аксф49 51

 




Глава 49

- Алло? – спросил Костя.
- Привет, Андрей, это я! – жизнерадостно ответил Сергей Иванович.
- Весёлый ты, как я погляжу, - возразил Константин Сальков. – И звонишь с неизвестного номера.
- Так я ж, который обжёгшись на молоке, теперь на воду дует, - отшутился бывший пограничник, - а веселюсь по поводу своей молодухи. Тачку я ей купил, понимаешь? Так что мне твои обещанные деньги пригодятся кстати. Да, как жена с детками?
- А ты сам Ольге разве не звонил? – деланно удивился Костя.
«Сучок недозрелый, - мысленно ругнулся Сергей Иванович, - с кем тягаться вздумал…»
Он знал, что, даже если Константин и не предпринял против жены брата никаких карательных санкций, он обязательно «посадит» её на прослушку.
- Да захлопотался, как-то не до твоей половины стало, - вслух ответил бывший пограничник, - неловко, в общем, получилось, но, думаю, после того, как ты чудесным образом объявился, у неё ко мне никаких претензий. Так?
- Всё нормально, - отмахнулся Константин. – Она тебе, конечно, благодарна, но ей тоже стало недосуг с тобой общаться. Я ей в виде компенсации за прошлые волнения устроил поездку на Мадейру.
- С детьми?
- Разумеется.
«Похоже на правду, - подумал Сергей Иванович. – Впрочем, он хоть и злодей, но не глупый. А если не глупый, то зачем ему заранее делать лишнюю и опасную работу по уборке близких родственников бывшего хозяина в краткие сроки? Проще их временно сбагрить на отдых, а потом, когда у него появится больше свободного времени, заняться Ольгой с детьми по-настоящему…»
Что значит – по-настоящему – бывший пограничник знал наверняка. То есть, если Сергей Иванович не позаботится о Константине Салькове должным образом, его невестка с племянниками – не жильцы на этом свете.
- Что ж, Мадейра – место хорошее, - сказал бывший пограничник, - и поблагодарить меня Ольга ещё успеет. Так, давай теперь разбираться с вирусом. То есть, уточним место встречи.
- Мне кажется, ты чересчур осторожничаешь, - заметил Константин.
- Это тебе не кажется, так оно и есть, - не стал кокетничать Сергей Иванович, - мне с этим твоим вирусом вот как пришлось попариться. Поэтому мне и сейчас кажутся на каждом шагу подвохи.
- Ты от меня ждёшь подвохов? – несколько театрально возмутился Константин.
- Да причём тут ты, - досадливо возразил бывший пограничник, - мне всё кажется, что за твоим вирусом ещё кто-то охотится.
- Что, есть признаки? – уже не театрально всполошился Константин.
- Внешних – никаких, но я как бы нутром чувствую…
- Ну, это твоя профессиональная мнительность, - с облегчением сказал Константин. – Короче: я сейчас на даче на Селигере. Деньги я обналичил, нужная сумма у меня здесь. Катись ко мне, тут обменяемся, здесь же и обмоём конечный результат нашего сотрудничества…
- Да пошёл ты! – якобы разозлился Сергей Иванович. – Я тебе за это сотрудничество должен шею намылить, а не…
- Ну, ладно, ну, и намылишь, - добродушно хмыкнул Константин. – Я чего тебя сюда зову. Решил отдохнуть после нашей эпопеи, а я, чтоб ты знал, больше всего на свете люблю подлёдную рыбалку. Вот я и оттягиваюсь в преддверии генеральной операции по… Ну, ты понимаешь… Сам ты, кстати, как насчёт рыбалки?
- Да никак, - даже не стал прикидываться Сергей Иванович. – Но насчёт встречи в тихом месте с тобой полностью согласен.
- Как – никак?! – снова всполошился Константин. – Ты просто не понимаешь, что говоришь. Да я тебе такой отдых на берегу покажу, что только ахнешь!
- Ну, разве что отдых, - ухмыльнулся бывший пограничник. – А вот сидеть на льду над дыркой и дрочить над ней короткой палкой ты меня в жизнь не заставишь…
У него чесался язык спросить про Васю, но он не стал: таким вопросом можно было легко насторожить безумного хакера. Который действовал так, как и предполагал Сергей Иванович. Основываясь всего лишь поверхностными знаниями человеческой психологии, но не имея при этом базовой подготовки под патронажем самого старика Фрейда и иже с ним.
- Ладно, пиши адрес, - сказал Константин и продиктовал ему координаты своего местонахождения на озере Селигер. А именно: некий дачный кооператив «Ледниковый период» (63)  близ посёлка Светлица, в каковой посёлок ходил частный рейсовый автобус из самой Москвы. А от Светлицы до кооператива – простая маршрутка. Или такси. Объяснив, как к нему приехать, Константин добавил: - У нас тут охрана, но я их предупрежу, что ты ко мне. Ну, всё, до завтра? Когда примерно тебя ждать?
- Да к обеду, - ответил Сергей Иванович. Он предвидел последний вопрос и дал на него заготовленный ответ.
- К обеду, - предсказуемо разнылся Константин, - да к обеду…
- Что, всю рыбу переловят? – подколол «брата» бывший пограничник.
- Ну, к обеду – так к обеду, - великодушно разрешил Константин. – Всё, жду…
«Жди, - подумал Сергей Иванович. – Эх, но как бы мне хотелось знать о Васе…»

