Песни Любви

            Каждое утро молодой пастух, Лель, играл на дудочке и пел свои песни. Они разлетались по зелёным пастбищам, возносились к снежным вершинам гор. Под  звуки песен начинали щебетать птицы, оживали деревья и травы.  И без того синее небо становилось ещё синее. Чётче вырисовывались горные хребты.

            Пробуждалось солнышко. Оно зевало, потягивалось и высовывало из-за горизонта своё любопытное око.
- Кто же так красиво поёт? – С улыбкой восклицало полусонное светило,  окрашивая всю долину в золотистые тона.

            Далёкий голос  девушки, похожий на серебряный колокольчик, подхватывал мелодии.  Два голоса, как два ручья, сойдясь вместе, напоминали бурную реку, настолько мощную в стремнине, что переворачивались камни, попадающиеся им на пути.

           Однажды с гор спустился седовласый старец, с огромной белой, как у Деда Мороза, бородой. Он  протянул юноше скрипку.
- Прими мой подарок, сынок. Играй на ней, это душа твоя. И поёшь ты, словно ангел небесный! – произнёс старец. – Внученька моя любит слушать твои песни. Просыпается ещё до зари и ждёт, когда зазвучат твои песни.  Но для неё они опасны —  любить пылкой и горячей любовью девушка не может…

           - Это почему же, дедушка? – спросил пастух.
 - Из снега она. Снегурочка! Но сердечко у неё доброе и ласковое. Все зверушки к ней тянутся, и птицы, и вся природа ей улыбается. Однако боюсь я за внучку.   Не дай бог, растает!.. 
 - Так это её голос я слышу по утрам? – спросил старца Лель.
- Я, сынок,  Дед Мороз, а матушка у внучки – Весна.

          - После твоих слов, дедушка, мне внучку твою увидеть захотелось, – молвил парень.
 - Не надо бы тебе её видеть. Симпатия может меж вами возникнуть. В наших краях всегда зима, и в ней Снегурочка себя вольно чувствует, и не о какой любви не думает …
- Странно как-то. У вас нет других времён года?..

          - Нет, юноша! У нас только морозы и оттепели, метели и солнечные дни, со снежными заносами,  ручьями и капелями. И добраться до нас невозможно, какой бы близкой ни показалась наша местность. Живём мы в другом измерении...
            
         - А матушка-Весна?  Как же она живёт в ваших холодах? – снова спросил пастух.
-  У неё, юноша, своё время и дела свои. Весна приходит в ваш мир, когда на дворе ещё морозно. Она топит снега, обращая их в ручьи, пробуждает природу, зарождает в сердцах любовь, даёт ей продолжение, а потом, передав эстафетную палочку лету, возвращается восвояси…

- Интересно как!  Прямо чудеса, да и только!..
- А ты играй, юноша, на скрипке почаще, и пой, коли душа того требует. Глядишь, и другая девушка тебя услышит.  Ты такой славный!..
- Лель, – скромно потупился.  А Дед Мороз усмехнулся в бороду и мгновенно исчез.

        В руках Леля остался его подарок.  Тронул пастух смычком струны, и запели они, нежно и тонко, в тон настроению. Он вспомнил, что  девичий голос всегда доносился из-за дремучих сосен тёмно-синей тайги, подступы к которой перекрывал густой туман. Однажды Лель пытался пройти через него, но заблудился. Пришлось вернуться назад.

- Что за парень с таким душевным  голосом? – думала Снегурочка. – Каждое утро я слышу его.  И сразу хочется взлетать, пробитваться через синие небесные просторы к звёздам и плавать среди них, впитывая их красоту! Но только, чтобы парень был рядом и держал меня за руку…

        В своём лесу Снегурочка водила хороводы со зверушками, кормила птичек с ладони, напевала им песенки, но в голове её крепко застрял, ни разу не виденный ею, поющий пастух.

        Как-то раз она решилась посмотреть на него. Но как? Снегурочка наугад прошла сквозь туман и увидела юношу. На нём была надета вышитая сорочка.  Светло-русые волнистые волосы спускались чуть ли не на плечи. В руках юноша держал пастуший бич и скрипку, подаренную  Дедом Морозом.

