Из темноты к свету. Часть 1. Глава 20

   - Один, два, три...- Сергей лежал на кровати в своей съёмной комнате и правой рукой загибал пальцы левой руки,- семь, восемь...десять...
   Сбиваясь, он несколько раз пытался что-то пересчитать на пальцах. Люба сидела рядом на стуле между кроватью и столом и наблюдала за Сергеем. Любопытство стало разбирать её всё сильнее и сильнее.
   - А что ты считаешь?- не выдержала она и всё таки задала интересующий её вопрос.
   - Вот, считаю сколько у меня девчонок было,- улыбнулся Сергей, дразня Любу, и продолжил считать дальше,- одиннадцать, двенадцать... Теперь точно подсчитал, ты у меня - тринадцатая! Всё, решил остановиться на чёртовой дюжине.
   Люба бросила на Сергея растерянный взгляд, она никак не ожидала услышать такой ответ. Разобраться, когда он шутил, а когда- нет, для Любы всегда было не просто. И тогда она решила промолчать, приняв первую половину его ответа за шутку, а вторую - за правду.
   - Мне всегда хотелось встретить девушку с большими глазами,- прервал молчание Сергей,- когда я учился на первом курсе, меня с одним парнем заселили в общежитие, в комнату к старшекурсникам. Издевались они над нами, как хотели, особенно заставляли нас комнату вылизывать. Сами же по девкам бегали и к себе их водили. Но однажды они над нами сжалились и решили порадовать нас. Спрашивают меня: тебе девку какую привести? А я и говорю: с большими глазами. И они привели её мне. Глаза у неё, действительно, были большие, но то, что сзади ниже талии - ещё больше.
   Он так это безобидно рассказывал и с таким сожалением, что Любу просто разобрал смех. Глядя на неё, Сергей и сам начал смеяться.
 
