прививка от безумия

Строительная фирма арендует несколько комнат в муниципальном общежитии по улице генерала Берзарина. Метро "Октябрьское поле". Фиолетовая ветка. В одной из комнат, разделенных на два "закутка" или отсека фанерной перегородкой, на двадцати четырёх  квадратных метрах, с двумя зарешеченными окнами, живут пятнадцать мужиков. Все с одного региона. Возраст от двадцати до пятидесяти. Двухъярусные кровати. Солдатские одеяла. Узкие проходы. Пожелтевшие обои времён Брежнева. Из-за которых клопы совершают регулярные ночные вылазки. Поэтому почти все спят одетыми. Так меньше кусают.
Кондратий Зябликов, по прозвищу Зяба, в бригаде уже год. Работает нормально, не тормозит, "дурака" не включает. Начинал арматурщиком-бетонщиком как все, теперь перешел на монтаж.
По выходным бригада отдыхает. Традиционно распивая "спиртосодержащие жидкости". Иногда "гонцы" привозят женщин с Ленинградки. Иногда с Киевского вокзала. Тогда общага стоит на ушах. Зяба за водкой никогда не ходит. Мужики решили так: "чтобы не хватил Кондратий, на сегодня водки хватит!"
Когда Зяба не хочет бухать, он едет на Арбат. Или выбирает переход в метро с хорошей акустикой. Или наверху, возле входа в подземку, находит удобную точку. И поёт. Под аккомпанемент гитары, которую купил на Горбушке с первой получки. Китайской фирмы "Хохнер". Инструмента такого качества у Зябы никогда не было. Всегда играл на ширпотребе.
Однажды играть возле метро с Зябой увязался племянник бугра из соседней бригады. Приехал на лето. Подработать на стройке. За пару часов им накидали семьсот рублей. Впечатлённый Школьник тут же  решил научиться играть на инструменте. Тут ведь сильные голосовые связки нужны. Чтобы так зарабатывать каждый день. Зяба поет по-любительски. Ну и в общаге под общее настроение.
С появлением в бригаде Ёлкина выходные стали проходить иначе. Пол бригады - постарше, традиционно "синячили" в одном отсеке, а в другом, те кто помоложе - "раскуривались". Ёлкин знал, где и как раздобыть качественный ганджубас. Поскольку кайф - разный, между поколениями возникали трения. У любителей пыхнуть было веселее, чего не скажешь про почитателей зелёного змея, которые тоже хотели посмеяться, но не решались на рискованный эксперимент.
- Чё смеетесь как дураки?!
- А ты пыхни, сразу все поймешь!
- Да ну вас!
Кондратий когда-то давно в студенчестве, в Астрахани в стройотряде пробовал курить "траву", но толком так ничего и не понял. Жизнь испытывала его. В очередной раз.
Шесть человек сели кружком, настраиваясь на предстоящее действо. Даже женщины с Ленинградки не вызывали такого предвкушения, которое сейчас было на лицах "тусовщиков". Ёлкин достал заветный коробок. "Корабль".
- Знатная "шала"! Чуйская, - уточнил он насчёт качества.
Булик делается из полторашки. Зяба видел приготовление булика впервые и с интересом наблюдал за манипуляциями Ёлкина. В результате дурманящий дым наполнил полторашку. Булик передавался по кругу и каждый участник делал несколько вдохов. Пыхов. Удерживая дым в лёгких несколько секунд. Все пыхнули по два-три раза. Предполагалось, что каждый знает, что делает. Не получивший инструкций Зяба пыхнул пять раз...
Волна непонятно чего от крестца медленно поднялась по позвоночнику, перевалилась через макушку и растворилась в лобных долях. Очень похоже на натягивание одеяла, когда залезаешь под него с головой. "Накрыло".
Зяба поднял руку на уровень глаз. Странно. Рука слушалась, но как будто не имела веса. Тело приобрело удивительное ощущение пластичности. И почему-то было смешно. Без видимой причины.
Зяба притащил гитару и затянул всеми любимый гимн курильщиков - "Но, если есть в кармане пачка сигарет". При этом он раскачивался на стуле, закрыв глаза. С каждым тактом что-то внутри Зябы словно погружалось в тёмную воду. Это "что-то" было точкой, из которой Зяба думал все мысли. Из этой же точки он, Зяба, изнутри наблюдал за самим собой, тем Зябой, который "снаружи".
В какой-то момент появилась мысль, что нельзя глубже и надо подниматься на поверхность. Тут же начался медленный подъём, и пространство вокруг словно расширилось, меняя световую насыщенность. Он открыл глаза. В итоге непрерывно подряд они спели песню восемь раз.
Обычные сигареты по раскурке усиливают и поддерживают дурман. Состояние было совсем не похоже на алкогольное опьянение. Другая волна. До Зябы по кругу дошёл совсем крохотный бычок, затянувшись от которого Зяба совершенно неожиданно для себя расхохотался. Слыша его, и остальные включились в истерическое веселье.
