Вещий Олег. Глава 32. В мечтах о славе

           Сегодня он собирался особенно тщательно. Неплохо было бы накануне сходить в парикмахерскую, но … вчера лень было, а сегодня уже настроение не то. Да, настрой у него сегодня боевой. Наконец, он получит заслуженное признание. У него будут деньги, и все близкие поймут, что не ошиблись в нем. «Олег Игоревич, мы ждем вас завтра в 13.00», слова секретаря главного редактора фимиамом звучали в его душе. Его ждут, именно его, а не кого-нибудь другого. Ознакомившись с рукописью его романа, в редакции разглядели в нем творческую индивидуальность. Роман «Три желания» в отличие от повести, чье название он решил изменить, с момента ее окончания летом прошлого года, был отложен в «долгий ящик». Поначалу возникли сомнения в актуальности его тематики. В ходе мучительных переживаний, когда Олег осунулся, похудел, перестал следить за собой, Подушкин пришел к выводу, что в детище его двухлетнего непосильного труда должна быть внесена корректировка. И вот, после месяца напряженной правки, Олег понял, что изменения нарушат гармонию сюжетной линии. И снова его ожидала кропотливая работа, в конце которой маячила неизвестность. А будет ли оценен его труд?
Темно-серый, строгий костюм, купленный недавно «по случаю», к нему рубашка, галстук, с которым, без помощи Насти ему придется долго возиться, а к галстуку, красивое дополнение – сапфировая булавка, подарок любимой супруги. Она его приодела. Купила новые кожаные сапоги, драповое, с меховым воротником пальто. Он теперь щеголь. Довольный обновками, Олег разглядывал себя в зеркало. Пожалуй, у него вполне представительный вид. Со временем, он, конечно же, заведет себе литературного агента, этакого оборотистого продавца его таланта. Обязанность писателя – творить, с беспристрастной точностью и художественной образностью рисовать картины настоящего, прошлого и немного будущего.
Поездка в редакцию заняла немало времени. Проводя все дни, вечера, а иногда и часть ночи в работе над рукописью, Олег отвык от мирской суеты. Погруженный в раздумья, он не желал замечать иного счастья, чем творческий поиск. Он строчил главу за главою, спохватившись, что все это «далеко от жизни», вырывал из рукописи исписанные листы, рвал их на клочья. Вот теперь она, сама жизнь понемногу заново открывается перед ним, ниспадая складками кулис. Обманчивое весеннее солнце нехотя поднимается к зениту, не забывая коснуться ласковой благодатью просыпающиеся ото сна корявые стволы деревьев, беспокойных птах, голосисто щебечущих в поисках пары, и просто встречных людей, вынуждая их прятать глаза от слепящего света и молча радоваться возращению тепла. Вот она – правда жизни, в расчерченном узоре ломанных линий на подтаявшей льдинке. Она такая же обманщица, как и большинство женщин. Наступить на ледяную гладь, глазом моргнуть не успеешь, как она медленно начнет расползаться у тебя под ногами.
Выйдя из метро, Подушкин не спеша направился по бульвару в сторону редакции. До назначенного времени у него еще оставалось в запасе почти полчаса. Почему бы ему не зайти в кафе, здесь, в центре города есть очень даже приличные места. Свернув к двери первого приглянувшегося, Олег прочел над входом: «кафе ПушкинЪ». Небольшой зал, приглушенное освещение, немногочисленная публика – чего еще может желать творческий человек? Ах, да. Желательно еще невысокие цены. Приглянулась ему предупредительность официантов, но когда перед ним лег прейскурант цен, Подушкин приуныл. Со своими скромными средствами он может себе позволить лишь пирожное и чашку кофе. Горячий напиток пришелся Олегу по вкусу, пирожное – приторно сладким. Не отрывая внимательного взгляда с настенных часов, Олег мысленно подгонял стрелки, в предвкушении назначенного ему часа. Ему должна сегодня сопутствовать удача, хотя бы потому, что ранее ему очень долго не везло. И вот, наконец, заветный час, пора. Расплатившись, Олег не без сожаления покинул кафе. Свернув с бульвара в переулок, он словно перенесся в позапрошлый век. Окруженный серыми двух- трехэтажными особняками, взирающими на прохожих сквозь немытые глазницы окон, Подушкин застыл на месте. Не зря ли он все это затеял? После недельного знакомства с его романом, получил приглашение из редакции. Может … они просто захотели на него посмотреть, этакого старомодного простофилю. Да и так ли хорош его роман, как кажется на первый взгляд? Тут стоит подойти к вопросу с другой стороны: насколько объективна оценка? И, вообще, существуют ли для искусства критерии, низводящие его в рамки педантизма?