   Люба больше не представляла своей жизни без Сергея. Она верила ему, как самой себе и , если он сказал, что женится на ней, значит женится обязательно. Поэтому, приехав домой в один из выходных дней, Люба решилась на разговор с мамой.
   - Люба, пойдём-ка поможешь мне саженец посадить, я землёй прикинула его сверху, чтоб не засох,- попросила мама дочку,- агрономша наша привезла яблоньку,какой-то сорт особенный. Она и яблоко от него привезла для пробы, с красными боками, красивое такое. Так я не удержалась и съела его сама, такое оно вкусное было.
   - А где ты её посадить хочешь?
   - Да прямо напротив окна соседей, чтоб, когда яблонька вырастет, мы друг к другу в окна не таращились, когда на своих кухнях сидеть будем.
   Они вышли из дома во двор и мать, взяв лопату, повела дочь к тому месту, где та должна выкопать яму. Люба старательно копала и одновременно думала, как ей начать разговор. Мать поднесла саженец и ведро с водой, ожидая, когда будет готова ямка для высадки. Как только всё было готово, Люба решилась:
   - Мама, я и Серёжа любим друг друга. Тот срок, что вы нам назначили, он ничего не решит. Вы, наверное, думаете, что пройдёт какое-то время, и мы расстанемся. Мы не расстанемся никогда. Я обязательно выйду за него замуж.
   Мать влила в яму немного воды и опустила туда корень саженца.
   - Люба, послушай меня, мы с папой не хотим тебе плохого. Ты не будешь счастлива в этом браке, потому что они и мы занимаем разный социальный уровень. Его родители не хотят , чтобы он на тебе женился, и они сделают всё, чтобы в конце-концов вас разлучить. Даже, если вы и поженитесь, они всё равно ваш брак разрушат.
   Мама держала саженец за верхушку, а Люба постепенно стала закидывать ямку землёй. Взяв лопату из рук дочери, мать стала поправлять накиданную вокруг деревца землю.
   - Мама, а как вы с папой познакомились?- вдруг неожиданно для мамы прозвучал вопрос дочери, ведь об этом они никогда раньше не разговаривали.
   Воткнув лопату ногой в землю и положив на её черенок обе кисти рук, мать замерла и, немного помолчав, сказала:
   - Я тогда в общежитии с девчонками жила. Помню, иду я с графином воды из общей кухни в комнату, а мне навстречу молодой человек, видно пить хотел сильно, я ещё подумала, что с перепою, наверное. Я молоденькой красивая была. В тот день на мне было красное платье в клетку с расклешённой юбкой и туфли вишнёвые на высоких каблуках и белой подошве. Он как увидел меня и дар речи потерял, я это хорошо заметила. Пока он опомнился, я уже скрылась. Проходит пару дней, он снова к нам в общежитие наведался и давай девчат расспрашивать, где у вас такая-эдакая живёт. Они сразу поняли, что он меня ищет,и направили прямо ко мне, сказав, что меня Валей зовут. Заходит к нам в комнату и говорит: давайте, девчата знакомиться, меня Николаем зовут.
    - Папа был очень решительным. Наверное, это была любовь с первого взгляда.
    - Я его тогда сразу узнала и поняла, что он ко мне пришёл. Он по очереди стал знакомиться с девчатами, а когда я назвала своё имя, тут же и говорит им: а ну-ка, девочки, выйдете на минутку, мне тут с Валентиной парой слов обмолвиться надо. Они захихикали и вышли. Он же говорит: завтра вечером встречаемся и идём в кино.
    - Как интересно!
    - Да, но только не пришёл он, пропал куда-то. Злая я была на него. Недели две прошло, уже думать о нём забыла, как он снова объявился. Я на танцах была. Прибегает одна подруга и давай меня уговаривать: иди, там пришёл твой несостоявшийся жених, в комнате у нас сидит, тебя просил позвать. А ей отвечаю: скажи ему, чтоб уходил, видеть его не хочу. Она ушла и тут же снова приходит с уговорами: он сказал, чтоб ты срочно и немедленно пришла, разговор есть. Иду сердитая. Захожу и вижу, сидит он на кровати с перевязанной бинтами головой, через которые просочилась кровь. Как напала я на него: мне здесь хулиганы не нужны, где подрался, туда и иди!
    - А он, что раньше дрался?
    - Да, нет. Это я сама так решила. Он мне тогда и отвечает: что ты такая строгая, ещё не выслушала, а уже выводы делаешь. Я на шахте работаю, был обвал. Меня чудом спасли. Решили не откапывать, думали, что мне конец. Но один мужик поднял крик и заставил всех откапывать меня. Нашли меня без сознания, но живого. Две недели в больнице пролежал, вставать нельзя было. Еле-еле врача упросил отпустить меня к тебе. Говорю ему: судьба моя решается, вопрос жизни и смерти, отпустите объясниться с девушкой и я сразу же вернусь назад. Вот, отпустили.
    - Мама, это всё было в Ростовской области в городе Гуково, где я и родилась?- почему-то с удивлением спросила Люба.
    - Да, там. Я очень тогда пожалела, что такая вредная. Давай прощение у него просить да всё по голове гладить. Отец красивый был и надёжный, в нём я чувствовала уверенность.
    - Мама, а если бы вам запретили, вы бы не стали жениться?
    Мама замолчала и ничего не ответила. Ответ и так был ясен. Дочери он не нужен был, просто она дала понять, что её с Сергеем не возможно разлучить. Впрочем, мама и сама это знала.