- Вот тебе и профессионал, - победно сказал Константин, выключая телефон. – Легко, как ребёнка…
Он вышел на балкон второго этажа небольшой приозёрной дачки и окинул довольным взглядом живописные окрестности: лес, берег и белая гладь ледяного покрова, сливающаяся в перспективе с серой мглой над горизонтом. Перспектива успокаивала глаз, поскольку не была обезображена высотками, автомагистралями и прочей урбанистической ерундой. Как раз повалил снег, он смазал картинку пейзажа, но хуже она от этого не стала. Сегодня Константин был один. Вася отпросился на каникулы и улетел в Якутию. Там, по бескрайней тундре, вернувшись к зову предков, бродили его многочисленные родственники. Но кое-кто, успев привыкнуть к оседлой жизни во времена проклятой империи зла, жил-таки в городах, где им когда-то совершенно бесплатно выдали по благоустроенной квартире. Вот Вася, прихватив небольшую пачку зелёных косарей, и решил провентилировать свои кровные связи. Но без захода в бескрайнюю тундру. Потому что кому охота кормить комаров с гнусом? Или сопли с жопой морозить? Тем более таким фруктам, как новый якут Вася, любитель тёплого времяпрепровождения перед уютным светом монитора домашнего компьютера.
Короче говоря.
Пока Сергей Иванович Хромов сомневался на компанейскую тему вокруг его противника, Васин босс, Константин Сальков, пребывал в гордом одиночестве. Он уже соорудил план по уборке второго Хромова и, как всякий самонадеянный псих, весьма гордился этим своим планом. Деньги, конечно, он обналичил. Так, на всякий случай. Но расставаться с ними железно не собирался.
- Да, это будет просто хит сезона! – с садистским наслаждением сказал себе ушлый хакер, покидая балкон симпатичной дачки. – Уложить двух братьев в одной могиле. Нет, ну не умница ли я? Пожалуй, потом можно будет написать бестселлер и официально зарекомендовать себя в художественной литературе. Блин, вот бывшие однокурсники с коллегами облезут, когда выйдет моя книга под названием… под названием…
Мурлыча под нос мотивчик из коллекции господина Токарева, Костя мысленно забуксовал над будущим названием бестселлера: не то «двойная мокруха», не то «ледяные братаны», не то «близнецы на мормышку». Кстати о ней. То есть, о подлёдной рыбалке, коего занятия новосибирский хакер был реальный маньяк. Да, он просто обожал рыбалку. И именно зимнюю. Но не имел лишнего времени отдаваться ей подобающим образом. Однако, как только ему выпала подходящая возможность, решил потешить свою страсть по полной программе. Или по такой, какая смогла бы поместиться в рамки запланированного злодейства. А рыбалка (между делом по ликвидации лишнего человека) обещала быть отменной. Во-первых, погода, во-вторых, место. Ну, да, где он недавно утопил первого Хромова. Эх, ну и рыбёшки сейчас там крутится, только успевай, дёргай! Жалко, не какой-нибудь Балтийский залив, где над похожей «подкормкой» корюшка собирается просто косяками. А корюшка…
- Чёрт с ним, сойдут и окунёк с щукой! – плотоядно потёр руки маньяк-рыболов, псих-хакер и бывший преподаватель высшей сибирской школы. Он решил проверить экипировку с оборудованием и техникой. Для этого Константин спустился в подземный гараж. Там были приготовлены двое мотосаней финского производства, одна палатка жилая, одна надлёдная, бензопила и прочие предметы из обихода спортсмена-рыболова.

Сергей Иванович несколько минут размышлял, потом глянул время – 11.34. – и принялся готовиться к собственной операции. Он открыл лэптоп и нашёл московский магазин, торгующий снаряжением для подводного плавания. Помимо снаряжения, московское коммерческое предприятие предлагало рыболовные снасти в полном ассортименте, аксессуары для охоты во всех уголках планеты плюс средства аварийного предупреждения.
- Однако! – сказал себе бывший пограничник, ознакомившись с перечнем предлагаемых товаров. Он незамедлительно связался с менеджером по продажам и уточнил, может ли он купить в их магазине гидрокостюм для подлёдного погружения с лёгким аквалангом, снабжённым одноразовым кислородным баллоном.
- Можете, потому что у нас всё есть! – заверил потенциального клиента менеджер по продажам. – Какой именно гидрокостюм вас интересует? И какой именно одноразовый баллон? У нас их четыре вида: на тридцать минут, на сорок минут, на час и на час и двадцать минут. Есть классические баллоны, есть, выполненные в виде компактных ранцев, есть…
- Меня устроит часовый вариант в классическом исполнении, - прервал расходившегося менеджера Сергей Иванович. Спрашивая об одноразовом баллоне, он не очень-то верил в удачу: такие баллоны использовались исключительно в диверсионном деле и были хороши тем, что перед погружением не требовали закачки от компрессора. И были просты в использовании как одноразовые шприцы с готовым наполнителем.
- Отлично! Кладём в корзину?
- Кладите, - разрешил бывший пограничник, но затем решил уточниться: - А у вас есть официальное разрешение на реализацию такого снаряжения?
- Я понимаю ваши сомнения, - голос невидимого собеседника стал вкрадчивым. – Ведь одноразовый баллон не станешь проверять на компрессорной станции, но идёшь с ним под воду, и только там становятся очевидными и работоспособность баллона, и корректность показаний манометра. Но ведь в этом и прелесть такого снаряжения! Едешь со своим аквалангом куда хочешь и ныряешь там, где заблагорассудится, без привязок к водным станциям, специализированным базам отдыха и так далее. И не нужно таскать с собой личный громоздкий компрессор! Однако…
- Я понял: официального разрешения у вас нет, - снова прервал менеджера Сергей Иванович. – Тогда положите в мою корзину два разных одноразовых баллона: один часовой, второй – на час и двадцать минут.
- Уже положили! – радостно ответил услужливый наёмник частного капитала. – А что с гидрокостюмом? У нас их семь модификаций. Есть…
- Мне бы подо льдом минут двадцать поплавать, - признался бывший пограничник.
- Всё понял. Кладём в корзину модель АС-23…
- И не забудьте об остальных аксессуарах, - напомнил Сергей Иванович.
- Да, да, конечно! Маска, трубка, ласты, компенсатор плавучести…
- Кстати, у вас ведь есть и снасти для подводной рыбалки? – не стал слушать перечисления комплектующих акваланга бывший пограничник.
- Есть! А что вас интересует?
- Да вот тут ружьишко я у вас подсмотрел, серии…
Сергей Иванович назвал серию.
- …Найдётся в наличии?
- Минутку… Да!
- Хорошо.
- В корзину?
- В неё. Ещё вбросьте туда набор фосфоресцирующих блёсен, метров пятьдесят лески, фонарь для подводного плавания и палатку серии МС-2152 в комплекте со спальником. Кстати: я не нашёл в вашем общем прайсе ни намёка на средства аварийного предупреждения. Хотя в рекламном проспекте о них кое-что сказано. И…
- Что вас интересует?
- Одноразовая ракетница с выстрелом осветительного назначения на парашюте.
- Есть. В корзину?
- Туда. Сколько с меня?
Менеджер минуты две молчал, потом назвал сумму и поинтересовался:
- Когда и куда вам доставить товар?
- Не надо. Я сам заеду. Где-то в районе позднего обеда. Ваш адрес…
Бывший пограничник прочитал адрес.
- Да, можете приезжать в любое время с 8 до 22, мы работаем без выходных и перерывов на обед.
- До скорой встречи.