Очнулся Олег после того, как заметил опрятную старушку, желающую привлечь его внимание. Она делала ему какие-то знаки из окна третьего этажа. Не узрев поблизости никого, Олег понял, именно к нему обращалась пожилая женщина. Нет, не станет он тратить на нее свое время, решил Подушкин и ретировался.
Когда он очутился у входа в редакцию, шел второй час дня. Опоздание, без всякой на то причины, выдавала в нем далекого от пунктуальности человека. Таланту можно простить маленькие слабости, вот только ….
В его представлении редакция – особый мир, где нередко разгораются страсти между издателем и автором, и в тоже время, все подчинено высокой цели – обнаружить среди бумажного хлама истинный самородок, этакий бриллиант чистой воды, который нестыдно будет выставить на суд зрительских симпатий. В узеньком полутемном коридоре Олегу не попались на глаза не снующие туда-сюда машинистки, ни любители выкурить сигаретку, другую. Пройдя мимо двух неплотно затворенных дверей, Подушкин очутился у апартаментов главного редактора. «Шумов А.В.», прочитал Олег и постучал. Из-за двери прозвучало краткое: «войдите», и он покорился неизбежности. На кожаном диване, за журнальным столиком восседал мужчина внушительной комплекции. На вид ему можно было дать лет пятьдесят, во всяком случае, он напомнил Олегу пресыщенного жизнью человека. Сведенные к переносице кустистые брови, смотрящие в упор темные глаза, длинный, слегка с горбинкой нос и квадратный подбородок выдавали в их обладателе человека волевого, с некоторой долей превосходства над окружающими. Олег поздоровался и робко представился.
- Ну-с, присаживайтесь, месье Подушкин.
Фривольное обращение Олег воспринял, как дурной знак, и потом, эта ироничная усмешка, исказившая чувственные губы главного редактора, который слишком пристально разглядывал пришельца. – Садитесь, - повторил свое приглашение Шумов.
Олег присел на краешек дивана. Присев, он ожидал, что главный редактор сам заведет разговор о его произведении, даст оценку романа, возможно, обозначит сроки публикации. Вместо всего этого Олег чувствовал неотступное внимание к собственной персоне. Затянувшаяся пауза постепенно начала тяготить его. Рассеянный взгляд его медленно скользил по роскошно обставленным апартаментам, напоминающим ему, скорее, номер в дорогой гостинице. Решив прервать молчание, Олег спросил, - Вы пригласили меня в редакцию … с какой целью?
- Познакомиться. С вашим романом я уже познакомился. Он, знаете ли, вызвал у меня горячий интерес. Думаю, и читатели не ошибутся, приобретая именно вашу книжку.
Еще окончательно не поверив в успех, Олег поднял глаза на своего благодетеля. Как замечательно, что человек поверил в него. Он уже на полпути к славе, - Значит, мой роман …. будет издан?
Легкий кивок головой в ответ и, Олег возликовал. Наконец, он займет достойное место в современной литературе, получит финансовую независимость. У него заведутся деньги, и он начнет тратить, их, не глядя.
Вновь с небес  на землю Олега вернул слишком откровенный интерес, который проявлял к нему собеседник, - У вас еще есть оконченные произведения?
Олег смутился, будто его уличили в излишней амбициозности, - Это – мой первый роман, еще есть повесть, сейчас оканчиваю вторую. Если бы меня не терзали финансовые трудности, завершил бы ее в более короткие сроки, а так … в лучшем случае, к лету.
- В деньгах нуждаетесь?
