Из темноты к свету. Часть 1. Глава 21

    - Доброе утро, Любаша,- поздоровалась хозяйка квартиры, войдя на кухню.
    - Доброе утро, Галина Алексеевна,- ответила Люба, сидя за столом с кружкой горячего чая.
    - Ты так рано встала, поспала бы ещё, только начало шестого.
    - Не спится что-то.
    - Это потому, что ты сегодня замуж выходишь. Стало быть от переживаний тебе не спится.
    - Как-то тревожно у меня на душе. Мне кажется, что я дома целую неделю не была, хотя только вчера вечером вернулись от туда. Подготовка к свадьбе идёт полным ходом.
    - Попью и я с тобой чайку,- сказала Галина Алексеевна, беря из шкафчика кружку,- посидим немного, поболтаем, всё равно спать уже не будем.
    - Больше всего переживаю за своих родителей, сколько же я им хлопот принесла. Вы знаете, Галина Алексеевна, а ведь Серёжины родители не хотят этой свадьбы, не нравлюсь я им. Мама сказала мне, что жить нам они всё равно не дадут.
    - Ты сейчас об этом не думай. У вас в одиннадцать часов роспись, вот о чём думать надо. К часам десяти тебе необходимо полностью собраться. До ЗАГСа отсюда ехать минут тридцать, лучше на месте в машине подождёте, чем опоздаете.
    Хозяйка, присев за стол с противоположной стороны, взяла кружку с наведённым чаем и сделала несколько глотков, поглядывая на Любу, вид у которой был безрадостным и усталым. Чтобы как-то оживить свою квартирантку, она продолжила:
    - Сегодня у тебя важный день и ты должна быть на высоте. Приглашены гости, как они будут веселиться, если невеста будет угрюмой и на ней лица не будет? Забудь всё, что волнует. Сегодня твой день, веселись и радуйся всем врагам на зло. А что будет дальше, поживёшь - увидишь. Всё поняла?
    - Да, поняла,- ответила Люба улыбаясь.- Вы знаете, у Сергея родная сестра есть, старше его на восемь лет. Он рассказывал мне, что мать не давала ей встречаться с парнем, не нравился он ей, потому что был из простой семьи и работал шофёром на грузовой машине. Что мать только не делала, она следила за ней, запирала на ключ, даже избила её куском шланга. Кстати, как-то меня папа тоже шлангом погонял за Сергея. А когда мать кинулась, оказалось, что дочь беременная от него. Чтобы избежать позора, быстро кое-как собрали свадьбу и поженили их. Получается, что Сергей им тоже сюрприз преподнёс.
    - Я замуж по любви выходила и, что толку?- глубоко вздохнув, спросила непонятно у кого, Галина Алексеевна,- Работала я воспитателем в детском саду, а он работал на заводе и заочно учился на инженера. Стал постепенно отдаляться, всё чаще на работе задерживаться. Оказалось, что у него любовница есть. Сейчас мы в разводе, но живём в одной квартире, у него своя комната, а у меня - своя. Мы стали друг другу совершенно чужими людьми, даже не смотря на то, что у нас сын растёт.
    Люба замерла от услышанного. Ей вдруг стало очень жаль эту добрую и простую женщину. Любе захотелось утешить свою хозяйку, сказать ей добрые слова, но она не успела. Сделав последний глоток чая, Галина Алексеевна сказала:
    - Пойду всё же прилягу, а ты начинай готовиться, время так быстро пролетит, что и оглянуться не успеешь.