        - Это ты так красиво поёшь? – спросила Снегурочка, подойдя ближе к Лелю.
- Красиво, некрасиво – не знаю, но пою и в дудочку дую. А тут недавно Дед Мороз мне скрипку подарил. Теперь, и на ней играть обучился. А ты кто будешь, красна девица?..

        - Я Снегурочка, а Дед Мороз — мой дедушка...
 - Ты?! Снегурочка?!  Выходит,  про тебя мне твой дедушка рассказывал? И как же вы с дедом не испугались нашего летнего солнышка?..
 - Когда есть причина, мы не боимся.  А рассказывал дедушка, наверное, про меня, другой внучки у него нет…
- А меня Лелем кличут…

           Парень с восхищением глядел на молоденькую девушку, почти ещё девочку, одетую в богатую меховую шубку голубого цвета, с белой оторочкой. Ноги её были обуты в расписные сафьяновые сапожки. Из-под кокошника с хрустальными звёздами, прилаженного поверх меховой шапочки, чуть ли не до пят спускались две светлые  косы, с вплетёнными в них  синими лентами. И голосок девушки звенел, словно хрустальный ручей, а глаза излучали серебро. Руки она прятала в маленькую муфточку, расшитую бисером, а личико было белее снега.

             - Какая же ты хорошенькая! – не скрывая восторга, произнёс Лель. – Как богиня. Ни разу не видел такой красавицы!..
 - Я не богиня, но мир мой отличается от твоего. Для тебя он так же недоступен, как и небеса,  – нарочито обстоятельно ответила Снегурочка.
 - Но ты-то можешь сюда приходить. Приходи почаще...
- Может и приду! – улыбнулась Снегурочка, зная заранее, что, конечно же, придёт. Ради такого парня, с  глазами, словно небо ясное, да не прийти!..

             - А родичи твои не будут против?..
- Будут. Ну и что? Тебя это так волнует? Мне всё равно, что они скажут. Маме не до меня. У неё своих дел полно. Папа, ветер Сиверко, постоянно где-то летает. Живу я с дедушкой. Он  добрый и любит меня. Да и ты ему понравился, – улыбнулась Снегурочка. – Каждое утро говорит мне: «Твой певец опять заголосил…»

             - А ты любила когда-нибудь? ну, кого-нибудь из мужчин?..
- Я только дедушку люблю и папу с мамой. Правда, ко мне сватался один купец, по имени Евсей, много золота предлагал, драгоценностей. Дедушка даже в наши края его привёл. Выбрал самое морозное время. Думал, что испугается мой ухажёр. А он не испугался. На коленях перед дедушкой стоял, руки моей просил…

             - И что же? Ты, наверное, согласилась пойти за него?..
 - Нет, конечно. Не люб он мне. А коли не люб человек, то никакие богатства не помогут. Однако купец не унимается. Подарки шлёт. Надеется, что я одумаюсь. А мне другой понравился…
- И кто же он? – спросил Лель с любопытством.

             - А вот, не скажу! – и Снегурочка скромно опустила ресницы.
 - У тебя, наверное, были девушки? – поборов застенчивость спросила Снегурочка. – Не может такой видный парень, как ты, обходиться без той, которая о нём постоянно думает…
- Нет. Никогда не было. Я часто в степи нахожусь, овец и коров пасу. Единственная радость моя, это песни. Я сам их сочиняю…

             Удовлетворившись тем, что Лель  свободен, Снегурочка произнесла с  показным безразличием:
- Пойду я, пожалуй.  А то дедушка меня потеряет. Сердиться будет. Проводишь?..
 - Конечно, провожу! – с готовностью свершить что-нибудь хорошее для девушки, ответил Лель.
             Он взял Снегурочку за руку, и они пошли навстречу туманам.
 - Какая у тебя ладонь холодная! – заметил Лель.
 - Зато твоя, такая горячая!  Аж,  пальцы жжёт! Да и вообще, в ваших краях очень жарко. Шубку снять хочется. То ли дело, у нас!..
 - Мы ещё увидимся? – спросил Лель.
 - Наверное, увидимся, если ты не против, –  неопределённо ответила Снегурочка.
- Я? Против?  Да как же ты могла такое подумать?..