- Есть немного. Понимаете, как неловко, когда жена одна зарабатывает.
Эти масленые глазки, буквально, буравили его, а после того, как он обмолвился о семейной жизни, в уголках любопытствующих глаз мелькнуло нечто недоброе. – Деньги они каждому нужны. Только уж в жизни так заведено: один зарабатывает, другой – помогает ему это делать.
Олег облегченно вздохнул. Он почему-то думал, что конец фразы будет несколько иным, - Я в настоящее время ищу работу, такую, чтобы не мешала моим занятиям литературой.
- Ну, я предполагаю, с вашими данными вы вполне можете рассчитывать на успех. А пока…
- Я готов в любое время подписать с вами контракт и предоставить вам на ознакомление повесть и неоконченную рукопись, - в голосе Подушкина звучало воодушевление.
- О контракте думать еще рано. Однако в  ваших силах приблизить срок его подписания. Предлагаю вам встретиться на следующей неделе в … «Праге» и обсудить кое-какие детали.
Серые в крапинку глаза взирали на собеседника с недоверием. Его кормят ложными обещаниями, навязывая загранпоездку. Глядя на помрачневшее лицо Подушкина, редактор догадался, в чем причина столь быстро сменившегося настроения, - Я имел в виду ресторан у метро «Арбатская». Надеюсь, что сейчас все недоразумения разрешились, и вы не передумаете.
Широкая улыбка предвосхитила ответ Олега, - Конечно, не передумаю. Спасибо вам за поддержку и доверие.
- Пока не за что.
Олег покидал редакцию в приподнятом настроении. Это была первая редакция, где к начинающему автору отнеслись столь благосклонно. Почему она ему ранее не попадалась? Вечером того же дня он посвятил в свои успехи супругу, - На следующей неделе мы подпишем контракт и, возможно, мне выплатят часть гонорара  … то есть, я непременно буду настаивать на этом условии.
Настя порадовалась вместе с мужем, - Олег, это замечательно, потому, что нам нужны деньги…
- Представляешь, Настя, я буду известным. Достаточно будет опубликовать первый роман, как от московских издательств поступят предложения. У меня будет выбор: какое из них предпочесть остальным? Наконец, я обзаведусь собственным литературным агентом, решающим за меня организационные вопросы, благодаря чему, я  буду занят только творчеством. Ты рада?
Но его ожиданиям не суждено было сбыться. Настя смотрела на него с вызовом, - Олег, нам нужны деньги, не когда-то, когда тебе удастся подписать контракт, а в самое ближайшее время, причем достаточно большая сумма.
После недолгого раздумья Олег предложил, - Можно попросить у моей мамы.
- Она сказала, что денег у нее нет.
Легкое облачко омрачило широкий лоб Олега. Настя что-то недоговаривает.
- Мы с тобой подумали об одном и том же, и наши с тобой варианты выхода из создавшейся ситуации должны совпадать.
Олег продолжал безмолвствовать.
- Почему ты не спрашиваешь, какие именно? – в вопросе Насти слышалась настойчивость.
 – У нее было почти тридцать тысяч. Она собиралась приобретать новую шубу.
- Не важно, что она намеревалась делать с озвученной суммой. Их у Тамары Николаевны больше нет.   
- Для меня это важно.  Обманываться в людях очень тяжело, особенно в друзьях.
И после содеянного он приходил еще просить денег, мысленно кончил фразу Подушкин.
- Олег, ты должен устроиться в детский сад. Работа фельдшера несложная, хотя и ответственная. Вся твоя первая зарплата уйдет на оплату отсрочки. Больше ни о чем меня не спрашивай, я не могу тебе сказать. Устройся хотя бы на пару месяцев.
- Но мне нужно сейчас окончить повесть. В редакции могут в ближайшее время заинтересоваться ею.
- Если тебе придет повестка из военкомата, будет не до литературы. Еще раз повторяю, нам нужны деньги. Тебе они необходимы.
- Я могу удовольствоваться малым. Мне нужно время для занятий литературой.
- Представь, если в редакции тебя будут кормить обещаниями?
- Такой вариант я тоже не исключаю, для этого мне требуется пара месяцев. Я буду разъезжать по редакциям и заниматься творчеством.