Глава 50

Затем Сергей Иванович нашёл в том же вездесущем интернете рядом с магазином «Всё для дайвинга и подводной рыбалки» мастерскую по изготовлению театрального реквизита, позвонил туда и заказал маску утопленника. Девушка, принявшая звонок, не удивилась оригинальности заказа, но лишь поинтересовалась размерами и форматом маски: типа, только лицевая, или в форме головы. Бывший пограничник остановился на лицевой, поскольку для изготовления «головы» следовало подобрать цвет волос. И изготовление такой маски на заказ могло отнять больше времени.
- Так я часа через четыре подъеду и заберу маску? – уточнил Сергей Иванович.
- Да, к этому времени ваш заказ будет готов, - бодро доложила девушка и назвала стоимость маски. Получалось нехило, однако оно стоило того. Тем более, хозяева мастерской обещали выполнение любых своих работ из качественных материалов, выдерживающих разные климатические невзгоды и несильные механические воздействия.
- Ну, вот и ладненько! – сказал себе профессионал оригинально экстремального жанра и быстро собрался на выход. Он спустился вниз и спросил у администратора, не могла бы она посоветовать ему какого-нибудь местного гонщика-мастерюгу, готового заработать хорошие деньги в поездку в Москву и обратно?
- Есть такой! – почему-то обрадовалась симпатичная дама. – Вы выйдите на парковку, а я сейчас позвоню одному такому деятелю, и он через десять минут повезёт вас туда, куда пожелаете. Только стоить это будет немало!
- Я догадываюсь, - ухмыльнулся бывший пограничник и выкатился на свежий воздух, отдающий озёрной близостью, натуральной хвоей и сыростью несильного снегопада. Он знал, что сейчас администратор ведёт торг с водилой, оговаривая свои комиссионные за участие в сделке. Впрочем, оговаривала недолго, и через двенадцать минут Сергей Иванович усаживался в средней убитости иномарку рядом с обтекаемым молодым человеком.
- Москва и обратно в хорошем темпе – двадцать тысяч, - выступил со своим предложением водила. – Каждый километр по Москве – ещё пятьсот рублей.
- Мне до крайней станции метро на северо-западе столицы, - сказал бывший пограничник, - там ты меня ждёшь, я делаю свои дела, возвращаюсь и мы едем обратно. Понял?
- Понял. Итого – четырнадцать тысяч туда и столько же обратно. Плюс час ожидания – ещё пятьсот рублей.
- Нормально, - буркнул Сергей Иванович. Он уже привык не удивляться новым российским нравам и новым российским ценам. Да, страна избавилась от проклятого советского прошлого, когда министр зарабатывал всего в десять раз больше уборщицы и жил, как босяк, в трёхкомнатной квартире. Когда всякого, пытающегося жить много лучше других на средства от честной коммерции (или спекуляции товарами народного потребления, как классифицировали это дело гнусные советские правоведы), могли усадить в тюрьму нестрогого режима. А всякого, ворующего из казны или занимающегося валютными махинациями в особо крупных размерах, могли просто поставить к стенке. И, прости-прощай, новенькая «волга», персидский ковёр и сервиз «мадонна». Не говоря уже о нескольких сберегательных счетах и кое-какой мелочишки в подполе родовой деревенской избы. Потому что, какие на хрен счета, не считая вышеупомянутой мелочишки, возле известной стенки?
Теперь, слава Богу, в стране всё иначе, или, говоря правильно, всё по-божески. И жить хорошо (или много лучше всяких бездельников в виде безработных с пенсионерами) никому не возбраняется. Причём так лучше, как не снилось даже самому отпетому арабскому шейху. Одна беда: не на всех желающих хватает в стране нефтяных с газовыми дырками. Или российского леса, который, зараза, тоже не безразмерный. Не говоря уже об алюминии с медью. Вот и приходится большинству россиян, желающих жить много лучше своих соотечественников, этих соотечественников обдирать так, что только любо-дорого (64) . И обдирают. Но, как уже говорилось выше, по-божески! Не забывая, то есть, своевременно поститься, раскошеливаться на свечи в ближайшие храмы и приобретать разные православные иконки. Три такие иконки имелись и у гонщика из Осташкова. Они стояли у торпеды и укоризненно смотрели на владельца иномарки. И на его пассажира.
«Ну, что ж, - засовестился под проницательным взглядом Николая Чудотворца бывший пограничник и профессионал не совсем праведного профиля, - грешим по-маленьку. А что делать?»
Одновременно он вспомнил о церковном поучении про богатых, верблюда и игольное ушко (65) . И в очередной раз подивился «качеству» лицемерия, культивируемого в этом протухшем мире. Ведь ни один богатый человек, привыкший называть себя христианином, не осмелится оспаривать данную мораль. Так же, как сделаться из богатого бедным. А на хрена? Ведь мораль – моралью, но где живой очевидец того, что мифологический верблюд таки не смог пролезть в богословское игольное ушко?
Размышляя на тему церковных нравоучений, современной коммерческой иконописи и прочей святости, Сергей Иванович мимолётно подумал о том, что ему в Рай дорога точно заказана. Хотя бы потому, что он был злостным атеистом.