             Снегурочка смутилась. Но слова Леля взволновали девушку.
В том месте, где у людей бывает сердце, она чувствовала учащённое биение, словно,ожившая птаха молотила своими крылышками.
 - Раньше такого не было, – думала Снегурочка. Она не понимала, что в её девичьем сердечке зарождалась настоящая любовь.
             - А вот и туманы, – произнесла  Снегурочка. – До свидания, Лель, дальше я пойду одна, по одной из тропинок, про которую сказывал дедушка, по самой узкой!..
Девушка скрылась в белой густой пелене. А Лель долго глядел ей вслед.  Он не переставал думать о Снегурочке, но и слов Деда Мороза не забывал. Мог ли он, юноша с чистой душой, сделать плохо девушке?!  Конечно же, не мог.

             Снегурочка денно и нощно думала о парне, ночей не спала, вздыхала, ничего не замечая вокруг себя. Она и дедушку своего плохо слышала, отвлекаясь на свои думы.  Тот понимал состояние внучки. И охал, и ахал, и кряхтел, и улыбался в бороду.
- Что делать, что делать?  Разве сладишь с молодостью? – бормотал он в ответ на свои думы.

            Сказал было матушке-Весне о настроениях внучки, но и та руками развела.
- Дочка большенькая. Пусть сама решает, как ей поступить.  Ну, испарится её тело от горячей любви, зато душа нашей девочки воплотится в весенней капели, в первых зелёных листочках, в тёплых дождях. Сердцу не прикажешь! Всё равно, наша Снегурочка всегда будет с нами…


            Снегурочка стала чаще навещать Леля. При виде девушки в юноше разгорался какой-то внутренний огонь, и радость его не знала предела.  То же самое чувствовала и Снегурочка. Однако она стеснялась откровенных проявлений своих новых зародившихся чувств.
            - Здравствуй, Лель, – говорила девушка при встречах. – Ты желал видеть меня. Вот, я и здесь…
 - Милая снежиночка! Я всегда хочу тебя видеть, и никогда с тобой не расставаться…
Снегурочка стыдливо прятала глаза. Слова Леля бередили её девичью душу. Она представляла, как сильные руки Леля обнимали и ласкали её, и от его поцелуев кружилась голова, слабело тело. Ей хотелось подчиняться его молодецкой силе.

            Они бродили по лугам и пастбищам, взявшись за руки и вдыхая степной воздух, насыщенный ароматами трав. А в это время из-за кустов за ними следил «некто», со смуглым, обветренным лицом, изрытым оспой.  Его всклокоченные чёрные волосы  торчали в разные стороны, как иглы чем-то недовольного дикобраза.  Словно хищник,  он  высматривал свою добычу, не пропуская ни единого жеста, ни единого движения юной пары.

            Это был  Евсей. О нём говорила Лелю Снегурочка.
 - Рано радуешься, пастух. Девчонка всё равно моей будет! – зло цедил сквозь зубы купец.
 Купец дождался, когда Снегурочка уйдёт в свой лес и вышел навстречу парню.
- Что, певец? Добился своего? Не радуйся! Не видать тебе девчонки, как своих ушей! Или твоя нищета, или моё богатство! Что для неё лучше,  как ты думаешь? По-моему девочке богатство больше по душе. Я озолочу её. Ни горя, ни заботы знать не будет. А что можешь дать ей ты, кроме своих песен? Ничего!..

            - Я люблю её. А любовь превыше всякого богатства. Она и есть богатство души…
- Да от твоей любви Снегурочка растает. А у меня она живёхонькой останется. Я имущий купец, у меня свои корабли. Евсеем зовусь. Мне подвластны моря и океаны. Сам Сиверко у меня в приятелях. И посему, никакие штормы и ураганы мне не страшны. А для девушки я ледник в трюме устрою. Лучшие повара и слуги будут у неё на услужении. Она потом, только спасибо скажет…

            Глаза Евсея играли кровавым блеском. И даже золотая серьга в ухе сияла как-то по-особому.
 - А ты, пастушок, только ещё вякни своим божественным голоском! Горло перережу!..
И Евсей стиснул в огромном кулаке рукоять кривого турецкого кинжала.