    Время шло своим чередом. Наступили первые дни декабря, но зима была лишь по календарю. В действительности , на удивление, стояли совершенно тёплые деньки, и Люба с Сергеем перед походом в кинотеатр, гуляя по Херсону, решили зайти в свою любимую столовую, в которой Люба часто покупала суп "харчо". Вот и сегодня она решила его заказать. Но почему-то ей вдруг захотелось солёных огурчиков, таких, как делает её мама, кисленьких, хрустящих и обязательно таких же больших и мясистых, с чесночным запахом.
   Выйдя из столовой, они направились к кинотеатру. Но всю дорогу Любу преследовал запах солёных огурцов, доносившийся неведомо откуда.
    - Серёжа, давай зайдём в магазин, мне захотелось огурцов солёных, просто сил нет. Хожу по городу, а вокруг огурцами пахнет. Купим и пойдём в кино прямо с ними.
    - Ну, давай зайдём и купим и прямо с ними в кино пойдём,- начал подшучивать над Любой Сергей, повторяя её слова.
    И они действительно зашли в магазин и купили на развес бочковых огурцов. Прямо с ними они зашли в зал и сели на свои места. Люба еле дождалась, когда погаснет свет и она залезет в пакет за первым огурцом. Долгожданный момент настал и первый огурец пошёл в ход. Запах от огурца сразу стал распространяться вокруг, а ещё он хрустел. За ним последовал второй, третий, четвёртый, пятый... Казалось, что запах от солёных огурцов уже стоял по всему зрительному залу, но остановиться Люба не могла, пока не съела все купленные огурцы.

    Сколько бы ещё огурцов она съела? Люба даже не подозревала, что с ней происходит, пока девчонки, с которыми она жила в общежитии не открыли ей глаза.
   - Ты точно беременная,- в один голос твердили они.
   Первая её реакция - шок, а дальше вопрос: что делать? Люба представила весь ужас, который свалится на неё со стороны Серёжиных родителей. А что скажут её родители?
    "В любом случае мне всё нужно рассказать Серёжке и, как посоветовали девчонки, скорее сходить в женскую консультацию, чтобы там подтвердили мою беременность, может это ошибка",- думала Люба, стараясь принять верное решение.
 Теперь ей как-то надо было дожить до завтрашней встречи с Сергеем. Её волнение доходило до предела.
     Волновалась она о чём угодно, но только не о том, что молодой человек может бросить её, как бросали ребята многих других девчонок. Любе даже в страшном сне не могло такое присниться. Она верила Сергею каждой своей клеточкой. А время словно остановилось и казалось, что до их встречи целая вечность.

    - Любчик. привет! Как дела? Ты сегодня какая-то взволнованная, что-то случилось?- спросил Сергей, как только она спустилась в фае и подошла к нему.
   Он всегда достаточно хорошо чувствовал все изменения её настроения.
    - Серёжа, я должна тебе кое-что сказать. Давай присядем где-нибудь для начала, что-то голова кружится,- сказала Люба и направилась в сторону стоявшей рядом скамьи для посетителей.
    Волнение от Любы передалось Сергею. Он тут же насторожился в ожидании услышать что-то не очень приятное.
    - Серёжа, я должна тебе кое-что сказать,- снова повторила Люба,- мне кажется... мне кажется, что я беременная.
    Люба с облегчением вздохнула, наконец произнеся то, что так пугало её. Теперь она ждала, что скажет ей Сергей. Но ждать долго не пришлось. Одарив Любу своей обворожительной улыбкой, он тут же восторженно сказал:
    - У нас будет ребёнок! Представляешь, Любчик, у меня будет ребёнок!
    - Серёжка, я пока не могу сказать, что это точно. Сначала в женскую консультацию нужно сходить, чтобы там подтвердили, я могу ошибаться. Ты возвращайся к себе, а я к гинекологу отправлюсь.
    - Никуда я не уйду. Я не оставлю тебя одну, мы сейчас вместе к врачу пойдём,- сказал Сергей твёрдо и решительно, дав понять, что никакие возражения приниматься не будут.
    Люба даже представить себе не могла, что Сергей может пойти с ней в такое место, да ещё без всякого стеснения.