В Осташков они с местным гонщиком вернулись затемно. Последний, надо отдать ему должное, выказал себя отменным шоферюгой. Сергей Иванович даже накинул ему три тысячи поверх объявленной итоговой суммы, достал из багажника поместительный мешок и поднялся к себе в номер.
Если честно, Сергей Иванович опасался, что его не пустят в метро с таким громоздким багажом, но обошлось: нравы в современном московском метрополитене значительно смягчились прямо пропорционально выросшим ценам на стоимость проезда. И теперь в столичной подземке можно было тащить на себе столько, сколько можешь утащить. А на узловых станциях даже встречались предприимчивые мужчины, предлагающие услуги носильщиков ручной клади.
Поднявшись к себе, бывший пограничник распаковал мешок и вытряхнул на кровать акваланг в сборе, два кислородных баллона, подводное ружьё, упаковку с гидрокостюмом, специальный фонарь, палатку со спальником, сборный крюк, ракетницу и коробку с маской утопленника. Затем он проверил дверь – заперта ли – и приготовился проверить одноразовый сифон с дыхательной смесью. Вернее, два сифона, один на час работы, другой – на час и двадцать минут. Для этого Сергей Иванович решил использовать напальчники, купленные в аптеке, и изоленту, приобретённую в одном из хозмагов. Он снял с обоих сифонов предохранительные пластиковые контейнеры, надел на меньший сифон напальчник, закрепил его изолентой и отвернул вентиль. Напальчник надулся и почти моментально лопнул.
- Так, очень хорошо, - пробурчал бывший пограничник. Он открывал и закрывал сифон стремительным полуповоротом вентиля, поэтому «кислорода (66) » из него вышло немного. Затем он проверил второй сифон, и напальчник после открытия на нём вентиля лопнул мгновенно.
- Значит, не надули, - подытожил Сергей Иванович. Он машинально постучал пальцем по обоим манометрам, показывавшим 95-процентное заполнение, и приготовился от них избавиться. Да, подо льдом эти приборы могли помешать. Перед тем, как свинтить манометры, бывший пограничник перекрыл доступ к ним смеси специальным клапаном и удалил оба прибора. Ещё он хотел избавиться и от манометра на регуляторе, но решил не делать этого, так как такая операция не предусматривалась элементарным отсутствием похожего клапана.
«Да, лишнего тут много, - мысленно констатировал Сергей Иванович, «собирая» акваланг, - на хрена, спрашивается, мне сдался этот жилет, так называемый компенсатор плавучести? Или на хрена мне вторая ступень на регуляторе (67) ? Плавать под водой я могу комфортно и без компенсатора, и вторая ступень, чтобы дать нюхнуть смеси попавшему в беду приятелю, мне точно не пригодится. Однако тут такая сборка, что ни от первого, ни от второго избавиться нет никакой возможности…»
Отдельно следовало заниматься ракетницей. Сергей Иванович взял из дома подслушивающее устройство, и его нужно было подготовить к предстоящей работе. Для этого бывший пограничник изъял из ракетницы выстрел, разобрал его, отсоединил от специального парашютика осветительный наконечник, «привязал» к парашютику звукосниматель и вернул комплект в капсулу.
- Н-да, - буркнул Сергей Иванович и потряс пальцами. Работа оказалась почти ювелирной и требовала определённых навыков. Бывший пограничник достал из своего походного несессера скальпель с самодельной рукоятью и взялся за сам патрон выстрела: ему предстояло опорожнить патрон наполовину, а образовавшуюся пустоту запыжить.
Закончив с ракетницей, оригинальный постоялец приозёрного отеля примерил гидрокостюм, приладил к нему акваланг, потом всё это снял и запихнул в мешок. Помимо предметов, приобретённых сегодня в Москве, Сергей Иванович сунул туда же пакет с кое-какими вещами, которые он привёз из дома. Закончив сборы, бывший пограничник глянул время – 20.43. – и позвонил администратору, чтобы заказать в номер ужин. Кормили здесь лучше, чем в московских гостиницах. Поэтому Сергей Иванович не стал ограничиваться, но испросил себе ужин пообильней.

После ужина бывший пограничник покинул гостиницу, снял частника и укатил в Свиридово. Там он без труда нашёл дом, где жил хозяин тамошнего прокатного «салона» и легко договорился с ним насчёт «бурана», бензопилы и прочих инструментов с предметами экипировки. Хозяин был сама любезность и услужливость. Он не стал пенять клиенту на поздний час и не проявил никакого любопытства по поводу неурочного вояжа на озеро. Лишь любезно помалкивал, с готовностью вставлял словечко-другое там, где требовалось, и сердечно прижимал руки к груди. А в руках, с умильным выражением на лице, сжимал очередную дань своему бизнесменскому трудолюбию.