- Олег, в призывной комиссии не станут ждать ни дня.
- Я мог бы поселиться у вас на даче, в Малаховке, переждать некоторое время, пока идет призывная компания.
- Заведут на тебя дело об уклонении от воинской обязанности, милиция будет тебя разыскивать. Не станешь же ты, пока идет призывная компания, бегать от стражей правопорядка по всем знакомым тебе адресам.
- Это – идея. В конце концов, им надоест меня преследовать.
- Не думаю, они ведь выполняют свою работу. Олег, послушай меня, пожалуйста,  ты устраиваешься с середины марта по середину мая. Затем увольняешься, занимаешься творчеством, а к осенней призывной комиссии устраиваешься в детский сад вновь, и тоже, на два месяца.
- И долго мне так перемещаться?
Настя пожала плечами, - Пока не знаю.
- А избежать призывной еще каким-нибудь способом возможно?
- Если призывник состоит на учете в ПНД, его оставят в покое.
Воображение рисовало ему перекошенные гримасой физиономии, временами застывшие, будто сведенные судорогой. Нет. Приобретенная такой ценой временная свобода действий очень дорого обойдется ему. – Настя, я подожду до следующей недели, своего повторного визита в редакцию.
Насте оставалось молча сокрушаться про себя. Если бы Олег был хоть чуточку предусмотрительнее, задумываясь о будущем, и не исключая ни одного возможного варианта, - Олег, редактор может отклонить твои произведения. Пока ты будешь искать, где заработать, деньги уплывут мимо нас.
Глядя на лицо Олега, Настя поняла, что мыслями он сейчас где-то далеко. Как знать, он, верно, со своими литературными героями путешествует по лабиринтам города или перенесся по времени.  Так или иначе, оценить предложенное он сейчас не в состоянии.
Хлопнула дверь в прихожей, это вернулась с работы Тамара Николаевна, - Настенька, ты уже тут? Раньше меня освободилась?
- Я взяла работу на дом. Зато проведу вечер в приятном окружении.
Комплимент сыпался за комплементом, только Олег не участвовал в разговоре. Усевшись на свое рабочее место, он целиком отдался работе. Для пущей уверенности, чтоб ему никто не помешал, Олег закрыл дверь. Сегодня перед ним поставлена трудоемкая задача: живописать терзания главного героя. Он очутился на перепутье: то ли ему оставаться в НИИ, то ли кардинально менять поле деятельности? Как  поступил бы сам Олег? Если уж стал советоваться, то уж исключительно с собственным воображением. Пробегая глазами толстую, исписанную под рукопись тетрадь, Олег все больше мрачнел. За несколько месяцев работы он слишком понадеялся на собственное писательское мастерство. Он допустил весьма распространенную ошибку – не выверил правки с ранее написанным, потому в тексте много разногласий.
И вот теперь, в самый разгар работы в дверь постучали, - Сынок, я хочу тебе напомнить, - Тамара Николаевна не заставила себя ждать. Присев на диване, рядом с письменным столом, женщина предупредила, - Мы завтра встаем с тобой в половине седьмого, и начале восьмого уходим на работу, - поймав недоуменный взгляд сына, Подушкина добавила, - Твои документы уже в отделе кадров детского сада. Я сама их туда отнесла, и ты уже оформлен. Так, что готовься.
Новость повергла его в шок, хотя, зная упрямство собственной матери, можно было бы предполагать нечто подобное. И тут на выручку пришла Настя, - Если бы ты закончил пару курсов в Юридической Академии, мы взяли бы тебя на работу в нотариальную контору. Не хочешь? – полюбопытствовала Настя. После того, Олег резко замотал головой. – Тогда, детский сад.
Олег промолчал, но и на этот раз у него было готово решение. Детский сад дан ему на погибель, но и отказываться от  вакансии он не намерен. Если умело взяться за дело, можно поспеть везде.
На лице у Олега застыла маска сосредоточенности и сомнения, с которыми он выглядел, как не верящий некому и нечему.
