Бонус на бензоколонке...

От всего остального мира её отделяла амбразура окна с толстым стеклом... Металлический лоток целый день, гремя словно старый трамвай, с тупым равнодушием ходил туда-сюда. Деньги — чеки, опять деньги — опять чеки. Запах бензина был везде. Казалось, вся вселенная состоит из этого запаха. Он был повсюду: в стенах маленькой комнатки с полинявшими календарями, висящими уже не один год; в халатах не первой свежести на боку облупленного шкафчика; в грязных резиновых сапогах, стоявших в углу. Даже вода, мерно капавшая из крана, казалось, тоже отдаёт бензином. Он был здесь первовеществом, могучим и вездесущим... Время тут словно остановилось, завязло в тягучем янтаре монотонно однообразного существования, застыло, потеряв всякую надежду и смысл. Каждый день был клоном предыдущего — скучным, однообразным и унылым... И так изо дня в день... Вчера, сегодня, завтра...
Лоток, застонав, со скрежетом выдвинулся внутрь. В ящичке лежали деньги и что-то ещё блестящее. Удивительно, как выбивает из равновесия что-то неожиданное. Привычка — странная вещь. Люди настолько сильно привыкают к этой тине повседневности, к тому, что происходит, вернее, не происходит изо дня в день, что теряются даже при незначительных отклонениях кальки сегодняшнего дня от вчерашнего. Эта неготовность к смене декораций называется словом «вдруг», потрясающим до основания все устои мироздания индивидуума, свыкшегося с приобретённой потерей своих чувств, уютно заснувших где-то глубоко внутри по причине хронической ненужности...
Она удивлённо посмотрела в лоток. Поверх денег и скидочной карты лежала небольшая шоколадка, переливаясь разводами в свете лампы, словно золотая рыбка...
Она озадаченно посмотрела в мутное окошко... Обычно этот шлюз с миром её не особенно и интересовал. Наверное, так сидит у окна какой-нибудь калека. Первоначально он жадно рассматривает бегущих куда-то по своим делам людей, упорно борющихся с природными катаклизмами дворников, собак, выгуливающих сонных хозяев, и наглых ворон, деловито поглядывающих на снующих мимо прохожих, изредка важно каркающих, словно старухи у подъезда. Однако так уж устроен человек, что для себя важен только лишь он сам, его собственное место в этом мире, куда и зачем он идёт, а не этот самый мир. Его меньше всего заботит, что будет потом. Здесь и сейчас, и как это всё скажется на нём любимом... Через некоторое время разглядывание всего этого ему надоедает, и он уже думает о чём-то о своём, не обращая ни на кого никакого внимания...
Так и она: через некоторое время после начала работы видела только эту монотонную карусель денег, периодически появляющуюся с той стороны окна, мерцание монитора и стук ящика кассы... Появление этой шоколадки, таинственно мерцающей золотом в ящике, совсем сбило её с толку... Она удивлённо посмотрела в окошко. Сквозь мутноватое стекло была видна аккуратно стриженная борода с проседью, запотевшие очки а-ля Джон Леннон и бардовая кепочка с еле видной клеткой. Жизнерадостный дедок был повязан синим шарфом и дымился морозным воздухом, словно тот непроизносимый исландский вулкан...
— Добрый день, сударыня! — начал он. — Вы уж великодушно простите! Вам, наверное, по инструкции нельзя от посторонних незнакомых личностей шоколадки брать, но клянусь, она не отравленная, сам тест-драйв проводил: одну такую съел — и ничего, как видите. Госприёмка пройдена!.. А то Вы такая грустная, что сердце сжимается на Вас глядючи...
Она неловко вытащила шоколадку из лотка...
— Спасибо, конечно... Но на качестве бензина это не скажется, он у нас и так весь хороший... — она уже уверенней улыбнулась. — Так... Вторая колонка, на тысячу рублей... И по карте у Вас бонусов на семьсот рублей. Доливаем?..
— Бонусы всегда душу греют... Заменители счастья! — дед весело крякнул. — Bonus с латинского так и переводится — добрый, хороший... Только вот доброта эта не просто так, а за что-то, а это уже, согласитесь, немного меняет дело. Тут уместнее око за око, зуб за зуб... Берёшь — получаешь бонус, нет — good luck, arrivederci, до следующих встреч в нашем шалаше!.. Интересно, а можно эти бонусы кому-то ещё оставить? Вот приехал на заправку, а денег не хватает, а тут...