Он смеялся долго и надрывно. Складываясь пополам от приступов смеха и не имея сил остановиться. Внезапная, резкая, колющая боль слева, чуть ниже грудной мышцы, остановила истерику. Зябу бросило в холодный пот. Он посмотрел на присутствующих, чтобы спросить у них, что с ним происходит.  Никто не посмотрел в ответ. Опустив глаза, каждый пребывал погружённым в собственные
видения. Только Ёлкин потусторонне выдохнул:
- Не ломай кайф.
И тут Зяба "присел на измену".
Мысль о внезапной, скоропостижной смерти на мгновение словно отрезвила его. Этого хватило, чтобы выйти из ступора. Начать двигаться. Он выскочил в коридор, разорвав контакт с тусовкой. "Что делать?" - включился мозг. "Слушай меня и делай, что я говорю!" - твердый, уверенный голос изнутри взял инициативу и стал выдавать инструкции. И Зяба, когда-то занимавшийся рукопашным боем, стал вспоминать все движения "боя с тенью", какие знал.
Он крутился-вертелся по коридору, приседая и подпрыгивая. Выбрасывая с криком под разными углами руки и ноги. Стремясь не потерять контроль и отогнать дурман. Ни одна душа в коридор не выглянула.
Раздевшийся по пояс Зяба вышел на улицу. Мгновенно покрывшись мурашками на ноябрьском морозе, он стоял, резко и шумно выдыхая. По мере охлаждения тела голова становилась ясной. Зяба вернулся в подъезд и поднялся на этаж. Дурман подступил снова, с меньшей интенсивностью, но также просачиваясь изнутри, уже узнаваемый, наполняя  вязкой слабостью и покрывая испариной. Тогда, повторив еще раз весь набор движений, Зяба вновь вышел на холод.
Циклично прокачав без пауз алгоритм пять-шесть раз.
Зябу "держало" четыре с половиной часа.
Потом  он  несколько дней боялся ложиться спать. Курить после этого случая он бросил вовсе, перед этим дважды безуспешно пытавшись избавиться от зависимости. Отголоски "накурки" еще в течение нескольких месяцев преследовали Зябу. Накрывая совершенно некстати и в неожиданных местах. Например, при переходе улицы. Подступал панический страх. И человечек на дорожном знаке казался живым и двигающимся. Пришло понимание, что подобные состояния можно получать и, главное, управлять ими без вспомогательных средств. Ещё до прочтения Кастанеды. Также для Зябы прояснилось ещё одно значение слова "ошалеть".
Врач-реаниматолог Фания свои выходные обычно проводила с детьми. Два смышленых мальчугана, пяти и трех лет, весело и шумно гонялись друг за другом, устраивая импровизированные борцовские поединки из-за игрушек. Потом, утомившись, слушали интересные истории, которые читала им мама. А вечером, когда улицы освещались фонарями, они дружно, все вместе, шли гулять, или в кино, если шёл интересный фильм. Сегодня с внуками сидела бабуля, а Фания отправилась по магазинам.
Парень, который подсел рядом с ней на переднее сидение маршрутки показался ей немного странным. Однако, он так интересно говорил, обильно разбавляя речь шутками и прибаутками, а Фания так искренне смеялась, что первое впечатление отодвинулось на задний план. Парень проводил её до дома, и они договорились встретиться ещё. А там, как пойдет.
Отработав два лета и две зимы, Зяба поступил на заочку, как некоторые из его дальновидных коллег, дабы не кидать бетон лопатой всю карьеру. Поступил на бюджет, успешно пройдя собеседование, на "старых дрожжах", без подготовки. Помня со школы всё, что требовалось.
Учёба давала ему возможность два раза в год уезжать из Москвы, с работы на сессию. На целый месяц.
Вот так, в один из таких из его приездов, они и познакомились. Узнав, где она работает и кем по профессии, Зяба напросился на "экскурсию",  на что Фания на полном серьёзе отказала. И для пояснения добавила, что, находясь в реанимации, её пациенты балансируют на самой грани. И любое не плановое посещение может сдвинуть этот баланс. И тогда ей придётся провожать человека. Насовсем. Зяба понимающе вздохнул. А Фания, чтобы свести отказ к шутке, продолжила, что её профессия имеет отношение к его имени и вероятно поэтому они встретились. Но, по той же самой причине, ему нельзя заходить к пациентам в палату интенсивной терапии.
Некоторые фразы Фании, хотя касались непосредственно только ее профессии, невольно впечатывались на уровне подкорки.
- Любые сомнения - потерянные секунды! В некоторых ситуациях потерянные секунды стоят человеческой жизни!
Кто контролирует мгновения жизни чётче и объёмнее: врач-реаниматолог или подполковник внутренних войск - командир полка? Риторический вопрос. На практике врач не оставила командиру ни одного шанса проявиться рядом с собой, как мужчина. "Переиграв" его по всем пунктам. Действуя в быту быстрее и эффективнее. Вызывая раздражение и злость, вкупе с упавшей "командирской" самооценкой критическими замечаниями. Регулярные "бои без правил", проводимые на глазах детей, привели к разводу.