Глава 51

Ночь выдалась слякотная, сырой снег и лёгкий ветерок. Небо и земля слились в единой вязкой мгле, не просвечиваемой ни редкими огоньками искусственного происхождения, ни звёздами и месяцем. Однако слышимость от сырости только увеличилась. Поэтому оставалось надеться на нестабильный ветер, капризно меняющий направления своих порывов до 90 градусов. А дуло, в общем, с Юго-запада.
«Нормально, - подумал Сергей Иванович, вспоминая карту местности, - мне как раз предстоит стать северней этого деятеля, так что…»
Он тормознул возле небольшого елового «мыска», слез с саней и, углубившись в молодой ельник, срезал несколько лап. Затем бывший пограничник довёз себя до поворота невидимой тропы на место последней рыбалки брата, достал из мешка подслушивающее устройство, разделил его и, обвязав ноги срезанным лапником так, что еловые «ветки» мелись по следу, пошёл к берегу озера. Не доходя метров сто до берега, Сергей Иванович отстрелил звукосниматель из специальной ракетницы. Стрелял бывший пограничник вверх под углом 60 градусов в сторону предполагаемой стоянки Константина Салькова. И, чтобы увеличить точность попадания, Сергей Иванович наполовину опорожнил патрон выстрела. Поэтому капсула поднялась лишь на небольшую высоту и, не покрыв значительного расстояния по горизонтали, выпустила парашютик с привязанным к нему звукоснимателем. Одновременно с выстрелом бывший пограничник включил звукопринимающее устройство (обычный наушник с минимальной панелью управления) и стал слушать полёт звукоснимателя. Сначала Сергей Иванович услышал щелчок разделившейся капсулы, затем шорох раскрывающегося парашютика, потом прибор, снабженный «долгоиграющей» батареей питания, зашелестел среди верхних хвойных крон и, наконец, затих.
«Ну, вот, повис», - констатировал бывший пограничник и вернулся к «бурану». В принципе, прибор и не мог упасть в снег из-за парашютика, но чем чёрт не шутит?
Разобравшись с техникой безопасности, Сергей Иванович продолжил путь. И катил до тех пор, пока (как он запомнил по картографическим ориентирам) не достиг нужной точки, где ему следовало свернуть таким образом, чтобы обойти Каменную косу с Северо-востока. То есть, бывший пограничник планировал разбить свой лагерь в километре от лагеря Константина. И в трёх, если по льду строго на запад, от дачи покойного брата. Константин же должен был встать на старом месте, у основания косы на юго-западе от будущей стоянки Сергея Ивановича.
«Жаль, ни звёздочки», - подумал бывший пограничник. Он достиг окончания косы и встал. Здесь, используя рельеф и лесной покров, можно было хорошо замаскироваться. Отсюда и до дачи брата расстояние заметно сокращалось. А звёзды могли бы пригодиться Сергею Ивановичу лишь в качестве точных поворотных ориентиров, поскольку с помощью небесных светил мерить расстояния не годилось.
Он быстро обустроился, замаскировал палатку подручными средствами и отправился бурить лёд. Идти пришлось долго, почти полтора километра. На «дорогу» ушло около часа, но бывший пограничник даже не упыхался. Определившись по времени и компасу, он стал бурить лунку. Времени настучало чуть больше полуночи, и в эту пору вряд ли кто мог услышать звук бензопилы в «нежилых» кварталах заповедного русского озера. Константин Сальков тем более не ожидался в своей засаде: уж очень он выказал себя самонадеянным, а это играло на руку его противнику.
«Да, брат, это тебе не клопов давить на клавиатуре, - мысленно ухмыльнулся Сергей Иванович, - однако и я могу реально просыпаться, если не прояснил тебя полностью…»
Насчёт просыпаться бывший пограничник подумал чисто машинально, поскольку железно предвидел все действия сбрендившего маньяка. Впрочем, если он предвидел и не всё, то всегда оставлял за собой запасные пространство и время для манёвра.
Вырезав прорубь, достаточную для подводного погружения, Сергей Иванович выбрал ледяную крошку и накрыл отверстие готовым куском тента, а тент присыпал снегом. Затем Сергей Иванович «украсил» замаскированную прорубь невысокой вешкой с включённым фонариком ультрафиолетового направленного излучения и пошёл к месту последнего успокоения своего брата. Расстояние между двумя прорубями, ориентировочно, составило метров пятьсот. Бывший пограничник, светя фонарём, нашёл следы выпиленной льдины и проруби в ней, отошёл строго в направлении своего маячка два метра и сделал короткий прорез во льду. Затем, воспользовавшись специальным стальным прутом, спустил в прорез первую фосфоресцирующую блесну на леске полутораметровой длины.
«Так, теперь ещё десять блёсен через каждые пятьдесят метров до аварийной проруби и – можно будет плясать обратно к мысу», - подумал Сергей Иванович и потопал обратно. Он провозился часа два, не меньше, время приближалось к четырём раннего утра, а работы оставалось выше крыше.
«Второй участок пути обработать не успею», - хладнокровно решил бывший пограничник. Он проверил аварийную прорубь, обозначил её ещё одной светящейся блесной и, ориентируясь строго по компасу, а также не забывая учитывать магнитное склонение даже при таких мизерных расстояниях, дошёл до окончания косы, где он разбил свой лагерь. Здесь ему следовало выпилить последнюю прорубь.

Костя приехал на рыбалку без четверти девятого. Он вольготно расположился на старом месте, пробурил в памятной льдине отверстие, затем выставил надлёдную палатку и приступил к ужению. Рыба, как он и предполагал, шла валом. И такой крупняк, что по ходу рыбалки пришлось расширить прорубь.
- Ага! – приговаривал заядлый рыбак, вытаскивая на лёд седьмого окуня. Он бросал рыбу на лёд, и образовалась довольно живописная кучка, в которой особенно выделялись две щуки.
- Ага! – рычал сибирский хакер, чуя новую поклёвку. Он запасся пистолетом, пистолет приготовил к бою и ждал Сергея Ивановича. И в очередной раз клял российских коммерсантов, поставляющих на рынок самый отстойный товар. Вот и тогда они ему подгадили. И стал бы он устраивать всю эту возню, скопируй он своевременно свой вирус на качественный съёмный носитель? Ан нет, попался носитель с дефектом. Но как не оказаться дефекту, если большинство отечественных коммерсантов заведомо покупают такую продукцию, которая подверглась рекламации даже в такой непритязательной стране-производителе, как Тайвань? Вот и получилась не копия, а какая-то каля-маля, исполненная неизвестными даже такому образованному программисту кодированными символами (68) . И вот теперь данному образованному программисту приходилось морочиться с уборкой ещё одного брата-близнеца. Чтобы, наконец, получить свой желанный продукт.
- Сор-р-валась! – с сожалением плюнул Константин и достал из воды хромированную мормышку, чтобы обновить на ней наживку. – Ничего-ничего…
Вот именно: ничего. И чёрт с ними, коммерсюгами-крохоборами, пущай треснут от жадности. Зато у него, бывшего затрапезного преподавателя высшей сибирской школы, появилась возможность завалить такого профессионального зубра, как бывший колумбийский наёмник самого высокого полёта. Который легко поубивал кучу российских бандитов, а сам при этом не получил ни одной царапины. А Костя его – чик! – и нету. И не просто чик, а так оригинально, что уложит матёрого профессионала в одну подводную могилу с его братом-близнецом.
«Эх, зря я об акваланге заранее не похлопотал! – с сожалением подумал бывший преподаватель высшей сибирской школы. – Вот бы получилось знатно их положить не только рядом, но и рука об руку…»
Впрочем, думая об акваланге, Костя немного сам перед собой бравировал, поскольку не смыслил в подводном плавание со скубой ни уха, ни рыла. Однако почему бы и не помечтать? Ведь время ещё было, а клиент шёл на «сделку» верно, как карась на патентованную приманку.
Да, Константин Сальков выказывал отменную самонадеянность. А почему нет? Ведь раньше ему всё удавалось. И теперь получится. Так он, во всяком случае, думал. Но ведь Сергей Иванович не зря разыграл профессиональное кино с участием профессионала, который достаточно «размягчился» после удачного окончания такого сложного дела. Да…

