146. Хуторская чертовщина. Томительные сборы

              Подышав свежим воздухом, отчего стало легко не только телу,  но и приятное успокоение на душе, Иван Лукич уже чувствовал себя едущим в санях на поиски сбежавшей Рыжухи.

          Сани и запряженный в них Серко, стояли поблизости  у хаты, конь пофыркивал, явно проявлял недовольство, что его по беспокоили в тот самый момент, когда он, расслабившись после сытной кормёжки, собирался подремать в тёплом стойле.
              А кому, скажите, захочется по такой темени и в холод следовать неизвестно куда.

           Урядник прошёл вдоль стены хаты, хрустя под сапогами снегом, что явно указывало на мороз, не менее как пяти градусов будет, остановился, ну а раз вышел перекупить, достал из портсигара папиросу, чиркнул спичкой, закурил.

             С грохотом отворилась входная дверь, из неё вывалился Назар в  распахнутом кожухе с сумою в руке, напористой походкой прошёл до саней, свою ношу прислонил, к лежащему на передке мешку.

           Иван Лукич, не ожидая особого приглашения, было направился к саням, но Назар резко развернулся и направился обратно в хату, не закрывая за собой дверей, давая понять, что он скоро будет.

           Чего ему было надо ещё взять с собой, и что он конкретно  искал,  так сразу и не понять, но через окошко было видно, как бродил из одной комнаты в другую, останавливался, чесал затылок, снова ходил, забредал и в сенцы, откуда слышался его голос:
             - Вот куда я его,  сучье отродье,  мог положить?
                - Совсем уже выжил из ума, ни хрена не осталось памяти.

         Урядник докурил папиросу, бросил под ноги окурок, вдавил его носком сапога в снег, а Назар продолжал брожения по хате.
         Вот его фигура вновь появилась на пороге:
                - Пахом!
                - Ты не помнишь, куда я подевал ружьё?

     - Так оно в санях лежит!

         - Да? Вот дурак старый, совсем мозги усохли.
                - А патронташ?

     - И патронташ там.

         -  Хм, так, так.
              - Иван Лукич одну минутку терпения, сейчас поедем,
                Назар снова скрылся в сенцах.

       Урядник подошёл к лошади, потрепал Серка за гриву, ведь только на него и надеялся вскоре отыскать свою Рыжуху.
           - Пахом, а ваш хозяин всегда так собирается с отъездом?

        - Нет, вашбродь, уж если бы собирался ехать на базар, давно бы в санях сидел, да на свою жинку бы покрикивал, что та долго копается.

             Из входных дверей  появляется Назар, поправляя папаху на голове, которой только что зацепился за верх косяка, резким движением захлопывает за собой дверь и сделав несколько решительных шагов вперёд, останавливается, задумывается, затем махнув рукой, произносит:
                - Ай, да ладно, потом.

             У Ивана Лукича отлегло на сердце, если снова Назар вернётся в  хату, то неизвестно, сколько ещё придётся его ждать.

         Хозяин хутора подошёл к саням:
                - Ну, Иван Лукич, прошу, влезай, сейчас поедем.

           Да, сани хоть и большие, но совершенно не удобные, сено там или солому подвезти, мешки с мукой или зерном, то это да, есть где разместить, да и удобно положить – снять, но вот как на них сесть хотя бы с элементарными удобствами, это ещё покумекать надо.

          Были бы они повыше, тогда присел бы сбоку, да и сидел бы себе, свесив вниз ноги, а так ноги будут волочиться по снегу, что не очень - то понравиться.

        Назар забрался в сани, откинул кожушок и уселся почти по - татарски, чтобы так долго просидеть нужно иметь привычку, Иван Лукичу оставалось последовать его примеру или завалиться в сани и вытянуться полулёжа во весь свой рост, но тогда в таком положении совершенно не видно, что происходит впереди.

         Так что для начала придётся последовать примеру  гостеприимного хозяина, в такой ситуации выбирать не приходилось, ставки были слишком велики, капризничать не приходилось.