    Придя в женскую консультацию, они выяснили в какой кабинет им нужно пройти. На приём к врачу никого не было, поэтому Люба сразу же вошла в кабинет, а Сергей присел на скамью, стоявшую вдоль стены сразу у дверей.
    - Вы на приём?- спросила женщина средних лет в белом халате, поправляя тёмно-русые волосы со следами химической завивки на концах.
    - Да,- ответила Люба и села на стул, стоявший у стола, за которым сидела врач.
    - На что жалуетесь?
    - Мне кажется, что я беременная.
    - Вы в первый раз к нам обращаетесь?
    - Да.
   Врач стала что-то записывать в больничную карту, только что заведённую.
    - Работаете? Учитесь?
    - Учусь.
    - Где?
    - Херсонский педагогический институт.
    - Замужем?
    - Нет.
    - Всё ясно. И чему вы собираетесь учить? Какой пример вы можете подать детям?
   Люба молчала. Врач вела себя пренебрежительно по отношению к ней. И Любе было понятно почему, ведь девушка обязана хранить свою невинность до самой свадьбы. Но, если вдруг она оказалась беременной и по какой-то причине одинокой, позор ложился не только на неё, но и на всю её семью. Такие девушки становились "изгоями" общества.
    Сделав осмотр, она вынесла свой приговор:
    - У вас беременность около шести недель. Значит так, аборт вам назначу на...- и она стала по своим записям искать свободный день и время для исполнения своего приговора.
    - Я не буду делать аборт,- совершенно спокойно сказала ей Люба.
    - Вы хотите рожать?- удивилась гинеколог.
    - Да, конечно.
    - Вы хорошо подумали? Смотрите, чтоб потом жалеть не пришлось,- Всё в том же духе пренебрежения ответила она Любе и продолжила,- что же, пройдёмте тогда в соседний кабинет, проведём кое-какие формальности.

    Как только они вышли из кабинета, Сергей сразу встал и , ухватив Любу за руку, первым делом спросил:
    - Ну, что?
    - Да, я действительно беременная,- ответила Люба, следуя за врачом в соседнюю дверь.
    - А мне можно с вами?- неожиданно обратился Сергей к строгому врачу, распахнув свою счастливую улыбку.
    - Мы только измерим её рост и вес,- ответила удивлённая женщина и добавила,- это быстро.
    - А можно я сам измерю?
   Просить Серёга умел. Его улыбка обезоруживала любого, даже эту строгую женщину-врача. Она ему разрешила войти вместе с ними. Он всё измерил сам под её присмотром, а затем попросил и самому взвеситься.
   Её отношение к Любе сразу же изменилось. А сама врач вдруг стала доброжелательной, улыбчивой и очень приятной женщиной.

    Возвращаясь из женской консультации, Люба пыталась собраться со своими мыслями. Она пока не могла понять, что ей со всем этим делать и как упорядочить все дальнейшие действия. Прежде всего ей как-то нужно сообщить обо всём родителям.
    - Любчик, нам с тобой нужно срочно подать заявление в ЗАГС, нам необходимо пожениться,- донеслись до Любиного слуха Серёжины слова.
    - Серёжа, а разве твои родители позволят?
    - Никакого разрешения спрашивать у них я не собираюсь, просто поставлю перед фактом. А дальше пусть поступают, как хотят. В крайнем случае мы просто распишемся без всякой свадьбы,- успокаивал он Любу.
    Но у Любы на душе всё равно было не спокойно и тревожно. Состояние это никак не проходило, а даже наоборот стало только усиливаться. Ей вдруг захотелось скрыться от всего мира, уединиться, никого не видеть и не слышать, только, чтоб Сергей рядом был и больше никого.

    И снова появились новые проблемы. Отправившись на следующий день в поисках ЗАГСа, они обошли  все ЗАГСы города Херсона и ни в одном из них не захотели принять их заявление, потому что никто из них не имел прописки в этом городе. Лишь только в центральном ЗАГСе можно было решить этот вопрос положительно, но при одном условии - всё должно проходить в торжественной обстановке: белое платье с фатой, свадебные кольца, свидетели и всё остальное. Им, студентам, такое мероприятие без помощи родителей не потянуть.
    Сергей принял решение всё же подать заявление в этом ЗАГСе, в надежде как-то выкрутиться из создавшейся ситуации. Регистрацию брака назначили на 31 января 1981 года.