Настя сразу догадалась: отчего Олег глядит на всех волком? – Детей опасаешься? Не беда. Их все сперва опасаются. Помни, что и они к тебе будут относиться настороженно. Постепенно придет доверие, а потом, ты и дети полюбите друг друга.
Жена говорила убедительно, но некоторая доля недоверия не покидала Олега. Вся эта великовозрастная мелюзга наловчилась вводить людей в заблуждение. Почему бы теперь не отплатить им сторицей?
- Да, еще забыла тебе сказать…
Телефонный звонок перебил Тамару Николаевну. Оставшись вдвоем, молодые люди старались не замечать друг друга, но случай распорядился по-своему. Даже, в его личной комнате, при закрытых дверях ему не было покоя. Теперь Настя желала получить с него образцы подписи, которые будут сохранены в нотариальной конторе. – После этого почти невозможно подделать твою подпись. Такие меры предосторожности весьма важны, потому, как на карту поставлены крупные материальные интересы.
К ее удивлению, Олег равнодушно отнесся к финансовым перипетиям. Настя удалилась на кухню, к закипевшему чайнику. Тамара Николаевна продолжала разговаривать по телефону. Олег же, ради того, чтобы его не попрекали отдельной жилплощадью, претворился спящим. Ради относительной тишины и спокойствия придется пожертвовать некоторым временем. Посчитав мужа спящим, заглянувшая к нему в комнату Настя, затворила дверь обратно.
- Настя, где Олег?
Настя без слов указала на распростертое тело. Тамара Николаевна моментально приняла решение: «будем поднимать». Но невестка воспротивилась его желанию, - Не надо, Тамара Николаевна. Он потом долго не может уснуть.
- А мы с тобой, где ночевать будем?
- В спальне.
Пришлось согласиться, ведь иного выхода не было, кроме, как поставить раскладушку на кухне. Лежа в постели, и глядя в потолок, Настя призывала скорейший сон, а он все не шел, уступая дорогу мыслям о завтрашнем заключении договора. И вновь, как обычно, Настя себе повторяет: «должны быть учтены все интересы». Считалочка ее после нескольких минут повторений, наконец, подействовала. Она прикрыла глаза, и открыла их Настя уже на следующее утро. На часах – около семи. – Тамара Николаевна, скорее просыпайтесь.
Утренняя встряска помогла легко расстаться с остатками сна, и началась каждодневная утренняя суета с разбрасыванием одежды, опрокидыванием грязных чашек, главное – обещаниями более так не делать. И вот, сборы позади, их ждет толчея в общественном транспорте. Мать с ее недоверием держит его за руку, как маленького. Тщетно пытаясь высвободиться, Олег более не сомневался в собственных терзаниях. Ограниченная свобода действий под контролем неусыпного внимания бдительного администратора – такого даже неприятелю не пожелаешь.
 Сойдя с автобусной остановки, Олег предпринял еще одну попытку высвободиться на глазах у любопытных прохожих. Кто-то из них даже предложил помощь милиции.
- Вот видишь, мама, люди обо мне больше заботятся, чем ты. Желают помочь мне избавиться от твоей зависимости.
- Да, им пока неизвестно, что во спасении тебя женили и местечко «тепленькое» приберегли.
- Никто тебя не просил.
- Дождалась благодарности.
Очутившись в процедурном кабинете, Олег огляделся. Все, как в прошлый раз, только коробок немного прибавилось, и для того, чтобы убедиться в том, свидетели не нужны. Первым делом … первым делом он приступит к опросу заинтересованных лиц. Выглянув в коридор, Олег поманил пальцем первую, из тех, кого он там увидел. Молоденькая девушка начала отнекиваться, - Я случайно проходила мимо и, вряд ли, могу быть вам чем-нибудь полезной.
- Вы воспитатель из какой группы?
- Из средней. Но, когда кто-нибудь из персонала болеет, приходится присматривать и за чужой. Сегодня, как раз такой вариант, - ощутив на себе заинтересованный взгляд, вошедшая переспросила, - Вы так меня разглядываете, будто я вам кого-то напоминаю.
