Кто украл Янтарную Комнату

Мальчишкой Вовка не совсем понимал что такое коммунизм. Обьяснить было некому, родители погибли и в свои десять лет Вовка оказался в детдоме. Он рано научился читать, мать с отцом привили ему любовь к хорошим книгам, к музыке Чайковского, Шопена, Паганини. Вовка рос любознательным мальчишкой, был примерным отличником в школе, брал уроки игры на скрипке. А теперь родители вчерашних друзей запрещали им контакты с Вовкой, опасаясь пагубного влияния улицы, которая для Вовки стала домом. Помалу он становился изгоем для общества. Оставшись совсем один, Вовка страдал от одиночества в десять раз сильнее, чем иной другой мальчуган. Потому что его эмоциональность была в десять раз больше.

В детдоме ему быстро выбили детство из головы старшеклассники и теперь Вовка три раза в неделю бегал в боксерскую секцию, где учился махать кулаками. Скрипку он поменял на гитару и пел блатные песни своим уличным друзьям. Скоро у него налились мускулы и обидчика Вовка сбивал с ног хорошо поставленным ударом. Его стали побаиваться, иные уважать и детдомовский мир разделился на друзей и врагов. Однажды его окружили и попытались избить. Вовка выпрыгнул из окна второго этажа и на следующий день привел с собой десяток дружков с улицы. Те начистили ряхи зачинщикам и пригрозили что будут отлавливать и ломать кости каждому, кто тронет Вовку.      

К политике у Вовки в те годы интереса не было. Но взросление приходит незаметно. А с ним приходят и новые заразы. Теперь она, эта политика, нахально мозолила глаза. Кумачевые полотнища на центральных проспектах чванливо надувались ветром: «Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!». Народ ликовал и радиоприемники гремели патриотическими песнями. На демонстрациях мужики размахивали красными флагами, а после пили водку в подворотнях. Женщины щеголяли в белых носочках и крепдешиновых платьях. Бабки у подьездов перемывали кости и тем и другим. Эшелоны тащили военную технику и солдат на восток, распахивать целинные земли Казахстана.
Каждый год в начале мая народ отмечал победу в войне. Пьяных с медалями и орденами на пиджаках менты тихонько свозили в вытрезвитель. Инвалидов войны которые в пригородных поездах играли на гармошках, пели горькие песни и просили денег на водку отлавливали и засылали на Соловки, где они должны были умереть. Наступали времена торжеств для нового поколения и не стоило поганить публику видом безногих пьяниц. Кто их нынче помянет, тех солдат, умерших от безысходности, одиночества и водки, зарытых в промерзлую землю соловецких островов..? Все это Вовка наблюдал, ему было горько и тоскливо. У него половина семьи воевала и жизнь их после войны здорово покалечила.

Впереди него в колонне демонстрантов шагал пузатый дядька, в костюме и в шляпе, с раздутым портфелем в руках.
- Дядь, а дядь, – окликнул его Вовка, - вот коммунизм, это чего такое?
Пузатый уставился на Вовку, прижимая на всякий случай портфель к груди:
- А, так ты любознательный мальчик, это похвально, - раздвинул он щель рта в подобие улыбки. В коммунизме ты все получишь по потребности. Ну вот, например, чего ты хочешь?
-Хочу велосипед и фотоаппат! – не раздумывая выпалил Вовка.
Дядька задумался: - ну тебе пожалуй хватит, запросы у тебя скромные. Получишь велосипед. Но ты должен быть исполнительным и послушным. Быть всегда готовым! Ты же пионэр? – он смешно произносил это слово, нажимая на «э».
- Нет, меня не приняли в пионеры, - мотнул Вовка головой, у меня четверка по поведению в четверти.
- А-а, - протянул дядька, так ты хулиган? Он еще крепче ухватил свой портфель.
- Нет, я просто сексотов не люблю. Мишка из пятого «Б» сексотил завучу на всех. Я ему за это в зубы дал, - Вовка показал свой кулак.
- Так ты стало быть фрондер? – уставился пузатый на него. Вовка еще не знал что такое «фрондер», а тот с портфелем подытожил, - мы таких отправляем в трудовые лагеря, на перевоспитание, понял? Мы там тебя научим советскую власть любить, пацан! Тут Вовка подумал что наверное попал на самого главного сексота. 

Вечером он играл на гитаре и пел блатные песни местной шпане. Дружбаны налили ему стакан портвейна: - Выпьем за то, чтоб у нас все было и нам за это ничего не было, - оскалился золотой фиксой Тюря-вожак и похлопал Вовку по плечу, подбадривая. Трудовыми лагерями Тюря не угрожал и Вовке его коммунизм нравился больше.

Вовку рано начали баловать своим вниманием девчонки. У него были русые волосы, зеленые кошачьи глаза, матовая кожа лица оттеняла пухлые розовые губы. Девчонки лезли целоваться, а старшая пионервожатая приходила к нему в палату после отбоя и как то странно на него смотрела, отчего Вовке становилось не по себе, ему казалось что она хочет его сьесть. Своими визитами она держала Вовку в напряжении, он не знал как освободиться от этого. Но вскоре вожатая всех пионеров забеременела и отстала от Вовки утешившись своей новой ролью, а когда роль стала выпирать из под пионерской формы, девицу тихонько уволили.