— Нет, у нас до коммунизма ещё довольно далеко, — вздохнула она, отдавая деду чек и бонусную карту. — Это Вам, уважаемый, не отложенный кофе...
— А это что за зверь? — заинтересовался дед.
— Ну, это мне говорили, что за рубежом в некоторых кофейнях можно оплатить кроме своего кофе ещё за один, ну или сколько надо... Потом, если заходит бедный студент или бездомный или ещё кто, и у бармена есть этот отложенный кофе, то можно на халяву выпить. Сзади у бармена такая доска, и там мелом отмечается...
— Здорово! — восхитился дед. — По-человечески... В общем, кроме кофе ещё и гуманизмом попахивает... Вот те и капиталисты...
Он замолчал, переваривая сказанное...
— Слушай, дочка! А вот скажи мне, пожалуйста... Представим себе глупую ситуацию. Вот сидишь ты тут, бензином и дизтопливом торгуешь... И вдруг приезжает к тебе Господь Бог... Проезжал мимо, да в колеснице бензин кончился... Вот чтобы ты у него попросила?.. Только не думай... Вот первое, что взбредёт в голову, скажи...
Она широко раскрыла глаза. На лице сначала отразилась озадаченная полуулыбка, потом автоматически нахмурился лоб...
— Да так сразу и не скажешь... Да чтоб перенёс меня куда угодно, подальше от этой чёртовой колонки!...
Дедок ехидно улыбнулся:
— Вот ведь странно: то, что хотим сделать больше всего, мы настойчиво перекладываем на плечи Бога... И самое смешное, что можем спокойно сделать это сами...
— Нет, ну как спокойно... Бросила работу... А жить как?.. А деньги где?.. Тут хоть какая-то, но работа... И делать особо нечего, и времени свободного вагон... Не, отец, в жизни не всё так просто...
— Да, жизнь — штука сложная, особенно когда мы её сами усложняем... — дед хмыкнул. — Ну, ладно, красавица! Счастья тебе, здравия и ешь шоколадку!.. И за бензин хороший спасибо...
Физиономия деда исчезла из окошка. Ещё через пару минут заработал мотор, и машина уехала... Она опять осталась одна...
Вот ведь дед... Разбередил. Мерзкая работа, этот мерзкий запах бензина. Скука, безнадёга... Почему, зачем, для чего... Она развернула шоколадку и откусила волнистый край. Удивительно, шоколадка имела восхитительный вкус, но вот описать его она не могла... И вдруг перед глазами пронеслась вся жизнь... Детские мечты, впереди вся жизнь... Всего одна неудача — и она здесь. Пережду год, потом ещё, ещё. А потом привыкаешь, как привыкаешь к мерзости жизни, к мерзкой погоде и тому, что ничего не происходит. И боязнь, страх что-либо изменить — изменить, а не будет ли ещё хуже... А куда уж хуже... А вообще-то дед прав! Чего ждать?! Чтобы что-то случилось в твоей жизни, надо хотя бы попытаться изменить её. Поставить себя в тупик, когда ничего не делать невозможно... Чтобы активно искать работу, надо, чтобы её не было... Как же всё это задолбало!..
Она нагнулась и вытащила из-под стола боевую потрескавшуюся табличку «Бензина нет!» и, немного поколебавшись, поставила её в окошко. Затем решительно сняла халат, одела свою куртку и направилась к двери, быстренько закрыв которую, она радостно, чуть ли не вприпрыжку побежала к метро...
На другой стороне дороги, напротив бензоколонки, в старом «Форде» сидел дед. Рядом с ним на сиденье стоял аккуратный бардовый бархатный мешок с блестящими шоколадками... Он проводил взглядом отделившуюся от здания бензоколонки тень, улыбнулся и удовлетворённо вздохнул:
— И когда же они сами начнут принимать правильные решения...
Мотор сдавленно захрипел, и машина, медленно ускоряясь, заскользила в темноту. Впереди его ждали другие... Те, кто никак не может задать свой вопрос Господу Богу...))

Москва,2016г.