             Урядник  забирается в сани, усаживается рядом с Назаром.


      - Едем  Иван Лукич,
                беря в руки вожжи говорить  хуторянин, и только собрался хлопнуть ими коня  по крупу, вспоминает:
               -  Пахом мать твою!
                - А где мой кнут?
         - Вот работничек, ничего доверить нельзя, постоянно понукать и в спину толкать надо.
                Уже жалуясь уряднику, говорил Назар.

         Теперь  Пахом срывается с места и бежит на поиски кнута, время это такая штука, дожидаться ни кого не будет, бежит себе, отсчитывая секунды, минуты, года, столетия, века.
        Это не ему, вечному жернову, а вам нужно  постараться сделать максимум дел, за отпущенный вам в кредит,  крошечный промежуток прижизненного времени.

           Иван Лукич занервничал, но держал себя в руках, не подавал вида, терпеливо ожидал той минуты, когда  запряжённый в сани Серко сделает первый шаг, а по - другому в такой ситуации вести себя будет не скромно.

           Где уж отыскал кнут хозяина работник,  у Пахома расспрашивать не стали, но Назар беря в руки кнут, стал хвалебно показывать его  уряднику:
                - Посмотри Иван Лукич, какое мощное и крепкое кнутовище.
                - Берёшь его в руки и чувствуешь силу.
         - А плетение, какое узорчатое, заглядение, кожа - то кожа,  парил в  печке вместе с хлебом, возьми, изогни, мягкая, словно змеюку в руки берёшь.
        - А длину оцени, до Серковых ушей достанет.
  -  А вот сейчас  на конце покажу вплетённый волос с хвоста коня, щёлкнешь кнутом, а он выстрелом отдаёт.

          Назар ещё бы долго нахваливал  свой кнут, если бы урядник не выдержал и сказал:
                - Поехали Назар!
                - По дороге обо всём расскажешь.

       - Ну с богом.
                Назар шлёпнул коня по крупу вожжами:
                - Пошёл Серко!

          Конь легко потянул за собой сани:
           - Мы сейчас выедем на дорогу из Курской в Екатериноградскую, на ней не плохой переезд через канал.
         - А там и поищем следы твоей Рыжухи.
                - По ним и найдётся пропажа.
                - Я вот что думаю, Иван Лукич, воткнулась сейчас твоя лошадка в одну из скирд с сеном, да и стоит, пожёвывает.
      - Нам остаётся только опередить обладателя скирды, да и во время удалиться.

            А что может произойти, опоздай забрать лошадь, Назар по своему опыту знал, как то к нему повадились забредать чужие коровы, днём их отгоняли от скирд, награждая по спинам ударами арапника.

          Но вот однажды его посетила одна завлекаемая мысль, была ли это его идея, а может тут без  соблазна самого сатаны не обошлось, он прикарманил годовалого бычка, а остальных коров угнал далеко в степь.

          После этого стал ожидать прибытия на хутор в поисках пропавшего бычка хозяина скотины, чтобы с него потребовать оплаты от потравы  сена в скирдах.
        Но прошло несколько дней, свободно гуляющие коровы не появлялись, как и не появлялся в поисках бычка его хозяин.

           Прошла неделя, другая, никто не проявлял интереса к бычку, чей он был и откуда прибыл с коровами,  оставалось инкогнито.

        Назар после небольших махинаций, за энную сумму пристроил этого бычка в надёжные руки.
        Удачная сделка пробудила в нём алчность, а кого не соблазняли лёгкие деньги?
      Правильно, соблазна в этом мире столько, только держи карман шире, вот только отломиться тебе или нет это ещё вопрос, а вот Назару отвалился солидный куш.

          После чего он стал меньше уделять внимания на копошившуюся по ночам совесть, а соорудил в одной из скирд, потаённое помещение, так на всякий случай, мало ли чего придётся там припрятать  от посторонних  глаз.

          Давали ли строения хутора затишек или тепло, но отъехав от хутора, чувствовался слегка колючий восточный ветер.

11 дек. 2016 г.