Ровно в 8.45 Сергей Иванович услышал прибытие Кости. Судя по звукам, Костя прибыл один. Сергей Иванович слушал минут тридцать, полностью убедился в отсутствии Васи и решил часок вздремнуть. Проснувшись, бывший пограничник нарезал еловых лап и «обработал» ими свой «буран» так, что он стал похож на своеобразную копну. Сани Сергей Иванович оставил на льду, по ту сторону косы, поэтому, заведя «буран», он рассчитывал на то, что Костя его не услышит. Во-первых, их разделяла коса. Во-вторых, еловые лапы, обвязанные вокруг саней так тщательно, что лапы волочились по снегу во время движения «бурана». В-третьих, ветер, дувший с места стоянки Константина в сторону лагеря его противника. И ещё снег. То есть, видимость составляла метров пятьдесят, не больше. Поэтому ни услышать, ни увидеть Костя своего врага не мог. Впрочем, он ни к чему не прислушивался. И никуда, кроме вожделенной лунки, не всматривался. Сидел себе, удил, и ждал, когда глупый профессионал сам подаст себя на блюдечке. А глупый профессионал тронул сани в путь и негромко пропел начало песенки про первого в мире космонавта, который сказал историческое слово «поехали» и таки поехал.

В 10.50. бывший пограничник прятал «буран» в подходящем еловом массиве в километре от кооператива, где находилась дача брата. В 11.30 он находился на шоссе, ведущем от Осташкова в кооператив. В 12 с копейками Сергей Иванович звонил в будку охраны. Рядом, на автостоянке, торчало пустое маршрутное такси.
- Вы к Андрею Ивановичу? – предупредительно осклабился охранник. – Брат его, Сергей Иванович? Мы ждали вас чуть позже. А где ваша машина?
- Я на маршрутке.
- Проходите!
- Спасибо, - буркнул бывший пограничник, он прошёл через турникет, вошёл на территорию кооператива и уточнил: - Избушка Андрея во-он там, на берегу озера?
- Избушка! – радостно всплеснул руками охранник. – Дай Бог нам всем в таких жить. Она самая…
Глава 52

Избушка, как и предполагал бывший наёмник колумбийских «предпринимателей», оказалась пустой. На звонки, стук и призывы ему, во всяком случае, никто не ответил. Тогда Сергей Иванович позвонил «брату».
- Алло? – отозвался «брат».
- Какого хрена? – с хорошо разыгранным раздражением спросил бывший пограничник. – Ты где?
- А ты? – весело переспросил Костя.
- В манде! Я возле твоего загородного ранчо в «Ледниковом периоде». Стою тут, как мудак, и долблю в твои двери…
- Уже? А обещал – во второй половине. Ты извини, но я не удержался и таки рванул на рыбалку. Когда ещё совпадёт по свободному времени и подходящей погоде. Ты вирус привёз?
- Привёз. Мне что, тащить его с собой на озеро?
- Кинь диск в сейф, сейф в кабинете на втором этаже, код – 534601. Запомнил? Там же лежат твои деньги.
Придумав такой поворот, Костя собой очень гордился: а то! Даже если у Сергея Ивановича и оставались какие сомнения, то теперь они точно испарятся. Ведь сейф набит деньгами гораздо большими, нежели те, какие они с «братом» оговорили в уплату за известные услуги бывшего пограничника и возвращение вируса.
- Понял, - возразил Сергей Иванович, не удержался и иронически осведомился: - Клюёт?
- Не то слово! – возбуждённо ответил Константин. – Значит так: ключ от парадного под искусственным снеговиком. Все остальные двери открыты. Положишь вирус в сейф, отсчитай себе причитающуюся сумму и спускайся в гараж. Там стоят сани, садишься и дуешь по навигатору к месту моей стоянки. Увидишь светло-зелёную в оранжевую клетку палатку – это я. Всё, конец связи, кажись, я за налима зацепился…
«Я тебе сейчас покажу налима», - пообещал бывший пограничник и вошёл в дом.

Налим, зараза, сорвался. Костя, увлечённый ужением мелкой и средней рыбёшки, вовремя не расширил лунку, вот и остался без налима. К тому же его отвлёк разговор с последним братом Хромовым.
- С-сука! – выдохнул заядлый рыболов и несколько секунд мешкал: то ли увеличить прорубь с помощью пешни, то ли обождать до следующей тяжёлой поклёвки. Он сидел напротив клапана, отвёрнутого в сторону, и мог видеть часть озёрного пространства, откуда должен был появиться этот хвалёный профессионал, на поверку оказавшийся полным лошарой. За клапаном сыпало мокрым снегом, погода была не самая лучшая для подлёдного лова, однако гора мяса, покоящаяся под лункой хакера, могла привлечь кучу всякой рыбы в любую погоду.
Костя вынул мормышку, сменил наживку, опустил её под лёд и, на всякий случай, проверил пушку. Пушка покоилась под правой полой куртки на ящике, на котором сидел рыболов, и, снятая с предохранителя, была готова к бою. Ещё раньше Костя несколько раз потренировал движение, доставая пушку из-под полы и направляя её в воображаемого противника – ничего сложного: вот он подходит к палатке, приветствует, ничего не подозревая, фальшивого брата, Костя, не говоря лишних слов, достаёт пушку, делает один выстрел в корпус и – привет. Затем кладёт на льдину, льдину опиливает, как в прошлый раз, и два братана лежат рядышком. Ну, прям, как в кино! Хотя какое кино? Не было ещё таких фильмов, и Костя «снимет» его первый.
- Хе-хе! – гнусно осклабился новосибирский мастер на все руки. – Вот будет рыбалка! Лишь бы лёд ещё чуток подержался…

Сергей Иванович без труда разобрался с планировкой дачного домика покойного брата, дисциплинированно положил серверный диск в найденный сейф, денег он оттуда себе отсчитывать не стал и даже запер сейф с тем же кодом.
«Грамотно придумал», - похвалил он хакера за последнюю его психологическую уловку и спустился в подвал. Там он нашёл сани финского производства, «набитые» сверхсовременной электроникой. Однако бывший пограничник не стал её изучать и, тем более, париться с записями в навигаторе. Он просто завёл тележку на полозьях, ворота, снабжённые специальным сенсором, поднялись, и Сергей Иванович выкатил на оперативный простор.

