Награда. Глава 36. Первое испытание

               
             

   
        Им было отведено на «важный разговор» полчаса, ей хватило десяти минут после всяких вступлений и окольных путей, чтобы понять, что он ей предлагает. Лишь только сознания Лены коснулся смысл сказанного, она ужаснулась. Уж не желают ли из нее сотворить убийцу?
- Лена, нам пора.
Мимо столиков порхали юркие официанты, Рустик, рассказывая о своей второй работе, всякий раз оглядывался, как бы слова его не были ненароком услышаны кем-нибудь из них. Пришлось бы тогда прикинуться режиссером с какой-нибудь малоизвестной киностудии, но эти детские розыгрыши ни для серьезного, уверенного в себе человека. А вот кто ему по-настоящему необходим, так это квалифицированный опытный бухгалтер, а потом уже верная женщина. Вот она, сидит перед ним, - Лена, ты еще чего-то хочешь?
- Я не смогу выполнить того, о чем ты просишь, - она отвечала спокойно, хотя все внутри ее клокотало от негодования.
- Мы вместе пришли и вместе уйдем.
На это ей возразить было нечего. Он нетерпеливо ждал, пока она приведет себя в порядок, Лена же, скрывшись в дамской комнате, тщательно наводила красоту: подкрасила ресницы, возможно, слишком броско, пришлось убирать лишнее, припудрила лицо. Наконец, после пристального разглядывания себя, молодая женщина осталась довольна. Сейчас она выглядит не хуже, чем соседка с нижнего этажа, которой уверенность в себе позволяет не только часто менять партнеров, но и обзавестись несколькими престижными автомобилями.
Так и есть, стоило ей выйти, а рядом с туалетом уже никого. Очень похоже на Руслана, привык считаться лишь с самим собой. Ну, если его и у входа не окажется… На это раз она ошиблась. Вот он, за рулем своего старого Шевроле.
- Руслан, если, как ты говоришь, у тебя имеются деньги, почему ни приобретешь новый авто?
- Сомневаешься, что они у меня есть? – бросил Руслан, даже, не поворачивая головы.
- Руслан, если ты желаешь продолжать этот бесполезный разговор, лучше я выйду, - в голосе Лены звучал металл.
Вместо ответа Рыльцев прибавил газу. Они летели, почти на предельной в городе скорости. Руслан прекрасно водит, но среди потока машин надо быть более осмотрительным. Пару раз они проскочили на желтый свет, еще чуть-чуть, и могло случиться непоправимое.
- Руслан, ты ни о чем не говоришь. Куда мы направляемся?
- Скоро узнаешь.
По панораме за окном Лена догадалась, что они держат путь за город. Выходит, с ее мнением не намерены считаться. – Руслан, ты хочешь меня унизить?
- Я хочу тебя осчастливить, а для этого надо немного постараться.
- Все-таки, ты хочешь, чтобы я стала вышибалой? Вряд ли, у меня это получиться.
- Получиться.
Непоколебимость, с которой утверждал Руслан, лишь порождала у его собеседницы неприязнь. Он хочет взять ее упрямством. Жаркий, летний вечер был в самом разгаре. После ужина Лену клонило в сон. Она постепенно задремала, а Руслан, посмеиваясь, бросал на нее мимолетные взгляды.
Она стояла на берегу, и синее море плескалось у ее ног. Оказалось, что оно не такое синее, и вовсе не теплое, как ей обещала мама. Взрослые часто врут, ссылаясь на то, что без выдумки не прожить.  Это она хорошо усвоила, точно также будет поступать с дочерью. Ложь иногда бывает спасительной, и поскольку все на свете имеет свою цену, она остановит свой выбор на принципе, который позволяет ей быть всегда правой. Надо брать пример с моря, чтобы ни случилось, оно так и будет плескаться у ног, унося все плохое, не забывая о хорошем. Движение воды наводит на мысль о бесконечности. А ей, всего-то и хочется, хорошенько выспаться.
Наконец, движение закончилось. Нечто, только уже вовсе не сказочное, касается ее почти нежно, - Ой, Руслан, а мне приснился такой хороший сон.
- Ну, расскажи.
- Не-а, а то не сбудется. Куда мы приехали?
- Куда надо, выходи.