            - Только не надо пугать, Евсей. Убить меня – дело не хитрое. Подумай о Снегурочке. Я прекрасно понимаю, что в нашей с ней любви кроется смертельная опасность. Но спроси у неё, захочет ли она пойти за тобой?..
- А я и спрашивать не буду. Увезу силком, и делу конец! А женщин для развлечений мне и так хватит…

            - Каждое утро, наши со Снегурочкой голоса сливаются воедино. И если кто-нибудь из нас не услышит ответных звуков, значит, с ним беда приключилась. И не думай, что твой поступок с рук тебе сойдёт. И Сиверко вряд ли что-то предпримет против своей дочери. Оставь девушку в покое…
Скрипнул Евсей зубами и скрылся в кустарнике, ничего не сказав в ответ.

             - А хочешь, Лель, я дорогу тебе в наш лес покажу? – спросила однажды Снегурочка.
 - Да я только об этом и мечтаю! – ласково ответил юноша. Он чувствовал, что Евсей ждёт удобного случая, чтобы похитить девушку.
- Тогда пойдём, только оденься потеплее…
 - Я привычный к холоду. Бывало, морозец стукнет в начале осени. Аж, трава инеем покроется. А мне ничего…
Взявшись за руки, влюблённые дошли до туманов.

- Вот она, нужная нам тропинка,самая узкая. Запомни её. Сейчас мы пойдём по ней вместе, и нам никто не помешает. А если пойдёшь один, то скажи вначале пути: «Тропинка, тропинка! Приведи меня в царство Деда Мороза». По дороге всякие чудища и страшилища будут пугать тебя или напрашиваться в проводники. Никого не слушай. Тропинка сама приведёт тебя в лес…

             - А что, Евсей тоже по этой тропинке к вам попадает?..
 - Да, по этой. Его сначала дедушка приводил. А потом, отец мой научил купца, как дойти до нас…
 - На разбойника похож твой купец…
 - Ты знаешь его?..
- Сама же о нём рассказывала. А потом, и свидеться недавно довелось. Он хочет купить твою любовь за богатства несметные. А не пойдёшь за него, украдёт тебя и увезёт на корабле…

             - Так и сказал, что украдёт? –  спросила испуганно Снегурочка.
 - Да, моя снежиночка, так и сказал…
 - Но ты же этого не допустишь, милый Лель? Я так на тебя надеюсь!..
И Снегурочка доверчиво посмотрела на своего защитника.
- Денно и нощно я буду рядом с тобой, моя снежиночка…

             Лель и Снегурочка ступили на тропу. и она понесла их в густой туман. Он простирался он до самого леса. Долго бежала тропинка , пока не показались величавые сосны.
 - Ну вот, мы и доехали. Это наш лес…
Навстречу им вышел Дед Мороз.

             - Внученька! Появилась, наконец. Я всю округу обошёл. Где думаю, потерялась моя радость?..
 - Я вот она, дедушка! –  воскликнула Снегурочка. – Познакомься, это Лель. Тот самый Лель, что так красиво поёт по утрам!..
 - Мы виделись однажды. Скрипка-то звучит, юноша?..
 - Ещё как звучит, дедушка! Спасибо за подарок!..
- Тебе спасибо, сынок, за твои прекрасные песни. Душа моя поёт вместе с тобой!..

             Снегурочка водила Леля по лесу. А вокруг них бегали непуганые зверушки. Птички пели свои песенки и садились на плечи. Девушка с ними ласково разговаривала. И всё  лесное население прекрасно понимало её ласковые сова.

             - Какая у тебя добрая душа! Ты способна покорить любое сердце. Только существует одно зло. Прикинувшись добрым, оно порождает другое, более изощрённое, в своих хитростях…
 - Ты говоришь, Лель, какими-то загадками…
 - Это не загадки! Ты сама прекрасно знаешь, чего тебе надо бояться…
- Но ты ведь не дашь меня в обиду? – спросила Снегурочка, с надеждой глядя на Леля.