Через полчаса бывший пограничник сменил транспорт и катил к своему лагерю на прокатном «буране». Снег продолжал сыпать. Ветер ослабел, но направления не изменил. Сергей Иванович встал возле окончания косы, очистил «буран» от еловых лап и вошёл в палатку. Там он снял с себя верхнюю одежду и, оставшись в шерстяном спортивном костюме, надел гидрокостюм. Затем он «запаковался» в остальной акваланг, вооружился подводным ружьём с фонарём, взял запасной сифон и почапал ластами по снегу, направляясь к первой проруби, сделанной им возле берега. Маску утопленника бывший пограничник сунул в карман на специальном поясе. В принципе и, сообразуясь с нормальной профессиональной логикой, эта маска ему в хрен не упёрлась. Однако он, как и Константин Сальков, был не чужд некоей театральщины и тяги драматизму.

От первой проруби до аварийной Сергей Иванович добрался почти точно. Он засёк время и, когда оно прошло, включил фонарь и высветил первую ориентировочную блесну. Бывший пограничник поднырнул в аварийную прорубь, схватился руками за её края и, поднимая кусок тента головой, по пояс вылез наружу.
- Уф! – сказал он, снимая маску. Воздуха в первом сифоне оставалось чуть, поэтому его следовало сменить. Сергей Иванович положил на лёд ружьё с фонарём, снял специальные теплоизоляционные перчатки и быстро установил второй сифон. Затем, как следует, отдышался, надел маску, взял ружьё с фонарём и снова ушёл под лёд.

Последний отрезок пути бывший пограничник прошёл быстро и легко по заранее установленным «маячкам», которые послушно вспыхивали в луче фонаря.
«Раз, два, три…», - считал зимний купальщик, сильно отталкиваясь под водой одними только ногами. Перед последней блесной ему следовало поосторожничать с фонарём, чтобы не засветить себя снизу. Сергей Иванович и поосторожничал: он увидел крайний «маячок» возле проруби Константина и выключил фонарь. Стало темно, как в заднице мулата. То есть, немного светлей, чем в аналогичном анатомическом органе чистокровного африканца. Ну, типа, негра, как говорили раньше даже литературные классики из старой доброй Северной Америки. Где нынче, из-за доведенных там до степени невменяемости политкорректности с толерантностью по национальному (конфессиональному, сексуальному, гастрономическому (69) ) признаку стало страшно даже в мыслях произнести такие ужасные слова, как негр или педераст, не то, что сказать их вслух. Вот русских можно прикладывать по-всякому, а этих – ни-ни!
Но вернёмся к нашим героям.
Почти в полной темноте и почти на ощупь бывший пограничник добрался до проруби, над которой хлопотал страстный рыбак. Сергей Иванович распластался подо льдом и посветил фонарём сверху вниз. Таким образом, он, не выдавая себя светом, обнаружил леску, опущенную на приличную глубину. Бывший пограничник погрузился вровень с мормышкой, достал из кармана на поясе маску утопленника, через глаз маски проткнул острие гарпуна и осторожно – ноздрёй носа маски – зацепил её за крючок на мормышке.

- Опять налим! – ахнул Костя, почувствовав поклёвку. Одной рукой он удерживал удочку, второй взял пешню и быстро расширил лунку. Ледяную крошку он, понятное дело, вынимать не стал, но принялся грамотно, поводя коротким удилищем, подтягивать добычу.

«Ага!» - плотоядно подумал Сергей Иванович и, чутко реагируя на движение мормышки, потянулся вместе с ней и своим ружьём вверх. Фонарь, чтобы не мешал, бывший пограничник прицепил к поясу.

- Так, так, - приговаривал Константин, продолжая вываживать добычу. Судя по тяжести, налим обещал быть килограмма на три, не меньше. Душегуб из Новосибирска, занимаясь рыбой, не забывал прислушиваться к внешним звукам. Ведь ходу от дачного домика покойного работодателя до места рыбалки Константина Салькова было чуть, и последний брат Хромов вот-вот может нарисоваться перед палаткой. Но налим, налим! Азарт, в общем, штука суровая. Хотя пушка под рукой заядлого рыболова не оставляла никаких шансов доверчивому гостю, не смотря ни на какой азарт его потенциального убийцы. И почему при этом не оставить никаких шансов вожделенному налиму?
- Ах-ха! – рявкнул Константин, увидев, как ледяная крошка в проруби стала расходиться под давлением всплывающего «налима». Хакер взял специальный крюк, подцепил «добычу» и…
- Э-э! – разинул он рот. И было от чего: на него, высунувшись из воды, смотрело распухшее лицо его бывшего работодателя. Ну, да, в данной ситуации Константин Сальков принял бы любую, даже самую жуткую, самую неузнаваемую харю, но показавшуюся из воды, за лицо Андрея Ивановича Хромова. В общем, бывший преподаватель высшей сибирской школы не отличался мнительностью или слабыми нервами, однако сейчас он почувствовал себя не в своей тарелке. Но особенно потому, что уж очень он настроился на трёхкилограммового налима. И ещё потому, что теперь у него прибавлялось хлопот с трупом бывшего работодателя. Когда на носу маячил ещё один покойник.
- Как это я его мог подцепить, - кряхтел прижимистый сибиряк, - и что теперь делать?
Ну, да, ему не хотелось расставаться с мормышкой, потому что избавиться от трупа можно было, либо обрезав леску, либо отцепив крючок от этого жуткого лица.
- А это что за… - начал, было, Константин, разглядев оба глаза якобы утопленника, но закончить не успел.