Сказанное не было похоже на приглашение, но ее не спрашивали. Лена подчинилась. Оглядываясь, она недоумевала. Вместо делового офиса они очутились в чистом поле за кольцевой дорогой. – Руслан, куда ты меня привез?
- Сейчас увидишь. 
Далее стало происходить нечто невообразимое. Руслан вытащил из багажника лопату, и начал копать, что самое удивительное, место было выбрано заранее. Руслан лишь воткнул лопату в буйно поросший зеленой травкой малоприметный холмик, слегка обозначенный куском асфальта. Любопытно, откуда он здесь взялся? Лене оставалось лишь следить за ним неусыпно. Скоро произойдет что-то интересное. Однако, уже солнце спускалось к горизонту, еще немного, и на небе обозначаться первые звезды. – Руслан, я догадалась. Ты роешь могилу?
- Но не для нас с тобой. А ты что подумала?
Лена рассмеялась, - А я и не думала. На тебя глядела, работаешь, прямо глаз не оторвать, аж, целый Мамаев курган набросал.
- Сейчас. Я в детстве любил играть в песочнице, сооружая целые замки из песка. Сейчас ты увидишь кое-что интересное, я бы даже сказал, заманчивое.
В ожидании обещанного Лена обошла вокруг вырытого места. Яма оказалась глубокой. Присев перед ней на корточки, Лена воззрилась вглубь. Вот оно, ради чего они сюда приехали.
- Чего же ты меня обратно везешь?
В машину, которую Руслан предварительно оставил около просеки, они вернулись с лопатой и небольшим се йфом. Лена смотрела то на него, то на Руслана, еще не решив, кто из них заслуживает большего внимания? Всего несколько десятков секунд ожидания, и на свет Божий перед ее очами предстал загадочный полиэтиленовый  сверток, извлеченный из недр сейфа. И вот теперь, прочь полиэтилен, перед изумленной Леной предстало несколько пачек банковских купюр. Здесь были банкноты самого крупного номинала, они преобладали, и тысячные купюры. – Держи.
Только ощутив тяжесть подношения, Елена поверила своим глазам. Разве бывает столько денег сразу? В руках побывали попеременно все пачки. – Сколько здесь?
- Вот ты мне, как бухгалтер и скажи.
Ответ был готов почти сразу, - Три миллиона четыреста тысяч рублей.
- А что с ними делать?
- Что хочешь. Они твои.
- Ты шутишь? – от недоверия, смешанного с удивлением, голос Лены звучал глухо.
- При одном условии. Рад, что ты догадалась, каком, именно. Но без моих комментариев не обойтись, - их глаза были совсем рядом. Руслан смотрел честно и открыто, такой человек не обманет, а ее улыбка будет служить ему одобрением, - Так вот, Лена, в жизни перед каждым из нас стоит ни одна дорога, и оттого, какую из них мы выберем, зависит многое.
- Прости, но ты говоришь прописные истины.
- Слушай дальше. Везет тому, кто умеет вовремя сменить профиль. Это не сложно, сегодня попробуешь.
- У меня не получиться. Чего улыбаешься?
- Твои сомнения оттого, что ты спокойна за себя. А ты представь, если ни ты его, то тебя не останется на белом свете. Естественный отбор, ты же не желаешь быть слабейшей, согласна?
Лена только слушала, возразить ей было нечего. Пока аргументы найдутся, Руслан в качестве доказательств своих тезисов, взял из ее рук пачки денег. Ощутив пустоту, Лена призадумалась. Таких денег ей никогда в жизни не заработать, и, вряд ли, она сможет подержать их еще раз в руках. Ей предлагают выбор между богатством и … на языке таки крутилось одно идейное слово. Она выберет принцип и кажется правой. «Возлюби ближнего, как самого себя». Для того, чтобы выполнить  его, она прежде должна возлюбить себя. Правильно. Возлюбив себя, она вправе получить вознаграждение.
- Согласна.
Руслан кивнул головой, - я не сомневался в твоем согласии. Едем.
Добрались они затемно. Оказывается последними. Лену Руслан предупредил, ни чему не удивляться. Она исполнила обещанное, и не испугалась, даже Фантомаса и того, лежавшего в ящике. Пока Руслан о чем-то шептался с подчиненными, нотариусом и доктором, Х и У обихаживали клиента, - Слушай ты, Митя Дощечкин, хочешь жить в райских условиях? 