   Над Любой словно нависла огромная чёрная туча. Она давила на неё сверху и нагоняла страх и ужас. Она потеряла свой внутренний покой, осунулась на лице, перестала смеяться, у неё полностью пропал интерес к учёбе.
   В тайне от Любы Сергей позвонил своим родителям и поставил их обо всём в известность. Их приезд причинил Любе новые душевные страдания.
    - Немедленно нужно делать аборт!- неустанно повторяла Серёжина мать, обращаясь к Любе,- ты, что это надумала?
    - Не будет она делать никакой аборт!- следовал ответ Сергея.
    - А как ты собираешься учиться?- спросил его отец, - ты, что с ребёнком на занятия будешь ходить?
    - Если придётся, то буду!- тут же ответил он, повысив голос.
    - Я не позволю тебе на ней жениться, ты слышишь меня?- не сдавала своих позиций Тамара Григорьевна.
    - Значит так, запомните, если я не женюсь на Любе, то я вообще ни на ком и никогда не женюсь. Всё, я своё слово сказал. Мы сняли комнату в пятиэтажном доме, тут недалеко, и завтра туда перебираемся, теперь мы будем жить вместе. Если бы у бабы Наташи было место, то, конечно же, мы остались здесь.

    Его родителям ничего не оставалось делать, как только садиться в свою машину и ехать под Новую Каховку к Любиным родителям. Теперь все возникшие вопросы им нужно решать только с ними.
    Всё происходило в субботний день. Приехали они под вечер и сообщили все новости, о которых Любины родители ещё не знали.
    - Вы, что, свинью нам хотите подложить?- пошла в атаку Тамара Григорьевна.
    - Что вы имеете ввиду?- спросил Николай Иванович.
    -Как,что?- возмутилась она,- ребёнок родится, кто его будет смотреть? Кто будет содержать их семью? Вы знаете сколько денег на всё это нужно?
    - Мы не козлы отпущения,- завершил Станислав Фёдорович, всем видом показывая своё высокомерие и, что они с Любиными родителями люди разные.
    - Всё как-то образуется, какой-то выход найдём обязательно,- успокаивал их Николай Иванович.
    Серёжины родители были старше Любиных на одиннадцать лет, что так же позволяло им вести себя с высокомерием.
    - Свадьбу мы обязательно организуем,- сказала своё слово и Валентина Ивановна,- и столы накроем и атобусы закажем.
    - И так, всё напополам, даже лист лавровый, перец - всё будете учитывать. Мы не позволим вытягивать из нас деньги, запомните это,- нервничал Станислав Фёдорович.
   Любины родители вели себя спокойно, они не спорили, не возмущались, а наоборот старались сгладить все углы. С большим нежеланием остались переночевать  неожиданные гости, чтобы рано утром выехать в своё село Константинополь Донецкой области.
   
    В съёмную квартиру Люба и Сергей перебрались с великой радостью. Любе особенно понравилась хозяйка, Галина Алексеевна. Она была женщиной ещё молодой, очень доброй и заботливой. Прожив у неё всего несколько дней, Сергей,возвращаясь поздно вечером от друга, притащил с улицы незнакомого, совершенно пьяного молодого человека в бессознательном состоянии. Он скинул его прямо в коридоре, и тот упал замертво.
    - Кто это?- спросила Галина Алексеевна.
    - Понятия не имею. Я нашёл его на остановке, что на против этого дома.
   Люба вышла на их разговор, удивлённо смотря на всё происходящее.
    - Он весь грязный, его надо хотя бы оттереть,- предложила хозяйка.
    - Сделаем,- ответил Сергей и продолжил,- менты хотели забрать его в вытрезвитель, но я попросил не делать этого, сказал, что он мой знакомый, рядом живёт и, что отведу его домой. Вот, приволок.
    - Его нужно отсюда куда-то переложить,- начала беспокоиться Галина Алексеевна.
    - А давайте к нам в комнату, на полу ему постелем, пусть проспится до утра,- предложил Сергей.
    - Хорошо, пойду посмотрю, что ему дать постелить,- сказала хозяйка, уходя в свою комнату.
   "Надо же,- подумала Люба,- она даже не возмущалась. Замечательная женщина, добрая, даже слова против не сказала, а наоборот, пожалела беднягу".