Сергей Иванович выждал, когда маска утопленника прилипнет к «изнанке» льда, выждал три секунды и нажал спуск. Гарпун, оборудованный одним острием с крючком на наконечнике, прямиком угодил сибирскому душегубу в глаз, которым он заглядывал в лунку, вошёл в мозг и убил душегуба. Бывший пограничник зафиксировал леску на длине выстрела, а потом стал подтягивать свежего покойника лицом к лунке. И, когда тот распластался на льду лицом вниз, Сергей Иванович зафиксировал леску вторично, а ружьё «поставил» поперёк лунки.
«Так, а теперь очень быстро», - велел себе бывший пограничник и, памятуя о скромных остатках воздуха в сифоне, рванул к аварийной проруби. Он дышал через раз, вовсю отгребался руками-ногами, и кислорода ему хватило тютельку в тютельку.
- Уф-ф! – выдохнул Сергей Иванович, выныривая из аварийной проруби и сдирая с себя маску. Он снял перчатки, энергично потёр уши и рванул к палатке Константина. Там бывший пограничник собирался переодеться в тёплые шмотки покойного хакера, и только потом начинать уборку.
«Камней на берегу навалом, пила под рукой, так что убираться будет нетрудно», - прикидывал последний брат Хромов, меся противную холодную снежную массу. Гидрокостюм уже не держал тепла, снег облепил голову, уши и кисти рук мёрзли особенно, но какие это были неудобства для такого тёртого калача, как бывший пограничник и наёмник отмороженных колумбийских наркобаронов? Особенно, если учесть, какой приз его ожидал в сейфе покойного брата. За невестку он сильно не печалился. Разумеется, придётся оставить её в неведении насчёт истинной причины пропажи мужа. Ну и что? И пусть думает, что её муж просто пропал. Зато оставил после себя гору дорогой недвижимости и кучу денег на финской даче. Да и из этого сейфа, что стоял в кабинете домика в кооперативе «Ледниковый период», Сергей Иванович не собирался брать больше, чем ему причиталось. Диск он, разумеется, заберёт, а остальной капустой пусть пользуется Ольга. Вот и будет ей утешение в жизни, потому что баба ещё молодая и с большими деньгами ей среди всяких женихов почёт и уважение. Детей жалко, но разве всех пережалеешь?
- Вот именно, - пристукнул зубами матёрый профессионал и принялся раздевать дохлого хакера. – И на хрена ты, придурок, сразу не забрал вирус из своей съёмной квартиры?
Этот вопрос давно вертелся в мыслях, но Сергей Иванович железно знал, что особенно париться он из-за данной загадки не станет. Ведь много чего неизвестного в этом мире, и если из-за всякой неизвестности портить себе жизнь, то недолго и окочуриться от несварения мозгов. Но с Васей надо будет разобраться. Однако без крови, потому что Вася не дурак и, узнав, что его босс мёртв, рыпаться вхолостую не станет. Тем более, если ему посулить небольшую кучу денег. И заказать ему даже не думать о вирусе. Если, конечно, Вася о нём знает. Это тоже следует уточнить. А диск со злополучной компьютерной «бациллой» нужно просто выбросить в такое место, откуда его никто не сможет достать. Так будет спокойней. Уж гораздо спокойней, нежели прикидывая, как использовать хитроумную многофункциональную вредительскую программку для извлечения незаконных сверхприбылей. Да хрен бы на них, на эти сверхприбыли, была бы шкура цела. Но чтобы под шкурой имелся здоровый организм и, соответственно, желудок, набитый полезной и вкусной пищей. И чтобы поверх здорового организма с сытым желудком внутри него трепыхался лапсердак с карманами, где «лежат» кое-какие деньги. Впрочем, такое правильное отношение к жизни появилось ещё в столь стародавние времена, когда в России водились матросы-анархисты и пели: «Была бы шляпа, пальто из драпа, была бы водка, а к водке глотка, а остальное – трын-трава!» Но если честно, то на несъедобную трын-траву Сергею Ивановичу жаловаться не приходилось, потому что тех денег, что у него уже имелись и которые он заработал недавно, ему вполне на всю их с Анфисой жизнь с избытком хватит.

КОНЕЦ

 






 




 (63) Название кооператива вымышленное





 




 (64) Сельдь свежемороженая оптом в Мурманске (поставка не менее 20 тонн) стоит по 19 рублей за килограмм. Стоимость доставки до Москвы – 2,5 рубля за килограмм. Сельдь пряного посола в любом магазине Санкт-Петербурга и центральных областей России стоит 190 рублей за аналогичный килограмм веса, на засолку какового килограмма было затрачено сто граммов соли по 10 рублей за килограмм. И при таком коммерческом беспределе плюс беспредел правовой вкупе с беспредельной коррупцией Россию не нужно побеждать с помощью внешних врагов, потому что Россия очень скоро победит сама себя





 




 (65) Легче верблюду пролезть в игольное ушко, чем богатому попасть в Рай





 




 (66) Как правило, такие баллоны не заправляют чистым кислородом, который используют в медицине, поэтому дыхательная смесь для подводного плавания – это обычный воздух, обогащённый кислородом. Или, как любят говорить специалисты, найтрокс





 




 (67) Вторая ступень на регуляторе (или альтернативный источник воздуха) предусматривает «дозаправку» того дайвера, который вдруг остался на глубине без дыхательной смеси





 




 (68) Нормальное явление в российской действительности, когда обычный накопительный приставной диск стоит на Тайване 12 долларов, а у нас он идёт за все сто. Если же наш коммерсант хочет навариться дополнительно, он покупает партию рекламационного товара по четыре доллара за аналогичный диск, однако продажная цена такого изделия в России не меняется. И дай вам Бог не использовать подобный носитель для копирования на него особо ценной информации, потому что вся информация может превратиться в «нечитабельную» белиберду от одного только попадания диска под прямое солнечное освещение или лишнее (более пяти раз) подсоединение через гнездо USB. Или извлечение





 




 (69) Лет десять назад в городе Даллас имел место судебный иск, поданный одним гавайцем против одного техасца, обозвавшего его каннибалом. Образованный был техасец, поскольку знал, что именно жители одного из Гавайских островов в 1779 году скушали господина Кука. Однако гаваец оказался настырным и отсудил у техасца четверть миллиона долларов, тем самым доказав право своих предков кушать то, что они тогда хотели


Рецензии