Вовке нравились уроки истории. Вела этот предмет молодая красивая историчка. Она модно одевалась, ее длинные стройные ножки обтягивали волнительные юбки, а грудной голос вызывал у Вовки теплую щекотку ниже живота. Он пристраивал под своей партой маленькое зеркальце и наводил его на училкины ножки, туда, где они скрывались под юбкой. Вовка любовался своей училкой, слушал ее голос, косил в зеркальце глаз и наверное, такая методика взрастила в нем любовь к предмету на всю жизнь. Однажды историчка рассказала о Янтарной Комнате и её загадочном исчезновении. Вовке нравились тайны, он любил рыться в книгах в поисках разгадок этих тайн.

Прошли годы. Вовка вырос, стал циничным к политике, к женщинам тоже. В стране слово "коммунизм" стало ругательным, а "капитализм" - желанным. На проспектах повисли новые лозунги: « К светлому будущему – через частную собственность!». Новый кремлевский правитель Горбачев окончательно отменил крепостное право введенное царем Петром и продленное советско-колхозной кабалой, колхозникам стали выдавать паспорта. Те ринулись в города и российская деревня опустела, в ней остались пьяницы, старики да старухи. А города зазвенели холопскими понтами. На проспектах вчерашние колхозники лузгали семечки и сморкались на мостовую, вытирая пальцы о штаны от французских модельеров.

Народу позволили проявлять инициативу, развивать кооперацию. У Вовки были идеи и он однажды пришел в исполком со своим бизнес-планом, выждал очередь. Его принял мордастый коммуняка, харя пролетарская, красная. Вовка к тому времени накопил опыт в предпринимательстве и желал помочь своему приморскому городу в развитии инфраструктуры туризма. Красномордый взял его бизнес-план, почитал и уставился на Вовку, ты мол хто такой? Ты ж не наш, не коммунист, не комсомолец! Ты даже не еврей, воровать не обучен! Отказал, можно сказать, выгнал Вовку в шею. Но бизнес-план заныкал и Вовка потом видел как хмыри-комсомольцы начали работы по его проекту. Тут он вспомнил того пузатого дядьку, который учил его коммунизму. И оглядевшись вокруг, увидел Вовка что все эти коммуняки, комсомольцы и прочие шестерки кинулись прихватизировать все в частную собственность. И понял он, что нашли они новую дорогу в свой номенклатурный коммунизм. И не подпустят чужаков к кормушке. И Вовке жизни не хватит чтоб дождаться своего велосипеда. А в трудовой лагерь может запросто попасть, за излишне проявленную инициативу. Или кирпич упадет на голову, если начнет болтать лишнее. И Вовка отвалил с той новостройки-перестройки.

Живя в другой стране Вовка по прежнему увлекался историей. Однажды он вспомнил рассказ своей любимой исторички о тайне Янтарной Комнаты. Вовка верил что найдет разгадку. Роясь в книгах по истории России, Вовка узнал что однажды на Руси было два царя, одновременно. Петр Первый был вторым царем после царевича Иоанна, своего старшего брата. Рожденный в 1672 году он был «младшим» царем в свои десять лет, а после смерти брата в 1696 году стал единодержавным царем земли русской. Царь Петр был великим реформатором; никто после него не сравнился с тем, что он сделал для своей земли. В тот год Россия изгнала турков из Азова, но молодой царь видел выход России в Европу на Балтике, с возвращением русских земель, захваченных Швецией. В Северной войне 1700 – 1721 годов Россия победила шведов и ее признала вся Европа. Признав самого царя Петра Первого великим полководцем.

Из тех книг Вовка узнал и о том, что не все в отечестве любили царя Петра.
В 1689 году его сестра Софья задумала дворцовый переворот, решила убить брата. Но верные Петру дворяне и их отряды окружили Москву и Софья была заключена в Новодевичий монастырь. А ее приближенным отрубили головы. Царю Петру не угрожали трудовыми лагерями, ему было сложнее. Но царь со своими сложностями справился. Принимали ли реформы Петра дворяне? Любили ли его болтуны-краснобаи из Сената?

«Указую господам сенаторам держать речи в присутствии не по-писаному, а токмо своими словами, дабы дурь каждого всякому видна была. Петр».

«Нами замечено, что на Невской першпективе и в ассамблеях недоросли отцов именитых в нарушение этикету и регламента штиля в гишпанских камзолах и панталонах с мишурой щеголяют предерзко. Господину Полицмейстеру Санкт-Питерсбурха указую впредь оных щеголей с рвением вылавливать, сводить в Литейную часть и бить кнутом, пока от гишпанских панталонов зело похабный вид не окажется. На звание и именитость не взирать, также и на вопли наказуемых. Петр».

