Трудно

Дети рады первому снегу, а город утопал, увязал и запруживался. От новой к старой части проехать стало подвигом терпения. Как в песне — чуть-чуть проехали, и встали. И через час ещё чуть-чуть.
Я бы вышел и послушал, как шуршат в асфальт снежинки, но кругом бурчат двигатели и косят братья-автолюбители. И радио тоже бубнит, надоело. Успехи на олимпиаде, как же как же. Где-то лето в ноябре. Раздражение одно.

И тут ещё один "брат" подрезает. Хоть аварийку включил.
Опять стоим, а эта вот на обочине аварийка — да бесит уже.
Что ещё за вопли, бли? Смотрю - тот кто меня подрезал весь снег изтоптал в кювете, сидит за голову держится и нечленораздельно орёт.
Ну я не выдержал, я вышел с машины, склонился над ним.

— Мужик, ты что? Ты как ээ. Всё ль нормально?
С минуты две он еще довывал, и смотрел сквозь меня. Ладонями воздух отпихивает - "все нормально, мол, переживём, относительный, мол, порядок".
Я прям осмелился, ободряюще похлопал по плечу незнакомого человека.
— Да что стряслось?? Мож, чем помочь?
— Дочка ммоя... победила; на олимпиаде золото взяла.
— Чего? Так, тут радоваться нужно! От счастья прыгать!!!
— Прыгать... Мы с женой запрещали ей опорным прыжком заниматься. Ноги, говорили, сломаешь. Она с тех пор нас знать не хочет. — и опять застонал.

Что добавить я не знал. У самого ком в горле рос. Помявшись, изрёк "молодец твоя дочка" - и вернулся в поток.

Обзвонил всех детей.