Глава 9 Мама Атаманша

Наивный все-таки народ эти Городищенские! Хоть мама Атаманша и сама здесь выросла, знала всех жителей этого поселка как облупленных, умела обходить стороной мелкие неприятности и вляпываться в разного рода крупные увеселительные мероприятия, но знала свое место и могла поставить на его место любого завравшегося и зарвавшегося пантовилу и плута, благо была единственной обладательницей какого-никакого, но  оружия - именного помпового ружья. Ружье это досталось ей  не случайно. Еще в молодости, работая надзирательницей в колонии местного режима, ей удалось чисто морально убить и перевоспитать шалуна и задиру Марата, на которого долгие годы не было управы и от которого плакали по ночам и кричали во сне воспитатели мужской половины колонии и нервно всхлипывали в подушку  консьержки и кастелянши этого же заведения. За этот подвиг и вручили ей ружьишко, приложив к нему инструкцию к пользованию, технический паспорт и именное удостоверение, в котором было прописано, что пользователь сего предмета ни в коем случае не должен наносить какие-либо увечья воспитанникам колонии, а должен только устрашающе целиться  в сторону и пугать каким-то там Рикошетом, которого никто еще  не видел с тех пор как у Атаманши появилось это ружье. Но он был этот Рикошет, потому что о нем очень часто упоминалось в стенах этого заведения.
 И вот с тех пор это помповое чудо было непременным атрибутом Мамы Атаманши – куда Мама, туда и ружье, куда ружье – туда и Мама. И вот сегодня ружье шло вместе с Атаманшей и настойкой веселки сдаваться на хранение к воротам добротного дома Аконита – но что-то назойливо свербило мозг и не давало покоя, что-то, что надо было вспомнить и  никак не вспоминалось, склероз проклятый! С одной стороны склероз – это очень даже хорошо, каждую ночь – новый, незнакомый мужчина и каждый день – новости, но с другой стороны – очень уж напряжно все время думать о том, чтобы чего-либо когда-либо не дай Бог не забыть… Вот и сейчас,  лихорадочно  прижимая к сердцу два трехлитровика с веселкой, злясь на молодежь за их беззаботность, за то, что они в силу своей молодости и беззаботности, могут позволить себе  бодренько шуршать  босиком по росе и весело галдеть, не взирая на траурность ситуации и подавленность несущих  в дрожащих руках то, что еще вчера казалось им вожделенным напитком радости.
 Девиз:  Курить - вредно, пить - противно, а умирать здоровым - жалко! – который шутя  вспоминали на любых праздниках городищенцы, как -то потерял свою актуальность и  даже, на первый взгляд, содержал в себе целый клубок  противоречий, казалось бы не разрешимых , потому как кругом одни – курили и пили, а другие – здоровые умирали…
   Конечно, наивно было думать, что два трехлитровика веселушки – последние запасы спиртного  в арсенале Атаманши. Она была травницей-любительницей и всегда любила говорить: "- Не пьем, Господи, а лечимся…» и этим самым снискала себе уважение всех мало-мальски употребляющих зелье в поселке. В отдельном схроне, куда не ступала нога  даже такого ярого поисковика спиртного, как  Флудитель с его шнапаком, стояли плотными рядами 1,5литровые скляночки с разнообразными настойками, якобы от разных напастей человеческих. Все это было подписано, пронумеровано и даже краткая аннотация от каких болезней можно не умереть, ежели сподобиться употребить все это зелье по «расписанию», которое висело тут же на стене. И терзали ее сомнения – ведь сдавать надо Макару, пардон, Акониту  на ответственное хранение  запасы спиртного,  а  про лекарства не было сказано ни слова ни полслова. Так вот надо ли сдавать лекарства, которые в любой ответственный момент могут спасти не одну человеческую жизнь, опохмелить и поднять тонус не одному городищенскому гуляке?   Взвесив все «за» и «против», твердо решила  -  пойло, пардон, настойки  - НЕ СДАВАТЬ!  И пока у нее есть ружье  -  никто не смеет усомниться в правильности сделанного вывода и сразу же после этого принятого решения. 
Как-то весело и тепло стало на душе у Атаманши. Пусть обзывают Ворошиловским стрелком, пусть дразнят вслед набившим всем оскомину   «Ларису Ивановну хочу!»,  пусть!   Зато – у кого запасы, тот и в почете, тому – уважение и первоочередная упашка огородов и участков, которых опять же теперь может быть не один гектар.
    День удался!  Похоже на то, что и ночь пройдет путем!

Продолжение следует.


Рецензии