Насколько позволяло слабое освещение. Лена вглядывалась в тщедушную фигурку лежавшего паренька. Он был связан по рукам и ногам. Некоторое время он мычал нечто невразумительное, лишь после того, как У вытащил изо рта бедняги затычку, тот протянул, - Что плохого я вам сделал? – жалкий вид лежавшего пробуждал в Лене сочувствие.
- Лично нам ничего. Но, Дощечкин, ты только припомни, что неделю назад социальные службы схоронили твоего последнего опекуна. Как собираешься жить?
- Я в туалет хочу.
Х парировал, - А я душ хочу принять, а из-за тебя мы все тут торчим.
Из-за угла раздался громкий голос Руслана, - Ребята, у вас полчаса на все.
Фантомас понял приказание буквально. Ухватив связанного за воротник, он приподнял его, слегка придушив, - Дощечкин, сейчас ты подпишешь документы на двухкомнатную квартиру, а завтра переедешь в богадельню, где много таких бесполезных.
- Я не понимаю.
Беспомощный вид лежавшего дурачка подсказал Лене верное решение, - Я, как социальный работник, рекомендую вам переехать в интернат для одиноких людей. Вы не будете ни в чем нуждаться, за вами будет надлежащий уход, у вас появятся друзья.
- А вы станете со мной дружить? – на лице говорившего застыла жалкая улыбочка.
- Конечно, подписывай скорей.
Незаметный кивок головой, и вместо У на «сцене» появился нотариус. Z и Х, подхватив подмышками забитого паренька, приподняли его, усадили на край ящика и дали ручку. – Действуй.
Луч карманного фонаря выхватил безвольно болтающуюся плетью руку.
- У него парез конечностей, - пояснил Ватсон.
- Непорядок, - посетовал Владислав, - Что вы каких дефективных
выискиваете?
- Прошу вас, тише. Не устраивайте некому не нужное разбирательство.
Владислав категорично заметил, - Считаю, что ваше присутствие здесь излишне.
Вместе с Ватсоном вышли У и Z. С «доходягой», как его называли нотариус и крепкие ребята, остался один из них, Владислав и Елена.
Переглянувшись с Владиславом, Елена поняла ход его мыслей. Она взяла папку с документами у Владислава, а он сжал в своей безвольную конечность подопечного. Лена с опаской вглядывалась в ничего не выражающую физиономию вышибалы. Такому неведомо сочувствие. Тем более, ей надлежит прокомментировать, каким образом этот держиморда добьется желаемого. Сам клиент имел весьма жалкий вид. Вглядываясь в его испуганно-заспанное лицо, Лена поняла, этот тип не обойдется без посторонней помощи. Вдруг меткий удар кулаком по плоской спине оживил безвольное пугало. – Пиши, падла!
Владислав тихо пояснил, - С ним по-другому нельзя.
- Кажется, он в слегка заторможенном состоянии.
Ее комментарий остался незамеченным. – Сейчас я его приведу в чувство.
Прозвучавшее почти сразу же причитания «ой-ой-ой», дало понять, что клиент почти созрел. Сейчас она немного ускорит финал. Никогда ничего подобного от себя не ожидала. Чтобы вот так, своей хрупкой рукой, непривыкшего держать ничего более внушительного, чем планшет или пишущая ручка, она схватила за воротник, и вдруг, передумав, сжала руками чужой орган слуха, - Я не буду с тобой дружить, - поймав затравленный взгляд подопечного, Лена добавила, - Хочешь выйти отсюда живым?
- А разве ты убьешь…
Последнее слово было произнесено шепотом. Лена не торопила его, хотя они пожирали глазами друг друга почти минуту, и чем дальше отсчитывало мгновения беспристрастное время, тем увереннее она себя чувствовала. Она сможет все, чтобы достичь желаемого. Наверное, в нее поверили коллеги, отошедшую в сторону, чтобы не мешать ее работе. Хватило второй минуты, и вот уже тряпичная рука под ее руководством что-то выводит на черновом листе. Кивок головой Владислава, и перед обоими возник подлинник договора.
- В туалет хочу.
- Пойдешь, когда подпишешь, - подытожила Лена.
