Сб-к 2016 год

Свидетельство о публикации №216121901877
Настоящим свидетельствуем, что литературное произведение «Одна из подборок для журнала» было обнародовано на сервере Проза.ру 19 декабря 2016 года. При этом было указано, что его автором является Валентина Душина.
Обнародование литературного произведения на сервере Проза.ру в соответствии со статьей 1268 ГК РФ было осуществлено на основании Договора, который заключили Душина Валентина Николаевна и ООО «Проза». Авторские права на произведение охраняются законом Российской Федерации.
Единый номер депонирования литературного произведения в реестре: 216121901877.

Генеральный директор
ООО «Проза»

Д. В. Кравчук
Свидетельство о публикации действует в электронной форме, распечатывать его не требуется

Приложение: текст произведения в первоначальной редакции
Одна из подборок для журнала

Печатаюсь в периодических изданиях Набережных Челны, Казани.Вошла в антологию челнинской поэзии "Под небом высоким" (1969 -2008).Литературный псевдоним - фамилия рано умершей матери.
Люблю хорошую живопись: ИЕРОНИМ БОСХ, БРЕЙГЕЛЬ,
список достаточно длинный, люблю слушать БАХА...читаю двух малоизвестных авторов...Пишу картины маслом на холсте.
Член Российского Союза писателей.
Публикации в альманахах "Наследие", "РСП"-2015.
Подборка в альманах "РСП" -2016.
Подборка в сборник стихов(19т,,20т.т.)


Так, что я ищу? Не сажала, не сеяла,
На этой пропащей меже.
Здесь флора простая, что ветром навеяло,
То дебрями стало уже.
Соцветия большие, на листьях проплешины,
Воздушно - сиренева даль.
Не этим ли мы в тишине многогрешные,
Свою утоляем печаль?
И плачем, и молимся взмывши над бездною,
Войной потревоженных дней.
Что пепел осядет с победой чудесною,
И нет этой веры верней!

Ослепительный дождь проливает сентябрь,
На больные поля, берега с тростником.
И бежит по воде, и волнуется рябь,
И вскипает от ветра берез молоко.
Мотыльковая правда похмельного дня,
В сквозняках, полувзглядах, тенях ли?
Все на плач, да на вздох...то возносит меня,
То бросает, чтоб годы сгубили.
Пробегусь по своей неприглядной судьбе,
Что запомнилось мне с колыбели?
Мать качала меня, прижимая к себе,
А на повети ангелы пели.

Говори мне о боли стиха,
О моей непонятной работе.
Я закрою глаза, я глуха,
Я кочую в незримом полете.
Я над Оршей холодной лечу,
Улыбаясь грядущему снегу.
(В вышине я подобна грачу,
А полет идентичен побегу).
Это - я. Я внутри языка,
Черных букв
обозначив кружочки,
Слышу шорох веков у виска,
Крик людей в
ненаписанной
строчке.

Трудно летели, спустились и долго кричали,
Серые гуси средь черных полей ночевали.
В ночи глухой затерялись, как в стоге иголка,
Стонут осины и шепчется с елкою елка.
Светит луна, как котел с позолоченным днищем,
Ветры свистят и средь туч в небе звездочки ищут.
Мрачно.Тоскливо.В предверии скорого снега,
Гуси поутру взлетят от шагов человека.
Будет по полю ходить он, худой и продрогший.
Станет на сердце от клика тревожного горше.
Перышки лягут на стебли сухого бурьяна,
Серые гуси взлетят над разливом тумана.

Ползет золотая тележка,
По кручам средь сонных берез.
Для детки и старца потешка,
С травой запорошенный воз.
Так сладок им воздух прозрачный,
И небо, нельзя голубей.
Возок их с лошадкой отважный,
Средь белых, глубоких морей.
Везут они спелое лето,
С букашкой в цветочном венце.
И облако алого света,
Горит на плечах и лице.

Дрогнули небеса и куда-то поплыли,
А я продаю чудеса и фигурки из глины.
Вот из гробниц лоскутки,
монетка из Трапезунда.
Ракушка со дна реки
И радости на пол-фунта!

Пополам делима ненавистью и любовью,
Белая и черная птица гнездятся в сердце.
Чистую правду омываю кровью,
Черную боль баюкаю, как младенца.
Хоронюсь от зимы под пледом,
Сны, как детские губы пухлы.
Ничего не делаю в среду,
А все жду потолок рухнет.
Жизнь бессмысленна и прекрасна-а.