   На полу их комнаты, в углу, лежал совершенно недвижимый блондин с отросшими волнистыми волосами, худой, высокий и очень смешной наружности. Люба смотрела то на него, то на Сергея, который укрывал несчастного, чтоб тот не замёрз.
    - Интересно, кто он?- спросила Люба.
    - Любчик, ты завтра отправляйся на занятия, а я задержусь. Не могу же я одного его здесь оставить. проспится, тогда узнаю кто он такой.
    И уже вечером Сергей рассказывал Любе:
    - Сижу, читаю. Смотрю, гость наш зашевелился, открыл глаза и по сторонам водит, понять не может, где он. Тут его взгляд остановился на мне. Он с перепугу и спрашивает меня: а где я? Ну, я ему всё в мельчайших подробностях рассказал. Он не знал, как меня благодарить. Оказалось, с ребятами встретился, не виделись давно,ну и  выпил лишнего. Очень просил его другом стать. Сам он работает на овоще-перерабатывающем заводе. Зовут его Юркой. Я его к нам на свадьбу пригласил.
    - Как хорошо всё закончилось,- ответила Люба.
    Вдруг раздался звонок в дверь и Сергей пошёл узнать, кто пришёл. Люба увидела, как дверь распахнулась и в коридоре стали появляться сначала сумки, а затем и их хозяин. Юрий вошёл в коридор и сразу же отчитался:
    - Это разные соки: морковный, яблочный, виноградный. Жене твоей будет полезно сейчас их пить. Я возьму над ней шефство и буду снабжать соками.
    И, раскрыв сумки, он стал доставать трёхлитровые банки.

    До свадьбы оставалось не так уж много времени. Любе нужно было подумать о свадебном наряде. Главное, что Сергею родители его, в их последний приезд, купили  костюм, туфли, рубашку, галстук и всё для него необходимое. А ещё они повезли Любу, чтобы купить им обоим кольца.
   "Ничего, туфли белые я одену те, которые мне Сергей летом подарил,- размышляла Люба,- а платье я сама сошью, правда машинки швейной нет, но ничего, сошью руками. Денег на недорогую ткань совсем мало надо, наскребём. Осталась фата. Ну, в крайнем случае можно обойтись и без неё".
    И Люба купила отрез недорогой, но довольно красивой белой ткани, с оттеснённым на ней рисунком. Она сшила платье длиной до пола, приталенное, с вставленной на боку молнией, с удлинённым рукавом и углублённым впереди вырезом. Чтобы платье выглядело более нарядным, Люба сделала из этой же ткани большую и красивую розу с веточкой листьев. Но ей так хотелось ещё и фату. Никому она не высказывала своего  желания, понимая, что лишних денег нет.

   Приехав на кануне перед самой свадьбой в Новую Каховку, Сергей и Люба взяли машину его родителей, прибывших на свадьбу и остановившихся у Любиных родителей, чтобы съездить в город по просьбе Николая Ивановича добрать кое-какие покупки. Случайно зайдя в магазин одежды, Люба вдруг увидела среди повседневной одежды маленькую фату, коротенькую, но очень приятную на вид. Какое же было её удивление, когда она увидела ценник, фата стоила всего три рубля. Люба не верила своим глазам, она не могла понять, что эта фата здесь делает.
   Приехав домой, Люба не смогла удержаться, она подошла к маме и стала умолять её дать три рубля на эту фату.
    - Ладно, но больше ничего не проси, денег в обрез,- попросила мама и достала из спрятанного в бюстгальтере кошелька нужную сумму, протягивая её дочери.
    - Мамочка, я обещаю тебе, что больше ничего не попрошу, только эту фату.
    И Люба уже мчалась с Сергеем на машине в город , в магазин одежды, где её ждала невероятно дешёвая фата. Она взяла её и долго держала в своих руках, с трепетом в сердце думая: "У меня есть фата! Теперь я буду настоящей невестой!"

   


 

   
 


Рецензии