Почти одновременно обоняния Лены коснулась омерзительная вонь общественного туалета, вместо благодарности она наградила неряху звонкой пощечиной, - Пиши, дрянь.
Через несколько секунд церемонно прозвучало, - Поздравляю, уважаемая, с почином.
Подхватив заполненные документы, Владислав исчез, как позже оказалось, на время. И тут же вместо него возник Руслан. – Горжусь.
- И это все, что ты хочешь мне сказать?
- Лена, еще имеется одна старушка, почти божий одуванчик. У нее нет наследников, зато целая трешка на окраине Москвы. Действуй. Может, ты, как раз, по-женски с ней поговоришь.
Стойкий запах общественного туалета не выветривался, хотя, перебить его пытались сразу У и Х с помощью освежителя воздуха. Тщедушного парнишки не было, вместе с ним испарился Z. Кстати, позже Лена с ними детально познакомиться. А вот и ее будущая собеседница, седая бабка лет семидесяти с чем-то. Безмятежное чело, полуприкрытые глаза, создающие впечатление, что их обладательницу клонит в сон, наводил Лену на мысль, что с бабкой еще придется немного повозиться.
- Как поживаете? – начала Лена издалека.
Бабка, как ни в чем не бывало, продолжала смотреть куда-то вдаль. Лена проследила за ней взглядом, ничего, может, бабка видит сквозь стены. Лена хлопнула в ладоши несколько раз перед лицом полусонной старушки. Та даже не вздрогнула от неожиданности. – Бабушка, вы понимаете, с какой целью вас сюда привезли? – Лена легонько подтолкнула старушенцию.
- Чайку попить.
Лена растерянно посмотрела на бабку и оглянулась ради совета от коллег, но быстро догадалась, что с бабкой они одни. – Сейчас что-нибудь придумаем.
Соображать долго не пришлось. Бабка то ли задремала, то ли заболела. Закатившееся глаза выдавали в ней плохую актрису. Однако, не исключено, что она вовсе и не притворялась. – Проснитесь!
На ее призыв не последовало никакой реакции. К чему теперь бессмысленное ожидание? Надо действовать. Не обошлось без Ватсона. Провозившись с бабкой, ему не удалось вывести ее из полубессознательного состояния. – У нее приступ стенокардии. Я сейчас объясню это шефу.
Недолгое отсутствие Ватсона побудило Лену к размышлениям. Насколько позволяли ее скромные познания в медицине, стенокардия – слишком серьезное заболевание, чтобы не придавать ему значения. До слуха Лены долетали обрывки фраз, брошенных явно сгоряча. «Делай, что хочешь, но, чтобы документ у меня был сегодня». «Попробую, но не гарантирую, что старуха сможет владеть рукой». «Пусть подписывает ногой. Вообще, меня перестала устраивать твоя работа». Последовавший после слабый шум заставил Лену насторожиться, уж ни драка ли там завязалась? Только скорое появление Ватсона убедило Лену в том, что она ошибалась. В руках его она увидела шприц и ампулы темного стекла. Доктор набрал сразу две, и взглядом обратился за помощью. Оголять пришлось  не только морщинистую руку старушки, но и ее тощий зад. Заворожено следила Лена за тем, как постепенно смешались с содержимым шприца несколько капелек вязкой крови, затем быстро опустел первый из шприцов. Внутримышечная инъекция была выполнена не менее виртуозно, и, кажется, вновь клиентка ничего не почувствовала. – Вы думаете, ей это поможет?
Вопрос Лены остался без ответа, но пронзительного взгляда ее доктор не выдержал. Спустя несколько секунд глухо прозвучало, - Думаю, что это поможет мне.
После измерения давления старушку ожидало еще одно испытание. Приведя, ни без содействия Лены, тело старушки в горизонтальное положение, Ватсон несколько раз нажал руками на область грудной клетки старушки. Единственной реакцией на все это было пузырящаяся на посиневших губах слюна, смешанная с каплями крови.
- Плохо дело.
- Но вы делаете все возможное, - оправдывала действия доктора Лена.
- Она может отойти прежде, чем подпишет необходимые документы.
 Когда Лена передала слова Ватсона Руслану, тот не сдержался, только теперь виноватым был признан Владислав.
- Из всего, что было на этой и прошлой неделе, это – лучший вариант.
