Преступление и наказание

 Она совершила преступление. Она выбросила моего черного мишку и два тома детской энциклопедии "Что такое? Кто такой?".  Точно я не помню, но, кажется, мишку привез и подарил очередной командированный, гостивший, а может и ночевавший у нас, и, стало быть, мишка  и с папой был связан. 
 Вроде бы мишка появился одновременно с удивительной книжкой "Грузинские народные сказки", которыми я зачитывалась, а были они, честно сказать, скорее для взрослых, неадаптированные, там  действовали таинственные дэвы (не девы, а именно дэвы),  прекрасная Этери покрывалась червями (и я настолько явственно это себе представляла, как может представить только ребенок), а возлюбленного ее звали Абесалом. Имена-то какие! Мишка тоже был особенный, он был, если так можно выразиться, с попочкой, то есть сшит он был так, что его особенно удобно было таскать на руках, прижимая к себе. У меня был уже один мишка, неправдоподобный, серый, рычал он сердито, а этот урчал тихонько, но  зашитый внутри мишки "плач" довольно быстро сломался, может быть потому, что я его частенько щупала там, внутри, среди ваты или уж не знаю чего.
  Энциклопедия была такая яркая, такая интересная, что я до сих пор помню оттуда некоторые картинки. На одном томе была нарисована девочка, на другом мальчик. Из головы у них вылезали вопросы.   Написано там было про все-про все на свете. Я читала там и про Архимеда, и про айсберг, и про Азербайджан. Она была какая-то по-особенному добрая, без сюсюканья, такая вот настоящая детская книга. Энциклопедия была немного потертая, возможно, что-то там местами мы с братом и пририсовали этим мальчику и девочке на обложках, да и бумага была пожелтевшая, но хорошая, качественная бумага, книга была гэдээровского производства, как и многие мои школьные учебники.
 Ей-то, конечно, и мишка, и зачитанная до дыр энциклопедия - до балды, и скорее как символ бедности, а не того богатого и сытого мещанства - ее цели и идеала,  где книжки должны быть новые, дорогие, в целлофане, и что ей мой старый мишка?  Я отдала его сама - ну казалось бы я уже взрослая седеющая тетка, пусть племянники поиграют. И мишка был, конечно, выброшен ею на помойку при очередном переезде уже после развода  и прочих неприятных историй, о которых здесь мне говорить не хочется. Туда же, наверное, была выброшена и энциклопедия, которая доставила мне в детстве столько приятных минут.
  Я сохранила почти все свои детские книжки, даже те самые грузинские сказки с дэвами и Абесаломом и Этери. Серый мишка до сих пор жив и  получил матросский костюмчик по выкройке из "Бурды". Но черный мишка и энциклопедия погибли, утрачены навсегда. И даже если мне когда-нибудь попадутся такие же на каких-нибудь блошиных рынках, это будет уже не то, это будут не мой мишка и не моя энциклопедия.
  В детстве я очень любила Древнюю Грецию и запоем читала "Мифологический словарь". Я помню про муки Тантала и Сизифов труд. Наверное,  я очень злой человек. Но простить мишку и энциклопедию я не могу. Выбросив их на помойку, она словно выбросила туда меня, меня, человека, личность, все мое детство, моих родителей, мою школу, мой детский садик, моих бабушек и дедушек, маму и папу. Выбросила все мое. Выбросила и растоптала. И мне очень хочется, чтобы на том свете, в Тартаре или в аду или как там он называется, ее обрекли постоянно качать на руках моего мишку и читать ему энциклопедию "Что такое? Кто такой?". Лет сто как минимум пусть качает и читает.  А потом пусть за нее просят, как Маргарита просила за Фриду, какие-нибудь достойные, добрые, все понимающие люди.