Родом из СССР ч. 3, гл. 3-2

          Четырнадцатилетний мальчишка – с длинным телом и маленькой головой, ещё не понимал, что рост это его беда.  Быть может, интеллект в нём будет развиваться, но тело уже согнуло дугой, и возможно ему уже сообщили, что сколиоз позвоночника, в его возрасте – весьма неприятный диагноз.
          - Олег будет спать на раскладушке в моей комнате, - ответила Белка и вздохнула. – Теперь идите мыться в нашу ванную. Олег покажет вам, как включать воду и газ.
          Мы ушли мыться. Вернее я включил воду, и помыл свои руки, потом показал братьям, как пользоваться газовой колонкой, которая их очень напугала. У них, в Варшаве, горячая вода была сразу в кране, и они просили меня не уходить. Решили помыть только руки и лицо, и чтоб я выключил колонку. На что я им ответил, что могут спокойно мыться, надо лишь не задевать ничего. Потом позовут меня, и я всё выключу. Согласились. Мылись недолго, и вскоре мне пришлось идти к ним. Но за это время я помог Белке с обедом, который она приготовила по всем правилам. Суп был с укропом, что очень удивило наших друзей.
          - Что это? – капризно спросил Пётр, указывая на зелень.
          - Укроп – растение с огорода, как и картошка, свекла, капуста, что есть в этом борще. Укроп не варится вместе со всеми овощами, а нарезается прямо в тарелку, поэтому от него такой приятный запах.
          - Да, приятный запах, а борщ вкусный, - подтвердил Алька, отведав борща, - Нам мама борщи не варит – говорит это дорого и много времени надо, чтоб сварить.
          - А разве у вас нет служанки? – удивились мы с Белкой, чуть не в один голос.
          - Есть. Но она тоже не умеет варить борщи. И плохо готовит. Поэтому нас мама послала к вам, велела всё кушать, что вы ни дадите.
          Мы с мамой переглянулись – вероятно, мать их настроила наших гостей, чтоб ходили обедать только к нам. Но что они тогда увидят в Москве, если будут вертеться вокруг Кремля или гостиницы «Интурист», начнут ещё приставать к другим иностранцам, выпрашивая какие-то подачки.
          Мы, будучи в зимней Варшаве, и то не ходили на обед к принимающей стороне, хотя столица Польши – город по сравнению с Москвой маленький.  И там из центра Варшавы до дома Пети и Алика можно пешком прогуляться, высматривая по пути нечто замечательное или старинное. Куда потом, отобедав, можно было заглянуть, если эта кирха или костёл не были закрыты. И всё же мы заходили перекусить в какое-либо маленькое кафе, и шли смотреть город дальше. Так же мы решили – не сговариваясь с мамой – настроить наших гостей.
          В первый же день повели их смотреть Москву, и долго бродили – в столице Союза есть на что посмотреть. Мама завела нас поужинать в кафе, объяснив, что ужина дома нет и его долго готовить, а тут раз, два и тебя накормили. Она сразу предложила полякам самим заказывать, что они хотят – при этом я им комментировал, что это за блюда и даже цены называл. Ребята преспокойно выбрали самые дорогие блюда, полагая видно, что расплачиваться за них будет принимающая сторона, то есть мы. Но поскольку у мамы в кошельке от моего аванса и полученных уже алиментов оставалось около тридцати рублей, то она и предложила полякам рассчитываться за себя:
          - Я плачу за нас с Олегом, вы, парни, платите за себя. Это, чтоб вы знали и умели, как покушать в Москве и расплатиться. В Москве, как и у вас в Варшаве не обманывают. Ваша мама меня запросто научила, как в Варшаве заказать обед. Зайти в кафе или столовую, показать руками, что тебе нужно – днём, что у вас, что у нас не работают официантки – и расплатиться у кассы. Алик хорошо говорит на русском языке, он справится.
          - Но это надо всё, что заказал, взять на поднос, да? – проворчал Петька. – А потом нести всё к столу. Да я споткнусь и упаду.
          - Конечно, - отвечал ему Алик, - если будешь ходить в туфлях с загнутыми мысками.
          - Сейчас я не с загнутыми носками, - отражал атаку двадцатилетний Пётр. – И то сколько раз споткнулся, пока мы гуляли по Москве.
          - Значит, не научился ходить в нормальных туфлях.