Не уходи из снов моих зима,
Запороши все зримые пространства.
Ни жалости, ни срама не има,
Бессмертна будь, когда взойдешь на царство!
Рябиною ошпарь и снегирем,
Идущего среди берез за возом.
Пусть слышит бормотание твое,
Над лошадью и над ее навозом.
Улягся снегом на его плечах,
Ползи в карман и под подол "бродяжки".
Тебе не страшен ни удар бича,
Ни лай ополоумевшей дворняжки!

По вечерней поре на опалинах крыш,
Желтых бликов прозрачные зерна.
На виду, у никем не записанных тыщ,
Певчих ладов, симфонией полных.
Щебечи, щебечи, как на нотный крючок,
Зацепилась случайная стая.
Опускается солнце за низкий лесок,
Обрывается след горностая.
Погружайся в паденье и песню земли,
Возвышаясь изломанной тенью.
Вот и звезды на небе цветами взошли,
И набухли садовой сиренью.

Иллюзия тепла,
Собака в подворотне.
Косая тень легла,
Чтоб ей спалось вольготней.
Суббота на земле...
В дворах гуляет ветер.
Конверт в пустом столе,
На нем размытый литер.
Загадка и тоска...
И кресла сжав перила,
Искала двойника,
Сидела и курила.

По весне, по весне ели плакали,
Тяжелели мокрыми лапами.
Не обласканы ветром, простужены,
Словно девки стоят больше дюжины.
Приходил старичок с хлебом маковым,
Опьянялся смолистым запахом.
Говорил о корове Зойке,
Часто кланяясь пестрой сойке.
Все дорожки апреля в просини,
В мелких капельках талой осени.
Не дойти туда лапоточками,
В небе тучки плывут платочками.

Соцветия осыпают травы,
Цепляются за рукава.
О, как в своей печали правы,
Разверзнутые небеса.
И чудом выживший кузнечик,
Что полу-жив и полу-мертв.
Летит в астрал и серый венчик,
Прозрачных крыл до жилок стерт.
Прощай, прощай! И недвижим
Остался он в моей ладони.
Продолжит ход неспешный жизнь,
Снег занесет кипрей и донник.

Ветер белье полощет,
В небе лунная площадь,
Звезд золотых фонари.
Пьет вино Модильяни,
Блики в его стакане,
Будет пить до зари.
Ветер юбку полощет,
Женщина.Осень.Площадь.
Все,что цветет увянет,
Муза старухой станет.
Пьет вино Модильяни,
Блики в его стакане,
Рядом присел скрипач.
Плащ его в облачной пене,
Черной глыбой колени,
Скрипки так жалобен плач.
Он допил,стакан поставил,
Он и больше никого.
Лишь с ночной земли взирает,
Отражение его.

Рыдали метели
и хаты до крыш заносили,
И свечи горели,
и тени безгласные плыли.
Любовь обжигала,
сжимая до боли объятья,
Как старые латы,
Сдирая железное платье.
Сопутницей счастья
шагала дорогой небесною,
На сердце ли, в ребрах,
клубилась последнею песнею.

О, тонкие свечки во мрак погруженных каштанов,
Я, помню и знаю ваш запах тревожный и пряный.
И все закоулки, скамейки рабочих кварталов,
Когда возвращался домой окрыленный и пьяный.
Я солнце ловил, я раскидывал руки, как сети,
Где ангел в тиши на дудуке играл и кларнете!
И красное солнце катилось, как шар, над стволами,
Я грезил любовью, как ранее детскими снами.
Душа одиночеств, звенящая золотом лира,
Рождала слова со слезами мешая чернила.
Там вечность сияла лицом без единой морщины,
А нынче, как гляну в зерцало, прозреньем седины.
Как больно мне сердцем о юность свою уколоться,
Как будто бы с прежним наивным юнцом побороться...
О, крепкая зрелость;О, черная, жалкая старость,
Я с жизнью прощаюсь, я вдосталь испил ее сладость!

Женщина божьей милостью
в тени практически незаметна,
Не ищет судьбы в идеальной
мнимости,
С головой погружаясь в цветущее лето.
Бабочка срываясь с ее груди
рассекает черное наваждение.
Строй прекрасных мужчин впереди,
Женщина отвергает без тени сомнения.
Что это?
И она отвечает небу,
Грех непростительный убийство души...
Любовь - не оправдание,
Вера - не оправдание.
Не распинай себя на потребу,
...........................дыши!