     Оставшись на кухне одна, Люба ополаскивала кружки и одновременно строила в голове план действий: "Для начала, пока Сергей спит, нужно принять лёгкий душ, чтоб взбодриться, потом накрутить на термобигуди волосы, затем накрасить ногти и лишь после всего этого заняться макияжем".
     Люба осторожно пробралась в комнату, чтобы не разбудить Сергея и, взяв необходимые принадлежности, отправилась в ванную комнату. Затем она стала действовать согласно выработанному плану.
     Сергей проснулся, когда Люба завершала делать причёску. Он посмотрел на Любу и, потягиваясь, улыбнулся.
    - Серёжка, вставай, уже половина девятого. Через час нужно быть готовыми.
    - Всё, Любчик, встаю,- снова потянувшись, ответил Сергей.
    Галина Алексеевна тоже забегала по квартире, готовясь к приёму Любиных гостей, которые уже в пути и  совсем скоро приедут за женихом и невестой. Она даже подумать не могла, что своих квартирантов под венец отдавать будет.
    Каждый был занят своим делом, готовясь к предстоящему событию. Сергей уже одел свой тёмно-синий костюм, белую рубашку и бардовый галстук, расчерченный пересекающимися белыми линиями в виде ромбов.
    К свадьбе он был красиво подстрижен. Люба лично просила парикмахера волосы сильно коротко не подстригать. Причёской она осталась довольна. Ей хотелось, чтоб её Сергей был самым красивым и , чтобы все видели, каким неотразимым он может быть.
    - Ну, Серёжка, выходи из комнаты, оставь меня одну, теперь я буду одевать свой наряд. Ты только не подсматривай!- шутила Люба.
    - Я уже подсматривал, когда ты примерку делала. Мне очень твоё платье понравилось. Ладно ухожу, не буду тебе мешать.
    
     Сергей вышел и Люба осталась в комнате одна. Она подошла к платью, которое весело на двери шифоньера на вешалке и расстегнула на нём боковую молнию, вшитую на талии. Осторожно, чтобы не поломать причёску, она стала переодеваться. Застегнув молнию, она заглянула в зеркало шифоньера и, положив руку на живот, несколько раз провела ею в разные его стороны.
   "Уже почти три месяца беременности, вроде живота пока не видно",- облегчённо вздохнула Люба.
    Она обула белые лакированные туфли не первой свежести, но хорошо сохранившиеся. "Хорошо, что Сергей подарил мне тогда именно белые туфли. Они очень красивые, на высоких каблуках и так подходят к этому платью"- рассуждала довольная Люба.
    Внимательно рассматривая себя в зеркале, она вдруг начала придираться к себе и , чем дольше она в него смотрела, тем сильнее придиралась."Ужасное платье, не красивое. И сама я какая-то страшная",- еле сдерживая слёзы, чтобы не разрыдаться, ужасалась Люба.
    Она осторожно приподняла над головой двумя руками фату и, аккуратно уложив, закрепила её к волосам невидимками. "У меня самые дешевые платье и фата. Мне стыдно будет появиться перед людьми и будет стыдно стоять рядом с Сергеем",- продолжала переживать Люба.
    Одев свой наряд и в последний раз взглянув в зеркало, Люба подошла к двери и распахнула её. В комнату к ней сразу же вошли Сергей и Галина Алексеевна.
    - Тебе очень идёт твой наряд, достойно выглядишь,- сказала хозяйка,- только грустная ты какая-то, а ну-ка, улыбнись!
    - Любчик, ты будешь самой красивой невестой из всех невест, я горжусь тобой!
    И Люба тут же отогнала от себя все плохие мысли и улыбнулась, распахнув своё сердце любимому человеку, которому она готовилась посвятить всю свою жизнь.

     Вдруг раздался долгожданный звонок в дверь и Галина Алексеевна пошла открывать. От волнения Любино сердце учащённо забилось, потому что в длинный коридор вломилась целая толпа людей. Шутки и прибаутки потекли рекой. Сквозь толпу пробрались и подошли к комнате жениха и невесты их родители и свидетели. В комнату первой вошла Любина дружка,по имени Алла, и стала крутить Любу в разные стороны, чтобы поправить наряд невесты. За ней вошёл друг жениха, которого звали  Григорием, и подошёл к Сергею.
     Все родители стояли у комнаты, не решаясь войти. Но вдруг мать Сергея, оглядев Любу со стороны, вошла в комнату и вплотную подошла к ней. Разжав свою левую ладонь, она правой рукой взяла с неё золотую цепочку с кулоном в виде кольца, внутри которого весела на подвеске белая жемчужина и надела Любе на шею. Цепочка идеально подходила к свадебному платью и казалось, что именно её и не хватало в этом свадебном наряде.
     В квартире был целый переполох. Гости веселились и радовались за жениха и невесту, предлагая Галине Алексеевне выкуп, без которого она им своих квартирантов не отдавала.

