушли на работу. Кое-как зализав свои раны, она собрала вещи и, взяв лист бумаги, написала: "Я уезжаю навсегда. Вы не любите меня. Прощайте. Ваша дочь Люба".
  Оставив записку на столе в летней кухне, Люба обняла свою сестрёнку, думая, что может быть больше никогда её не увидит, но то, что будет любить её всегда, это знала точно.

   


Рецензии