Слава тебе, Господи!

Девятого января две тысячи шестнадцатого года от Рождества Христова Иван Степанович Горин наконец-то (зелёный змий практически покинул его тело) вернулся к реальной жизни.  С трудом открыв глаза, он увидел, что лежит у себя в квартире на полу возле постпраздничного стола, уставленного пустыми бутылками и грязными тарелками. Он обхватил руками голову: там словно поселилась дюжина чертей, которые огромными молотками колотили по черепной коробке. Во рту пересохло, язык присох к нёбу. Иван Степанович медленно, пошатываясь, прошёл на кухню, взял из мойки грязный стакан и, наполнив его из под крана холодной водой, залпом выпил живительную влагу.
- Вот чёрт! - языку вернулась подвижность, но чертопляска в голове не прекратилась, для этого нужна была совсем другая жидкость. Иван Степанович обвёл кухню мутным взглядом - ничего подходящего; вернулся в комнату, но там на него со злорадством смотрела лишь батарея пустых бутылок. С надеждой подойдя к холодильнику, рывком открыл его.
- Чёрт! - мнимый спаситель показал бедолаге язык, в виде разлившегося на белоснежной полке клубничного варенья возле треснувшей банки - единственной обитательницы стража холода. Но противобесовое средство нужно было срочно раздобыть!
"Влад", - промелькнуло меж чертей. Иван Степанович прошёл в коридор, с трудом надел тапки и, открыв входную дверь, вышел на лестничную площадку. В нос ударил табачный дым и тут же желудок вдруг решил показать  своё содержимое хозяину. Еле сдерживая тошноту, Иван Степанович поднялся этажом выше. Под громкий звонок черти вздумали играть в чехарду, не переставая при этом размахивать молотками. Зелёная дверь ехидно и гадко осклабилась - "Хозяина нет дома". Иван Степанович вернулся в квартиру, подошёл к окну и прижался лбом к холодному стеклу.
"До ближайшего магазина топать почти целую остановку. Да и карточка фиг знает где..." - стихла на секунду чертопляска. И в это затишье предстал единственный вариант - идти к другу  Сергею Спасову, который живёт через пару домов. Градусник за окном показывал минус тридцать пять.
Иван Степанович натянул валенки, надел дублёнку и, накинув капюшон, вышел на улицу. К бесовой игре присоединился мальчишка Мороз, который находил развлечение в щипании прохожих за нос. От озорника Иван Степанович спрятался в подъезде кирпичной пятиэтажки. Полустёртая, в виде креста, цифра "четыре" на белой двери означала, что спасение рядом. Но чуда не произошло, небесные врата не отверзлись, несмотря на многочисленные удары по ним. Иван Степанович уже собирался лечь на холодный бетон и ждать, когда по последнему посыпятся осколки его черепа, как вдруг дверь с крестом открылась и на пороге появился Спасов, держа в руке бутылку пива.
- Слава тебе, Господи! 


Рецензии