     Спустившись со второго этажа, где находилась квартира, Люба увидела украшенную  кольцами, лентами и цветами "Волгу-24". Рядом с ней стояли украшенные два автобуса, на которых из Новой Каховки в Херсон приехали все желающие.
    В Любином сознании всё стало происходить, как в тумане. Она начала приходить в себя только тогда, когда они подъехали к ЗАГСу. Выйдя из машин и автобусов, все прибывшие собрались у входа. Их весёлые и счастливые лица вместе с их шутками наполняли радостью Любино сердце. "Сколько много гостей приехало, я даже не могла подумать, что столько людей будет. Очень многих я даже и не знаю",- думала Люба, сидя в машине и рассматривая гостей.
    - Серёжа, а с кем это твои родители стоят?
    - Женщина, что в белой шапочке, двоюродная сестра моей матери. Рядом с ней, огромный такой мужчина, её муж. Он большая шишка, работает министром водного хозяйства. Они здесь же, в Херсоне живут.
    - Ничего себе, родственники у тебя какие!
    - Ну, да. Он ещё член коммунистической партии. Это у них родители  останавливаются. когда в Херсон приезжают.
     Тут к их машине подошёл молодой человек в полушубке, держа в руках фотоаппарат.
    - Ну-ка, молодые, выходите из машины, будем фотографироваться!- скомандовал он.
    Какое было для Любы удивление, когда она вышла из машины и глаза в глаза посмотрела на фотографа. Им оказался тот самый Юрий, которого Серёжка в бессознательном состоянии не так давно подобрал на улице. Молодой человек непонятного вида и наружности вдруг оказался добрым и  благодарным, да ещё и увлекающимся фотографией.

     Из ЗАГСа стала выходить предыдущая пара и одновременно подъехала ещё одна свадебная процессия. Спустя немного времени Люба с Сергеем и со всеми их гостями направились во внутрь, поднимаясь по крутой лестнице. Толпа людей, уже без верхней одежды, вошла в зал регестрации и все распределились вдоль стены, что у входа.
    Жених и невеста прошли на середину и стали на простеленное на полу узкое и длинное полотенце, на котором были нарисованы два свадебных кольца. Рядом стояли их свидетели. Они выслушали всё, что им было сказано. У Любы в голове смешалось всё, и одевание друг другу колец, и росписи в журнале, и вальс Мендельсона, и шампанское, которое она с Сергеем пила из одного бокала, и её свекровь в чёрном платье, у которой вид был, словно она на похоронах, а не на свадьбе.
    Люба на свекровь не обижалась, она понимала, что сама виновата, потому что замуж шла против её воли. Но Люба успокаивала себя тем, что когда свекровь увидит, как она любит её сына и заботится о нём, то сразу изменит своё мнение.
    Торжественная часть подошла к концу. Все стали подходить и поздравлять молодых. Выйдя из зала регистрации, Люба и Сергей подошли к лестнице и на какое-то мгновение остановились. И вдруг Сергей подхватывает её на руки и делает первый шаг, чтобы начать спуск с лестницы. Люба поняла его намерение и сердце её оборвалось. Страх сковал её, и она, ухватившись за его шею, крепко держалась, не подавая вида, что испугалась.
     После того, как однажды, спускаясь по лестнице с Любой на руках, Сергей  упал вместе с ней, у неё и  появился этот страх. Сейчас лестница была такая крутая и длинная, что свалиться на ней можно было в любую секунду.
     Все вокруг замерли и расступились, стихли все голоса, каждый переживал, глядя на происходящее, и лишь только Юрка двигался внизу, делая фотоснимки. И только , когда Сергей поставил Любу на ноги, все с облегчением вздохнули, а она подумала: "Я ведь и так его люблю, зачем он так рискует. Но всёравно он молодец, сделал, что хотел, хоть и напугал меня до смерти".
     Все окружающие оценили его поступок, доказывающий искреннюю любовь и настоящий праздник любви этих двух сердец.

     Со свистом и песнями, занимая места в автобусах и распивая на ходу горячительные напитки,все гости отправились в путь, к месту проведения торжества, что намечался в посёлке Восточный под Новой Каховкой.
      Однако, прежде, чем попасть за праздничный стол, гостей вместе с молодыми повезли по всем местам под предлогом сфотографироваться на память, начиная с памятника Ленину и заканчивая легендарной тачанкой в городе Каховка, чтобы этим временем родители  успели накрыть столы.
     Закончив экскурсию по знаменитым местам, свадебная процессия прибыла на улицу Железняка. Как только "Волга" с молодожёнами подъехала ко двору, сразу же раздалась живая музыка. Люба глазам своим не могла поверить, перед крыльцом вдоль стены, под небольшим навесом, стояли двое молодых мужчин с гитарами в руках, а  третий сидел за ударной установкой.
     - Серёжка, настоящая свадьба у нас получается!
     - Я просто в восторге!- ответил Сергей, выходя из машины.