Выслушивая Фанию, Зяба высказывал и своё видение. "Представь себе семейную жизнь в виде поездки в автомобиле. Причём в вашем случае это - самосвал. Управляет тот - кто в кабине и у кого руль. А у вас было так. Ты - управляешь, дети рядом с тобой, а муж с игрушечным рулем - в кузове, витая в иллюзиях, что ведёт машину он. Когда ситуация тебе надоела - ты выгрузила "командира" на полном ходу".
Фания громко возмущалась на эти реплики. Впрочем, не очень долго, предпочитая от слов переходить к активным действиям. Примиряющим спорящие стороны.
Разговоры на медицинские и околомедицинские темы в один знаковый день сошлись на моржевании. Самого Зябу в дрожь бросало от одной мысли о возможности подобного опыта.
Фания очень мягко шутила, что его имя и фамилия означают полное и частичное охлаждение тела в результате окунания в прорубь. Акцентируясь при этом на возможной и существенной пользе. Для психики и физиологии. О стирании клеточной памяти в процессе контраста температур. В тот момент, когда он начал нервничать, Фания вспомнила день знакомства и ощущение странности его поведения. И сейчас до неё дошло, что именно её напрягло. Человек разговаривал и двигался, но при этом словно отсутствовал в текущем моменте, находясь где-то в глубине себя. Это можно было увидеть только специально тренированным вниманием. То есть, имея наработанный навык. Так ведут себя люди под препаратами.
- Слушай, думаю ты не всё мне про себя рассказал. Да - нет?
С её стороны это был лёгкий нажим, но Зябе это помогло собраться с духом и поведать свою "ошалелую" историю.
- Да уж. Послал Всевышний праведничка по мою душу. О, кстати, у вас, у православных скоро Крещение! Это отличный шанс для тебя, Кондратий!
И имя проработаешь, и фамилию, а заодно историю своих похождений почистишь!
Она откровенно потешалась над ним, а между тем Зяба воспринимал все говоримое очень серьёзно.
На Крещение ближе к полночи народу возле купелей собралось около семисот человек. Скорая помощь, милиция, МЧС в лице водолазов. Купели - деревянные короба, с поручнями, с двумя лестницами каждая. Народ идёт непрерывной чередой. Зашел, три раза присел - следующий! Даже матери с совсем грудными детьми. Вместе. Причем окунается только треть от числа присутствующего народа. Две трети - сочувствующие зеваки. Тут же в толпе разливают. Кто-то до купания, кто-то после. Где-то вдалеке звонят колокола храмов. Город не спит.
Зяба тоже с собой взял. Двести пятьдесят. Теперь в раздумьях. "Накатить или нет?" Извечный вопрос. Чистота эксперимента и имеющиеся предпосылки требовали трезвого рассудка.
Толпа зрителей, чтобы лучше рассмотреть, хлынула на лёд. Милиция отогнала зевак. Но весь берег-то не оцепишь. Толпа вылезла с другой стороны. Накануне была оттепель, и лёд мог не выдержать массы людей. Да разве объяснишь.
Зяба поискал глазами в толпе знакомые лица, чтобы присмотрели за одеждой. В течение десяти минут никого не углядев, справедливо решил, что Господь присмотрит лучше всех.
Быстренько скинув одежду под пронизывающим ветром в десяти метрах от крайней купели, Зяба встал в очередь. Без креста. Но искренне надеясь на благоприятный исход.
Впереди стоящий мужик ухнул в купель запросто. Без колебаний. Показываясь из воды, он крестился после каждого заныра и, завершив процедуру, глянцево блестя мокрой кожей, шустро освободил место.
У Зябы словно выключили мысли. На полном автомате копируя только что увиденное, Кондратий решительно погрузился с головой в обжигающий холод.
На какой-то миг перехватило дыхание. Раз! Шум воды в ушах, пузыри воздуха. Включилось мышление. Надо же что-то говорить! "С Любовью!" Два! Глаза открыты и видны смутные очертания лестницы. "С Благодарностью!" Три! "Неужели это происходит со мной? С Благословением!"
Так быстро Зяба еще никогда не двигался. Добежав до своей одежды, он нашел в рюкзаке полотенце и начал энергично растираться. Рядом готовились к окунанию две молодые девушки. Лет по восемнадцать на вид. Зябу конкретно трясло.
- Как водичка?
- Сей-час уз-на-ете...
Он уже почти оделся, осталось только накинуть капюшон и застегнуть молнию куртки. Подобрав со льда рюкзак и укладывая в него полотенце, Зяба прислушивался к своим ощущениям. Мыслей про двести пятьдесят, как ни странно, не возникало. Вдалеке продолжали звонить колокола. Мягко возникнув из ниоткуда, волна непонятно чего поднялась от крестца по позвоночнику, перевалилась через макушку и растворилась в лобных долях...