Последний маскарад

                Балада
               

                Войне  не счесть начал.
                Хоть ты туда, хоть ты сюда пойди…
                Есть Мира ли причал?
                Видать его так просто не найти…

  Простите, ради Бога!
  Год целый я блуждал бесцельно мотыльком.
  Гусара служба тяжела, омрачена врагом!
  Простите, ради Бога!

Так речь свою начал без имени Гусар,
Придя на маскарад, в какой-то город европейский.

  Вы уж меня простите!
  Я представление красивое испортил…
  Так ничего, извольте-с, как испортил
  Так и исправлю, разрешите?

Его ужасный мрачный вид
Ввел в ступор всю толпу:
Долман потрепанный висит,
Ну, точно на скелете,
Кивер на бок, и белый рог
Наполовину сломлен,
В грязи чикчиры расписные
Ботинок лишь один надет…
Но, тем не менее, Гусар
Им станцевал лезгинку!

А после, поразив людей
Вдруг выкрикнул: «comete» мне!
И тут же лысый «сэн-юар»
Принес поднос с Бутылкой.
Гусар без имени схватил,
И пригубил с пол «крынки».
Тем самым снова поразил
Толпу господ безликих.

  Я вижу ваши лица!
  Я вижу из под маски взгляд!
  Вы веселитесь, веселится целый град!
  Но знали б что творится
  В душе у простеньких солдат!
  Гусаров, как и я, и стар, и млад…
  Вы веселитесь, я еще пока спляшу!
  Ведь здесь конец вам кровью напишу…

Из амуниции на поясе Гусар
Достал свой пистолет.
Сперва направил на сюртук
Стоящего вблизи мужчины –
Настала снова тишина.
Затем вдруг перевел на даму
Что в белой масочке была.

  Нет – нет! Не бойтесь господа!
  Стрелять я в вас не буду!
  Стрелок врагами бы едва
  Решился называть посуду.

На бледное лицо солдата
Улыбка месяцем взошла.
И звездочка в глазах Гусара
На миг сверкнула и ушла.

Он пистолет приставил к горлу
И на курок вдавил!
Но чудеса! Гусар стоит!
И смотрит на Сюртук.

  Осечка господа! Знал друга я когда-то.
  Он этот фокус вытворял не раз, не два…
  На третий, правда, пал.
  А я же видно свой запал
  Еще не весь растратил!

  Позвольте-с танцевать!
  Мне барышню подайте!

Толпа, ведома колдуном,
Вмиг выпихнула девку.
Не жив, не мертв девичий стан.
Бледна рука Гусара.
И злобный месяц-лиходей

Застыл на ратном лике.

И словно зверь, поймав добычу
Гусар кружил главу девичью.

  Кружись же девушка-краса!
  Кружись, как мать кружила!
  Когда нарядный сарафан
  Тебе давно дарила.

И завертелись вмиг сердца
И мертвых музыка запела.
Весь маскарад вдруг заплясал
В последнем танце смело.

Спустя «comete» может шесть
Распитых старым Бардом.
Из рук Гусарских точно шест
Упала дама на пол.

  Ну что же люди, веселись!
  Покуда градус смелый
  Вам точно голову вскружил
  А я начну по делу…

Гусар шатнулся чуть, едва…
И шпагой в пол уперся.
Пал на колено и предстал
Пред людом труп холодный.
В тот миг кивер совсем слетел –
Толпа издала звуки:
Кто ах, кто ух, кто их, кто ых, а кто задрал подолы.
Глава простреляна сидит
И инеем покрыта…
Разверзший череп бороздой
Не голова – корыто!

Мертвец вдруг дрогнул,
Но не встал.
Лишь голову поднял.
Тем ужаса еще нагнал
В безликую толпу.

Сюртук пытался убежать
Но двери зала заперлись.
Сюртук в окно, но и оно
Ни как не отперлось.

И трупный, медный на весь зал
Гусара глас загрохотал!

  За вас я в битве год назад.
  Отдал и жизнь и душу!
  А вы, веселые все! В ряд!
  Не помянули в стужу!
  И не меня и не друзей
  Отважных в этом деле!
  Так что ж, за это знай теперь
  Накажем смертных смертью!
  Готовь чело! Готовь привет!
  Своим отцам и дедам!

Погас вдруг свет и тишина…
Ни звука и ни скрипа.
А труп восстал и пошагал,
Откуда шел впервые.

                Вы верно, думали, я монах?
                Увы, фанатики… ах-ах.
               

                конец