     Как только заиграла музыка, молодых сразу же выбежали встречать родители, открывая настежь калитку. Люба с Сергеем ступили на зелёную дорожку, простеленную от калитки до самого крыльца, а уже за ними следовала толпа гостей. Их было человек шестьдесят.
     Подойдя к крыльцу, молодые остановились. На крыльце, у двери, заняли место их родители. Серёжина сестра держала в руках глубокий поднос, на котором лежали смешанные зерно,  манеты, какие-то зёрна. Она взяла горсть этой смеси и бросила на Любу с Сергеем. Другие последовали её примеру и стали тоже обсыпать, хватая горстями зерно с мелочью.
     Первыми за праздничный стол прошли молодожёны со своими свидетелями. Столы  накрыли буквой "П" в большой комнате, что выходила окнами на улицу. Затем стали рассаживаться и гости. Столы ломились от угощения: холодец, котлеты, жаренное мясо и рыба, колбасы...
      Тамадой на свадьбе был Любин дядя Витя, меньший родной брат её отца. Вообще их было четыре брата. Самого старшего из них звали Василием. Так как Люба в детстве мечтала быть артисткой, то всех окружающих она сравнивала с кем-нибудь из артистов. Дядя Вася был копией Сергея Филиппова, только отличался от него тем, что был блондином с голубыми глазами, чем очень гордился.
     На свадьбу своей племянницы он приехал со своей второй женой из Днепропетровска. По такому случаю ему был сшит в ателье из чёрной ткани костюм тройка, куплена белая рубашка и галстук, о чём он сразу всех поставил в известность.
     Он так развеселил  гостей, что свадьбу эту они будут помнить долго, рассказывая своим знакомым. Любитель выпить, он видно не рассчитал и уже к началу свадьбы был не очень устойчив на ногах. В самый разгар веселья вдруг из коридора раздался какой-то звериный рёв, разбавленный матерными словами. В коридоре явно происходило что-то странное, потому что рёв стоял такой силы, что многих даже напугал.
     Выскочив в коридор и увидев причину рёва, от смеха не возможно было удержаться. В углу под окном в зелёной четырёхведёрной эмалевой кастрюле, задрав к верху ноги, барахтался дядя Вася, сидя в своём костюме на голубцах. Он никак не мог выбраться оттуда, единственное, что он мог, это кричать не своим голосом. Как его туда занесло, можно только догадываться.
    К нему подбежали несколько мужчин и , схватив его за руки, стали вытаскивать из кастрюли. Вид у него был такой, что без жалости не взглянешь. Его стали обтирать полотенцами, но костюм был полностью испорчен. Любин отец принёс ему спортивные брюки и свитер, а женщины стали застирывать ему его тройку.
     А ведь эти  полуфабрикаты из голубцов специально были  вынесены в коридор и накрытые крышкой, они ожидали дальнейшего приготовления, чтобы попозже горячими их подать на стол. Но вместо этого их теперь вывалили на кучу на огороде, во временную загородку для курей, которых перегнали в другое место, а  вместо них туда привязали собаку, чтоб не лаяла на гостей. Туда сваливались все объедки и остатки пищи.
     Во двор откуда-то прибился маленький щенок и кто-то из гостей закинул его в эту загородку с объедками. По нём отчётливо было видно, что он брошенный и голодный.

