4. На воде

Прогулки на катере, по бесконечным просторам лазурного моря, это похоже на прекрасный отдых? Так же, яркое солнце свысока греет своим теплом. Да! Это наверно просто идеальный вариант, но не в моём случае. Я отчалил с Песков около суток назад, и уже второй час как заглох мотор этого ржавого корыта. Я ведь сразу сказал, что эта посудина будет неспособна доставить меня на северный материк, но меня убедили в обратном. Впрочем, выбора у меня не было, и этот транспорт являлся единственным вариантом покинуть Пески, что я и сделал, но застрял где-то в море. Двигаясь ровно на север без перерыва двадцать четыре часа, это значило, что при такой скорости я должен был преодолеть примерно около половины водного пути. Но это меня мало радовало, Ведь со сломанным мотором, я далеко не уплыву, а попусту дрейфовать по морю, было безрассудно, поэтому я начал импровизировать. Использовав антенну как мачту, я натянул на неё брезент и намертво его привязал, получился некий парус. Это было у меня маленькой надеждой, поскорее добраться до суши, и не сдохнуть от голода на водной глади. У меня был достаточный запас инеслии, которую я просто терпеть не мог, но ел её от безысходности. Наступил третий день, закончился и этот тошнотворный продукт с острова Пески, пищи на моём судне больше не было, в прочем, как и пресной воды. Но проблему с водой я решил сразу, найдя на катере запасной топливный фильтр и перегоняя через него солёную, морскую воду. Хоть он был и совсем новым, мне всё равно казалось что вода, пропущенная через него, была с привкусом бензина. Ночью ветер усиливался, и становилось значительно прохладней, что я ощущал холод, даже в закрытой кабине катера. К утру мой голод начал превращаться в некую булимию, и я начал странно поглядывать на собственную руку, видя в ней только кусок мяса. Это чувство заставляло меня действовать быстро, иначе я не знал, какие могут быть из этого последствия. Я вытряхнул из своего рюкзака всё содержимое, я подвесил его и расстрелял из автомата, получился своеобразный сачок, только без рукояти и обруча. Привязав одну сторону рюкзака к верёвке, я бросил его в воду, ожидая улова. Я ждал, лучи солнца утомляли меня, и с каждой минутой мне становилось всё хуже. Некоторая слабость растекалась по моему телу, и чувствовался небольшой тремор верхних конечностей. Ждать больше не было сил, по крайней мере, так я чувствовал. Я потянул за верёвку, в надежде поймать хоть что-нибудь, но поймал я лишь разочарования. Рюкзак отвязался, около часа сзади катера болталась лишь верёвка. Это привело меня в ярость, и я со всей силы начал долбить по ржавому корпусу лодки, вымещая всю агрессию. Я пробивал обшивку катера насквозь своей титановой рукой словно фанеру, пока после очередного удара я не наткнулся на хорошо спрятанное подводное ружьё. Гарпун должен был мне помочь поймать рыбу, оставалось теперь только найти её в море. Я сколько раз замечал косяки рыб которые плавали практически на поверхности, но мне не было до них дела, теперь же, только чистая водная гладь, устремляющаяся вглубь на десятки метров. И лишь рыбы одиночки плавали в прозрачном море в поисках пищи, и это было практически невозможно, но я всё же попробовал поймать одну из подобных. Я пробовал прицелиться, но от жары и голода у меня это плохо получалось, кружилась голова, и в глазах всё плыло, но я старался. Нажав на спусковой крючок, гарпун незамедлительно устремился в воду, насколько хватило линя. Первый выстрел не принёс никаких результатов, перезарядив ружьё, я попробовал еще раз. Этот выстрел окрасил воду в красный цвет, и я почувствовал, что моё ружьё кто-то тянет вниз. Значит, я попал в цель и начал вытаскивать свой улов из воды. Давалось это непросто, видимо добыча была довольно крупная. В конце концов, со всей силы дёрнув верёвку, рыба выскочила из воды на катер, и извиваясь в воздухе, зарядила мне хвостом по лицу. Я потерял равновесие и отклонился назад, ударившись затылком о дверь кабины. Стекая на пол, словно вода, я видел как мой улов, истекая кровью, начинает во что-то медленно превращаться. За последние пять лет я видел многое, но такой метаморфоз я встретил впервые. Чтобы довольно крупная рыба, весом в шесть-семь килограмм, превращалась в зверя, похожего на зайца, а потом обратно. Метаморфоз с каждым разом происходил всё быстрее и быстрее, я уже начинал верить в происходящее, но протерев глаза, я увидел лишь мёртвую тушу рыбы, лежавшую в катере. Видимо солнечные лучи плохо влияют на мою голову, а совместно с голодом, я просто начинаю сходить с ума. Я собрал с катера, всё что горело, и развёл в задней части костёр. Вместо ножа я использовал острый наконечник гарпуна, чтобы разрезать рыбу, а чтобы пожарить её я использовал металлическую крышку от аптечки как сковороду. Рыба выглядела как обычно, только у неё из пасти торчали два острых длинных клыка, но меня это совсем не смутило, мало ли, какие еще виды рыб я не видел. Но на вкус она получилась просто отвратительна, мало того что я и так не переносил на вкус рыбу, так она была еще и приготовлена в посредственных условиях. Но хоть догадался её посолить, достав соль из топливного фильтра, который я использовал для опреснения воды. Так было немного приятней, вкушать экзотического вида рыбу, собственного приготовления. Такой рацион у меня был несколько дней, от которого начинало уже тошнить. А еще кончились сигареты, желание покурить у меня было превыше любого другого. Полностью осмотрев катер, я не нашёл ни единой заначки, ни сигарет, ни алкоголя. За эти дни заметно похолодало, ясная погода, начала сменяться дождём и ветром, это значило, что я приближался к северному материку. Всю дорогу, компас указывал ровно на север и я ни разу не сбился с пути, по крайней мере, так показывал прибор. Я ему верил, так как больше мне ничего не оставалось. Проснувшись на следующий день, и посмотрев вокруг, я заулыбался. Утренняя прохлада охватывала моё тело, безумная улыбка растягивалась на половину моего усталого лица. Нет, я не сходил с ума, хотя мог, пробыв столько времени в одиночестве. Мой взор падал в северном направлении, на горизонте которого, сквозь туман,  я видел очертания земли, твёрдой, мать его, почвы. Девять дней, девять грёбанных дней, меня укачивало по волнам этого грёбанного моря. Всем, кто еще никогда не был а море, и кто желает его хотя бы увидеть, мой совет, как только посмотрите на него, сразу валите оттуда куда подальше, чтобы не попасть в морскую пучину и не испробовать ту участь, что пережил я.

— Добро пожаловать на сушу Бунтарски! — с ехидной улыбкой произнёс я, ступив на твёрдую землю.

Вздохнув полной грудью родного воздуха северного материка, я пошагал дальше в поисках дома, в поисках Эпилона. Я никогда не был в этих окрестностях, но вновь доверившись компасу, я шёл на север в поисках своего пути. На поясе, в кобуре висел мой пистолет, а в моих руках было подводное ружьё, при выстреле нанизывающее на гарпун головы зомбированных, словно бусы на нить. А это значило, что я доберусь до дома, мне нужно всего лишь немного времени и пачка сигарет.