          - Ладно, ребята, ешьте, - успокоил я их. – И пойдём домой, потому что я ложусь спать в десять часов. Так приучил себя, чтоб вставать в пять утра и, перекусив немного, отправляться на работу.
          - А где ты работаешь? – спросил Алька, чуть не подавившись куском котлеты.
          - На хладокомбинате, где мороженое делают.
          - Счастливый, - воскликнул Пётр, - это ты можешь, есть мороженое, сколько захочешь?
          - Не совсем так. Я клею ящики, в которых отвозят мороженое в ларьки, на продажу. Вот, видите следы мозолей на руках? Это уже засохли немного. А было хуже! – Я знал, что этими мозолями удивляю не только гостей, но и Белку – ей я не показывал свои руки, даже когда действительно растёр до крови.
          Белку я удивил до слёз, а поляки приняли это по-своему:
          - И что? Ты не ешь там мороженое? Нам ребята рассказывали у нас в Варшаве, что когда идут на экскурсию в хладокомбинат, их и то там пани, кто работает там, кормят досыта. Ещё они по цехам ходят, потом вольно, и едят что хотят, - сказал Алька.
          - Я же не на экскурсию хожу, но у нас тоже есть такие работники из школьной молодёжи, кто не очень-то работает, а больше бродят по цехам и пробуют, что хотят. Зато потом получат мало в зарплату.
          - А ты как будешь получать?
          - Как говорит бригадир, я вырабатываю взрослую норму. Надеюсь, что и получу, как взрослый.
          - Но как же с мороженым, - волновался Пётр, - неужели не ешь его там?
          - Женщины, которые приходят за коробками, приносят мне эскимо – так, что я там объедаюсь. Заметили, наверно, пока мы бродили, я не ел его, даже, когда вы брали себе стаканчики с розочкой. А раньше не мог мимо ларька пройти – маму разорял на мороженое, только так!
          - А мы думали, что ты так себя ведёшь, чтоб тётя Реля и нам не покупала мороженое.
          - Послушайте, дорогие гости, - Белка едва отошла от непролитых слёз, по поводу моих мозолей, - ваша мама, когда просила меня «вызвать» вас в Москву, сказала, чтоб я не очень тратилась. Она сказала, что даст вам денег достаточно, зная, какие маленькие зарплаты у медсестёр в Москве. Олег ведь пошёл работать, чтоб помочь мне немного, а не чтоб я на его деньги покупала вам мороженое. Кстати его зарплата ещё очень нескоро. Так что если хотите попробовать мороженое в Москве, не ждите, что я вам буду его покупать. И, пожалуйста, если будем где вот так кушать в кафе, расплачиваться будете за себя. Договорились?
          - Что ж вы раньше не сказали! Мы бы не брали такие дорогие блюда, - огорчился Алька. – Но теперь, пусть Олег поможет мне расплатиться, чтоб официантка нас не обманула.
          Официантка, как-будто услышав мамины слова – принесла нам два разных счёта:
          - Вы заказывали раздельно или вместе? Я посчитала отдельно. Вот этот счёт молодым людям. А это вам. Будете проверять или как?
          - Будем проверять, - степенно сказал Алька. – Подождите немного.
          - Пожалуйста. Только не убегите, не заплатив.
Мама и считать не стала. А мы вместе с Аликом пересчитали, что съели они. Получилось правильно.
          - Вы будете давать чаевые? – обратился Алик к Белке, на что она ответила, покачав головой:
          - Никогда не даю. Слишком мало зарабатываю, чтоб их давать. Поэтому у вас в Варшаве, ходили обедать там, где самообслуживание. И тебе сейчас, советую не давать, потому что наши официантки не любят, когда проверяют их счета.
          - Они и в Варшаве не любят. А чаевые берут. – Но когда он расплачивался и сказал: - Сдачи не надо. – Официантка отсчитала ему всё до копейки. И с мамы не взяла, почему-то подморгнув ей и покачав головой. Будто чувствуя, что с этими гостями, мы ещё намаемся.

                глава 4 - http://proza.ru/2019/02/25/1159


Рецензии
МЫ ?!))
СОВКИ -
Классные и славные и.. -
Чхать МЫ хотели на
ВАШ капи т а лизм
из КЛИЗМ!!)_)

Евгений Бригиневич   26.12.2017 23:27     Заявить о нарушении
на ИХ капитализм.. Спасибо, Евгений!

Александр Карпекин   29.12.2017 00:07   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.