     Свадьба была в самом разгаре, молодым кричали "горько", произносили тосты, дарили подарки, пустив гулять по столу трёхлитровую банку с бантиком на горлышке, куда бросали деньги, кто сколько сможет. Серёжина сестра почему-то от всего их семейства подарила соску, которую тот очень долго разматывал из многочисленных газет, свёрнутых клубком, ещё - коробку со столовым набором ложек, вилок и ножей,и ещё зачем-то подарила кочан капусты.
     Но самым дорогим подарком из всех подарков для Любы окажется подарок от её бабушки, папиной мамы, иконка Казанской Божьей Матери, которую Люба сохранит и пронесёт через всю свою жизнь.
     В прихожую были внесены две огромные колонки, а вдоль стены тоже стоял стол с угощениями. Танцевали так, что краску на полу стёрли до самого дерева.
     Люба всё время боялась, что с её ноги снимут туфельку и тогда Серёжиному дружку придётся платить выкуп, а он студент бедный. В противном случае Григорию нужно будет выпить полную туфлю водки.
     Вдруг Люба почувствовала, что под столом кто-то лазит и пытается снять с неё обувь. Она не выдержала и заглянула под стол, из под которого  раздавался смех. Под ним она увидела, ползающих на коленях, свою сестрёнку Олечку и соседскую девочку. В красивом красном платье в клетку, с воланом вокруг, Оля выглядела уже достаточно взрослой и необыкновенно красивой. С этими девчонками Люба легко справилась, а вот с соседом дядей Володей она справиться уже не смогла. Изрядно подвыпивший, он так схватил её за правую ногу, что туфля сама с ноги соскочила. Вообще, Люба всегда его побаивалась, уж очень вид у него грозный был.
     - Тихо!- громко крикнул он, поднимая из-за стола своё мощное тело вместе с белой туфелькой над своей головой и обращаясь к Григорию сказал,- Выкуп давай! Не будет выкупа - полную туфлю водки налью! До конца пить будешь! Давай выкуп!
     Все своё внимание переключили на происходящее.
     - Наливай!- скомандовал Гришка.
     И полилась водка, кем-то наливаемая в туфлю. У Любы всё похолодело внутри от ужаса. "Какой кошмар! Туфли старые, ношенные",- переживала Люба. А Григорий, взяв в руки туфлельку с водкой выпил всё залпом без остановки и отдал её Любе.
 
     Люба с Сергеем вышли потанцевать. Танцуя уже со своим мужем, ей казалось, что этому счастью не будет конца. Они смотрели друг другу в глаза и улыбались. Им не нужны были слова, они просто танцевали и радовались. "Свобода!- думала Люба,-Всё позади! Теперь нас ждёт настоящая свобода!"
     Люба обратила внимание, что Серёжины родственники не веселятся, сидят поникшие, поглядывая искоса на окружающих. А вокруг смех, песни, веселье, море водки, горы еды, даже потеря голубцов не стала помехой.
     Министра водного хозяйства постоянно одёргивала жена, что-то шепча ему на ухо. Он долго терпел, но видно его терпению пришёл конец, и он выдал ей громким голосом:
     - Всё, хватит! Я казак вольный! Приехал я сюда веселиться и водку вместе со всеми пить! Наливай всем, сосед, сейчас за молодых пить будем!
     Сидевший напротив мужчина, взял начатую бутылку и стал разливать водку по стопкам. Жена министра сразу замолчала и как-то съёжилась. Вид у неё стал несчастный и растерянный, ведь они из высшего общества, а с кем они здесь собрались? С простолюдинами и пьяницами! Что у него с ними может быть общего? Ведь они приехали сюда, чтоб только родственников своих в горе поддержать.
      Но только этому министру так понравилось на этой свадьбе, что он с тарелки прямо руками ел, и водку пил, и песни пел, и плясал. А ночью, проходя на улицу, когда уже все легли спать, он заглянул на кухню, где в полном одиночестве Любина мама перемывала горы посуды. Он не смог не спросить её:
     -  А вы, что одна всё это моете?
     - Одна, а что?
     - Безобразие, давайте я вам помогу.
     - Ну, что вы! Не волнуйтесь, я всё сделаю сама. Люди устали, пусть отдыхают, и вы тоже ложитесь, завтра гулять снова будем.
     - Какая вы удивительная женщина, и свадьба замечательная. Давно я так не отдыхал и не веселился. Спасибо вам огромное за всё.

     А в это время Люба лежала вдоль шифоньера в комнате своей дружки, которая почему-то постелила им на полу. Но больше всего её волновало не это, а то, что как только они легли, Сергей, не сказав ни слова, сразу же отвернулся и уснул. "Откуда такое безразличие?- Спрашивала у самой себя Люба.- Да нет, он просто очень устал".
    Она лежала без сна, а по её щекам скатывались слезинки, но только те, которые она не могла удерживать. Она снова ощутила над собой невидимую чёрную тучу, которая давила на неё, от чего дыхание становилось тяжёлым и казалось, что не хватает воздуха...


   
    
    


Рецензии