- Никогда! Только я не знаю, в какую ночь случится твоё похищение. Но случится обязательно, и я буду рядом. Только домой схожу. У меня там топор большой и острый припасён. Ни один разбойник перед ним не устоит…

             Лель вышел на тропу, по которой они со Снегурочкой приехали в лес, и беспрепятственно миновал туман. Вечером, надев на себя тёплый тулуп и шапку, вооружившись топором, он двинулся обратно. Юноша отыскал нужную тропу, и хотел было направиться к лесу, но густой туман стал настолько вязким, что  Лель не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. На плечи навалилась непонятная тяжесть. Она сковала движения парня.

             - Что за напасть? – подумал Лель и вспомнил.  Снегурочка предупреждала его, что к тропинке надо обратиться с просьбой, вывести его к лесу.
 - Тропинка, тропинка! – сдавленно проговорил Лель, поскольку туман больно сжимал всё тело. – Приведи меня в царство Деда Мороза!..
Он сразу же почувствовал, как с него резко свалилась тяжесть. Появилось ощущение, что туман стал реже, и тропинка с лёгкостью двинулась в строну высоких сосен.

             Однако не тут-то было. Лёгкость была только на первых порах. Туман вдруг потемнел, стало, как ночью, но без луны и звёзд. Остановился Лель, вместе с тропой, в нерешительности. Перед юношей возник огромный чёрный дракон, с расправленными перепончатыми крыльями, будто взлететь собирался. Из пасти его выбивался сноп огня, освещавший всю округу.

            - Куда путь держишь, Лель? – злобно прорычало чудовище, и замахало крыльями, да так, что поднялся от них сильный ветер.
- В Царство Деда Мороза направляюсь…

             - Ишь ты, к Деду Морозу захотел! Глазом не успеешь моргнуть, как я разорву тебя на части, а клочки разметаю по ветру…
- Не боюсь я тебя, дракон! Топор у меня волшебный, острый! Стоит мне только взмахнуть им, и слетит твоя голова с плеч, словно кочан капусты!..

            - Услышал эти слова дракон испугался и сразу исчез. Но тут же, волчий вой донёсся до Леля. Окружили  юношу со всех сторон зелёные глаза хищников. Вот-вот набросятся изголодавшиеся звери на юношу.
- А ну, прочь, поганые! – услышал Лель старушечий голос. Вылетела из тумана бабка в ступе, и замахнулась на волков метлой. Нос у неё крючковатый, на синюшные губы спускается. Из-под косынки торчат волосы седые. А изо рта два жёлтых клыка вылезли. Поджали волки хвосты, и бросились врассыпную.

- Не бойся меня, сынок! – обратилась к Лелю бабка. Ягой меня кличут, чтоб ты знал. Россказни про меня страшные по свету гуляют, но сегодня я добрая. Отдохни в моей избушке, а потом я тебе дорогу до леса покажу. Вон, моя избушка, вдоль тропы стоит, нас с тобой дожидается…

              Глянул Лель вдаль, и сквозь туман разглядел светящиеся окна избушки. Стояла она спиной к лесу, а крыльцо к тропе выходило.
- Не устал я, бабуля, да и к Снегурочке мне надо. Нет времени у тебя оставаться. А до леса меня тропинка довезёт.

              - Как заблагорассудится, сынок, я хотела только лучшего. Но знай. Ждёт тебя неудача. О ней я в своём волшебном зеркальце узнала. Но тебе не скажу. Сам воочию увидишь, коли не пожелал ко мне в гости идти…
Улетела Баба Яга в избушку. Убежала избушка  на своих курьих ножках,  куда-то.

              А тропинка всё двигалась и двигалась, когда быстрее, когда медленнее. И если только звери страшные да чудища появлялись, она останавливалась. Вскоре и высокие сосны показались. И никто Леля больше не тревожил. У своего терема юношу поджидала Снегурочка.
 - Как добрался, Лелюшка? Я вся испереживалась…
- Были на моём пути дракон и стая волков. Баба Яга в свою избушку увести хотела. И другие страшилища появлялись, но я так к тебе спешил, что не успел понять, страшно мне было или нет.