Оправдания не помогли. Руслан продолжал возмущаться. – Я не собираюсь устраивать разбирательство. Мне нужен положительный результат. Завтра квартира должна быть выставлена на продажу.
- Так и будет.
Все время переговоров Лена пребывала рядом со старушкой, состояние которой оставалось без изменений. Застывший взгляд из полуприкрытых глаз ничего не выражал. Чем дольше Лена смотрела на это побитое временем подобие Божье, тем больше ей хотелось пожалеть себя и собственные пока не реализованные мечты. Длинный список того, чего еще хотелось достичь в жизни, никогда не подойдет к концу. Когда-нибудь она станет такой же старой, как эта бабка, и судьбу ее повторять не хотелось. Человек в этой жизни обязательно должен быть хоть кому-то нужным, хотя бы социальным службам. Нужно, чтобы тебя радостно или печально встречали дома, ждали на работе с поводом и без, любили друзья и терпели враги, а еще, чтобы ты сам их немного терпел. Лежащий перед ней «божий одуванчик» оказался невостребованным никем, даже собственными подругами. Странно, но Лене не было жаль этой старой женщины. Почему она должна ее жалеть? Сперва она вправе заботиться о себе, о своих близких – в том суровая реальность современности. Альтруизм нынче не в почете, даже люди самой гуманной профессии, исповедуя принцип «не навреди», имеют в виду самих себя.
Однако, на часах уже начало двенадцатого, время будто бы и не торопиться. Поразительно, как медленно оно течет в этом замкнутом пространстве, кажется, то жизнь остановилась.
- Домой собираешься?
Внезапно прозвучавший вопрос был задан самим Русланом. Самодовольство, написанное на его лице, бросалось в глаза. Это был уже ни тот Руслан, который разбирался с незадачливым нотариусом. Теперь, глядя на его победный взгляд свысока, приподнятый подбородок, выпяченную нижнюю губу, Лена не сомневалась, все вышло именно так, как он того желал. Ответ Лены не заставил себя долго ждать, - Собираюсь.
Этот  рослый, бритый наголо мужчина нравился ей все больше и больше. Сидя за рулем своего старенького Шевроле, он смотрелся не хуже, чем какой-нибудь зарекомендовавший себя признанный чемпион. – Ну, давай, задавай свои вопросы.
Лена хитро улыбнулась, - А ты на них честно ответишь?
- Если увижу, что они не менее порядочные, чем сама ты. 
- Ладно, слушай…
Руслан перебил, - Хочешь узнать о планах на будущее этой старушенции? Она…
Не растерялась и Лена, вставив свой комментарий, - Не доживет и до завтра, так, что перспективы у нее никакой. Руслан, я хотела узнать…
Резкое торможение напомнило обоим, что на многокилометровой трассе они ни одни. Бесконечная шеренга машин требовала от водителя повышенного внимания на дороге, от его спутницы – не отвлекать человека за рулем от его важной миссии. После непродолжительных маневров храбрый гонщик проявил инициативу, - Ну, так, что, Леночка, ты хотела узнать?
Позже она почти три четверти часа слушала увлекательный рассказ Рыльцева о собственных мытарствах, но доблестный директор и не думал жаловаться на жизнь, вовсе нет. Скорее его повествование напоминало исповедь победителя. Не забыл Руслан уделить в своем рассказе должное внимание «коллегам», почти своим заместителям – нотариусу и доктору. Лену же более интересовали рядовые сотрудники. Выяснилось, что несколько лет назад шеф был лично знаком лишь с Фантомасом, остальные попали в компанию по его протекции. – Руслан, а черная работа … так необходима?
И опять этот властолюбивый взгляд Александра Македонского, под прессом которого Лена невольно ощутила себя побежденной, - Необходимо все, что способствует соблюдению порядка. Лена, мы не изобрели ничего нового, а эта самая черная работа продиктована принципом естественного отбора, ничего зазорного я в том не вижу.
- Значит, и мне ты когда-нибудь предложишь взять в руки лопату и перевоплотиться в землекопа?
- Не стоит так драматизировать. Нашим бравым ребятам никогда не достичь того, что имеется у тебя, как бы они ни старались. А ты… ты лучшая… и я люблю тебя.
В истосковавшейся душе ее слова эти отозвались сладостной музыкой. И все-таки, она будет его женой.