Вовке такое отношение царя к чванливым оболтусам понравилось. России бы такого царя сегодня, - подумалось ему, - он этих нынешних с растопыренными пальцами быстро бы скромности научил.
Петра не любили свои, но его любила и уважала Европа. В 1716 году король Пруссии Фридрих Вильгельм, отец Фридриха Великого, в знак дружбы и в обмен на 55 русских солдат двухметрового роста, составивших его личную гвардию, презентовал русскому царю Петру свою яхту и украшения из королевского дворца в Берлине. Украшениями были обшивка комнаты и мебель – все из балтийского янтаря высшего качества. Этот уникальный дар был предьявлен в царском дворце вблизи Санкт-Петербурга, новой столицы России и получил название Янтарной Комнаты.

Перед оккупацией Царского Села немцами в 1941 году, русские успели вывезти лишь мебель из музея, бежали поспешно. Немцы, после коварства Сталина, уже не верили в дружбу. Русские предали, истоптали память и о своем царе Петре Великом, разрушив его гробницу при Ленине. Поэтому подарок короля Пруссии немцы решили вернуть на родину. Семь солдат Вермахта за 36 часов сняли и упаковали все панели обшивки в 22 ящика и отправили в Кенигсберг. Там Янтарная Комната была заново собрана и выставлена на всеобщее обозрение в Королевском замке.
В дни отступления немцев, 12 января 1945 года, Янтарная Комната была демонтирована и упакована в ящики, запаянные в цинк. Однако эвакуация из Кенигсберга оказалась невозможной, было прервано железнодорожное сообщение с Германией. С тех дней следы уникального шедевра искусства названного «восьмым чудом света» были утеряны.
 
Искали чудо света в России и по всей Германии, в горах Австрии и Швейцарии. Даже в Южной Америке искали, куда после войны бежали нацисты. В 1967 году в СССР была создана государственная комиссия по розыску шедевра. В 1984 году, после почти двадцатилетних и бесплодных поисков комиссия, которую возглавлял старший научный сотрудник Государственного исторического музея профессор А.Брюсов, не придумав ничего оригинальнее заключила, что Янтарная Комната сгорела в «Орденском зале» Королевского замка во время английской бомбардировки.
Вовка в профессорские сказки не верил и продолжал копать. И вот что он накопал. До сих пор существует несколько версий местонахождения Янтарной Комнаты:
Версия Первая. Есть предположение, что Комната спрятана на территории нынешней Калининградской области, где разветвленная сеть подземелий протяженностью в десятки километров связывает друг с другом разные уголки бывшего Кенигсберга. 
Версия Вторая. Согласно этой версии Янтарная Комната спрятана где-то на территории восточноевропейских государств.
Версия Третья. Немецкий искусствовед Иоханн Георг Штайн пришел к выводу, что Янтарная Комната в апреле 1945 года была вывезена из Кенигсберга обергруппенфюрером СС Каммлером в направлении города Хельмштедт и спрятана в соляной шахте Греслебен. Смерть Штайна при загадочных обстоятельствах еще больше подогрела интерес к этой версии.

Члены Варшавского общества искателей сокровищ искали Комнату в обломках старинного замка в Пасленау, который находится в 100 километрах от Калининграда. Немецкий кладоискатель Гельмут Гензель и его американский коллега Грэм Смит ковырялись в заброшенной штольне на склоне горы Святой Елены в Северной Чехии, где обнаружили коридор, ведущий к подземному озеру.
Но Янтарная Комната исчезла. Неужели навсегда? Эта тупиковая ситуация лишь придавала Вовке азарта. Нюхом исследователя он чуял, что разгадка тайны где-то рядом.

Все гениальное и непонятное однажды проявляет Случай. Копаясь в редких изданиях, Вовка наехал на любопытную информацию. О Янтарной Комнате ему рассказали публикации записей из дневника бывшего шефа Гестапо Генриха Мюллера. В 1948 году Мюллер, скрывшийся в Швейцарии был завербован секретными службами Америки, стал советником президента Трумена по сталинизму, перебрался в Вашингтон. В своем дневнике он писал, что получал из Европы контейнеры с наворованным добром, еще пять лет спустя после войны! Вот вам образец немецкого порядка и дисциплины! В своих записях Мюллер упоминает и о том, как распродал Янтарную Комнату по частям своим коллегам цереушникам, как дарил из той коллекции уникальные штучки их женам, в обмен на постельные забавы. И здесь загадочная смерть немецкого искусствоведа Штайна имеет логичное обьяснение. Штайн оказался опасно близок к разгадке тайны.

Стены американского поместья бывшего шефа Гестапо были увешаны картинами, которые до сих дней находятся в международном розыске, библиотека была украшена украденными из дворца Екатерины Великой раритетами, включая серебряную и золотую посуду.
Вовка был счастлив. Он удовлетворил свою любознательность, нашел разгадку тайны, закончил поиск. Он отправил результаты своего расследования в Россию, ученым-историкам. Но ответа так и не получил. Какому академику от истории охота менять официальную версию и признавать себя профаном, в пользу какого-то Вовки?

И размышляя над всем этим Вовка подумал о том, что наливавший ему когда-то портвейн уголовник Тюря был гораздо честнее того пузатого, с портфелем, на демонстрации. Может Вовка и не прав в своих заключениях. Однако, жизнь покажет кому на Руси жить хорошо.


Рецензии