              - Я же говорила, что ничего эти звери и чудища тебе не сделают, но всё равно переживала за тебя…
- Ночь наступила звёздная. Луна повисла над соснами.  Отдыхать пора тебе, милая снежиночка. Иди спокойно в терем, а я буду охранять твой сон. Сколько понадобится времени, столько и буду…

              - Хорошо, любимый. Когда ты рядом, я спокойна…
И Снегурочка скрылась за резной дверью. Но разве могла она уснуть? Ей казалось, что какие-то тёмные тени окружили Леля и угрожают ему ножами. За себя она не боялась. Лопата в руках девушки казалась ей надёжным оружием.

              А Лель укрылся в сенях и зорко следил за тропой к терему. В полночь он услышал скрип снега. Четверо неизвестных, в чёрных одеяниях, осторожно подходили к терему. Они сдержанно разговаривали между собой. Слов Лель не смог разобрать, но понял, что пришельцы обсуждают план похищения Снегурочки.
- Разбойники, друзья Евсея! – сразу решил Лель и приготовил топор.
 
              Разбойники расположились возле терема. Один из них держал наготове большой мешок.
- Для Снегурочки приготовили! – подумал Лель.
Трое вошли в сени, оставив у крыльца дозорного. Из сеней, по лестнице, они стали подниматься в палату Снегурочки.

              - Схватить девчонку не составит труда. Спит она давно. Ночь на утро перевалила, – прошептал один из вошедших.  Лель узнал в нём  Евсея. Юноша выскочил из засады и встал на пути разбойников.
- А ну-ка, назад! – крикнул юноша, крепко сжимая в руке топор.  От неожиданности разбойники, было, отпрянули, но тут же, опомнившись,  выхватили ножи.

              Лель бросился на них с топором.  Одному из похитителей он раскроил череп, другого ударил промеж лопаток. Самому ему вонзили нож в руку, но попали в мякоть. Остался один разбойник, с золотыми зубами и серьгой в ухе. Он медленно шёл с ножом на Леля. Это был Евсей.

             - Лелюшка, любимый! Держись, я с тобой! – крикнула Снегурочка.
Она выскочила из палаты с лопатой в руках и с силой ударила Евсея по голове.  Тот попытался что-то промолвть, но упал без чувств и скатился со ступеней на дощатый пол.

- Услышав шум в тереме Снегурочки, Дед Мороз выбежал на улицу. Разбойник, стоящий на страже, отпрянул в сторону и бросился в лес. Там, в ожидании похитителей, стояли запряжённые лошадьми  сани. Разбойник с разбегу заскочил в них, как в убежище, и зарылся в сено. Лошади, сразу перейдя в галоп, унесли его в неизвестном направлении.

             Дед Мороз вбежал в сени и увидел окровавленного Евсея. Тот приоткрыл глаза, поднялся и огляделся. Взгляд его упал на Леля. Разбойник угрожающе произнёс:
- Мы ещё встретимся на узкой тропе!..
 На Деда Мороза и Снегурочку он даже и не взглянул, вышел из терема и двинулся, пошатываясь, в глубину леса.

              - Лель, родимый! – бросилась Снегурочка к парню. – Тебе, наверное, больно!..
Девушка оторвала широкую ленту от своего сарафана и забинтовала Лелю руку. Потом она обняла парня, и они слились в долгом поцелуе.

- Ох,  любовь-любовь! Так и до беды недалеко! – заохал Дед Мороз и пошёл на улицу, чтобы не мешать молодым. Лель почувствовал, как тело девушки наполняется теплом, и губы её становятся нестерпимо жаркими. Он хотел было отстраниться от Снегурочки, помня слова Деда Мороза, но девушка крепко держала парня за шею.

              Она таяла. Тело её становилось всё легче и легче. Над ней образовалось облачко пара. Оно постепенно увеличивалось в размерах. Но девушка не желала этого замечать.
- Снегурочка, любимая! – воскликнул Лель. – Я не хочу тебя терять! Ты же таешь!..

             - Я таю! Таю от любви к тебе, милый мой певец. Я не могу не любить тебя. Во мне всё горит. Сердце вот-вот выскочит наружу. Я становлюсь облаком. Потом взлечу к небесам, смешаюсь с другими облаками, но любовь моя останется с тобой, милый Лель!..