Пожалуй, эта малышка не сочтет за комплемент, если он раскроет, что именно так он и представляет одну из героинь своей повести. Правильнее будет завести с ней близкое знакомство. – Я буду у вас работать врачом. Олег, - Подушкин протянул для знакомства правую руку, на безымянном пальце которой поблескивало золотое кольцо.
- Надя. Ой, вы уж женаты?! – на лице молоденькой воспитательницы недоумение сменилось недоверием.
- Наденька, расскажите мне о самых непослушных детях в вашей группе.
Тонкая полоска драгоценного металла гипнотизировала, рождая различные версии произошедшего. Может, украшение молодец выиграл в карты или нашел на ступеньках магазина. А, если у него богатая тетя живет где-нибудь, в Бразилии и скоро его пригласят на оглашение завещания?
Повесив одежду в шкаф, Олег разложил на столе медицинские документы. Воспитательница Надя с любопытством посматривала на манипуляции Олега, не пытаясь принять участие в них. Развернув несколько справок 286-формы, Подушкин, в конце концов, спросил, - Их кто-нибудь будет забирать?
Надя взяла несколько бумажек в руки и прочла: «Годлевская Мирослава Борисовна», «Поликарпова Ольга Алексеевна», «Дубинина Светла Борисовна», - этих людей уже давно нет среди нас.
- Уволились?
- Не все, есть, которые перешли в мир иной.
- Я только хотел похвалить вышеперечисленных за то, что оформили медицинскую карту.
- Меня похвалите. Я тоже очень исполнительная, - Надя улыбнулась одной из тех запоминающихся улыбок, которые способны обеспечить человека союзниками. Олегу ничего не оставалось, как улыбнуться в ответ. Если человеку суждено было знать, к чему приведут все эти щедро раздаваемые положительные эмоции, вероятно, в будущем, он был бы более сдержанным. Именно ради того, чтобы побороть в себе огонь подобострастия, Олег целиком углубился в заполнение медицинских карт. С обладателями их ему еще предстоит познакомиться, возможно, не без поддержки исполнительной воспитательницы.
На вопрос Подушкина Надя с готовностью ответила, - У нас целый список тех, кто не дружит с медициной. Уточнить их координаты можно у заведующей. Она, со слов бывшей медсестры, всех переписала. Что вы желаете узнать: почему ваша коллега уволилась? Если четно, это известно одной лишь Тамаре Николаевне.
После того, как юная воспитательница оставила его одного, Олег зрительно прошелся по местам, где хранились документы, и решил, что в ближайшее время займется их приведением в порядок. Все лучше, чем заниматься с малолетними поганцами. Список тех, кому необходимо медицинское освидетельствование, у него будет и без обращений к матери. Отдела кадров обычно в таких кефирных заведениях не бывает, для этого существует районные отделы образования. Придется запрашивать сведения о сотрудниках там.
Размышления его были прерваны неожиданным визитом матери, - Освоился. Но не принимай на веру слова первой встречной. Болтушки наши наговорить могут все, что им угодно.
- У меня к тебе предложение. Мне нужен список тех, кто не имеет медицинской карты. Эти люди не имеют права работать с детьми.
Брови Тамары Николаевны изогнулись в недоверии, - Неужели, ты их уволишь?
- Ты издашь приказ об отстранении их от работы.
- Скорее всего, я не буду этого делать.
- Заработаешь неприятности на свою голову.
Тамара Николаевна отрицала прозвучавшее. Олег поспешил уверить ее, - Я законы знаю. Соискатель был обязан предоставить тебе медсправку при устройстве на работу. Если ты приняла соискателя без соответствующей справки, ты разделила с ним всю ответственность, и стала соучастницей.
Ответ прозвучал после окончания паузы, - Список ты получишь, но это вовсе не означает, что «преступники» кинутся по врачам. На все необходимо время.
- Я даю им неделю на всех врачей и анализы. Далее будут увольнения.
Когда дверь за его мамашей захлопнулась, Олег возликовал. Правильную он избрал стратегию. Прежде, чем получить задание от начальства, надо с него самого потребовать. Теперь можно было не опасаться, что его обойдут вниманием. А вот он – список сотрудников без медицинской карты, замыкает который Подушкина Т.Н.