              Лель продолжал обнимать Снегурочку, но та исчезала буквально на глазах. И облако над ней принимало очертания его любимой девушки. всё дальше и дальше удалялась от Леля, пока полностью не слилась с облаками в небе. Но и те разбегались, гонимые холодным  Сиверко.

              Лель, до конца не осознав случившегося, крепко держал в объятиях сарафан Снегурочки. А когда понял, что произошло непоправимое, то взвыл, как зверь затравленный, да так, что земля содрогнулась, деревья и терема заскрипели-закачались, моря заштормили, и реки вышли из берегов.
- Так вот о какой неудаче говорила Баба Яга! – вспомнил Лель.

              Налетели тучи серые, и снегом разрядились крупным, лопушистым. И услышал Лель откуда-то сверху голос Снегурочки:
- Я люблю тебя, милый Лель!..

              Заливался горькими слезами Дед Мороз, оплакивая внучку. Страдала по дочке мать-Весна. Буйствовал Сиверко, сметая всё вокруг. Но ничем они помочь не могли. О Леле никто из них и дурным словом не обмолвился. Но сам он почувствовал себя лишним в этом вечно зимнем лесу.
              Вернулся Лель в свои родные степи. Каждое утро пел юноша  песни, внимательно прислушиваясь к эху. Эхо вторило ему голосом Снегурочки, растекаясь по всей округе, а потом твердило:
- Милый Лель! Я люблю тебя!..

              Осень дождливая наступила. Ни на секунду не забывал Лель о своей любимой. А сквозь дожди, из-за туч, не раз доносился слёзный голос Снегурочки:
 - Я люблю, люблю тебя, милый Лель!..
 - Снегурочка, родная! Когда же мы увидимся? – спрашивал Лель, подняв голову к небу.
 - Скоро, очень скоро, любимый!..
Но когда наступит эта счастливая минута, Лель не знал.

           Пришла зима многоснежная. Словно сказочное царство окружало Леля. Деревья и кустарники стояли в меховых шубах, а зимнее солнце слепило глаза. И Лель решил вылепить свою любимую из снега. Выбрал он день,потеплее, нашёл подходящую глыбу снежную, вооружился ножом, и принялся за дело. И столько любви,  столько нежности  вложил он в изваяние, что получившаяся Снегурочка походила на прежнюю, словно две снежинки блистали рядом, на солнышке. И к великой радости юноши, девушка ожила!

           Личико её заулыбалось, глазки засветились серебром.
 - Снегурочка, любимая, это ты?.. – воскликнул Лель.
- Да, мой Лель, это я. Ты же спрашивал меня осенью, когда мы увидимся. Я сказала, что очень скоро. Вот и настал счастливейший день нашего свидания. Ты создал моё тело, и душа моя вернулась в него. Да, любимый, это я…

           Лель бросился к девушке, хотел обнять её, но Снегурочка жестом остановила его.
 - Ты хочешь, чтобы я снова растаяла?..
 - Нет, я не хочу этого. Мы должны быть всегда вместе…
 - Ты веришь в мою любовь, Лель?..
 - Я искренне верю тебе, моя снежиночка, и люблю тебя больше жизни!..
- Тогда, мой милый Лель, давай обойдёмся без объятий и поцелуев. А жить пойдём в наш лес. Там нет такого жаркого солнца…

           Но разве могут две влюблённые души, два горячих сердца, обходиться без ласк объятий и поцелуев? Не могут, как бы ни пытались сдерживать свои страсти. В мае Лель снова остался один. Он опять ушёл в  родные степи и там пел свои песни.

           Матушка-Весна лелеяла дочку, отдавая ей всё своё материнское тепло. Пожухлые снега исходили ручьями. На деревьях распускались липкие листочки. Радовали глаз первые цветы. Гремели весёлые грозы, и землю поливали ласковые дожди.

           Лель поднимал руки, глядя в небо, словно хотел объять необъятное.
 - Ты слышишь меня, Снегурочка! – кричал он. – Я жить без тебя не могу, любимая!..
- Я слышу тебя, мой ненаглядный! Пой мне песни. Я так по ним соскучилась!..

           Лель  самозабвенно пел, Снегурочка вторила ему. Это был настоящий гимн любви. А зимой влюблённые снова были вместе…

                13.10.16г.               
               


Рецензии