Каждый год тридцать первого декабря...

Каждый год тридцать первого декабря Иван Сидоров мылся с друзьями в бане. Традиция у них была такая, навеянная отчасти известным россиянам фильмом «Ирония судьбы или с легким паром», отчасти желанием смыть все грехи и встретить новый год телесно и душевно чистыми.
Баня у Ивана была славная: и эта, только что отстроенная, и предыдущая, пострадавшая из-за безобидной, в общем-то, традиции и сгоревшая за несколько часов до прошлого нового года, когда не совсем трезвые мужики немного не рассчитали с горячительным. Так и не вспомнили тогда, кто из них принес самогон вместо пива (Саня, кажется), кто пил его из ковша, кто потом этим же ковшом с содержимым решил поддать пару и промахнулся…
С тех пор характер у жены Лариски совершенно испортился. Она категорически запретила друзьям Ивана приближаться к новой бане. Даже Саню, который предлагал помочь провести электричество, прогнала взашей. Вот и мылся Иван в одиночестве, потихоньку ворча и чертыхаясь.
Лампочка на потолке, будто услышав мысли мужчины о деревенском электрике, стала подмигивать.
- Да, сам провел, как мог, - обратился к ней Иван, намыливая голову и бороду, затем окунул в таз и, отфыркиваясь, выплеснул мыльную воду на пол, пахнущий свежим деревом.
«Лариску разве переспоришь? Оно, конечно, и убыток большой. Была баня, нет бани. И эта в копеечку влетела. Сруб закажи. Перевези. Собери. До ума доведи». Мужчина налил в таз горячей воды, потом добавил несколько ковшей холодной, и только опрокинул сверху на себя, смывая остатки мыла, как лампочка на потолке быстро-быстро замигала и погасла.
В кромешной темноте Иван стал шарить руками, пытаясь найти выход в предбанник. Вскоре ему это удалось, мужчина с облегчением вздохнул и тут явственно услышал щелчок.
Старая баня никогда не запиралась. Пару раз в ней находили случайно заскочившего, голодного соседского кота, а однажды даже спугнули милующуюся парочку, нашедшую укромное местечко для утех. Горе - любовникам было лет по шестнадцать.
В темном предбаннике Иван нашел белье, штаны и свитер, обул сапоги на босу ногу, накинул куртку и толкнул входную дверь. Дверь не поддалась.
- Что за ерунда?!
Мужчина толкнул посильнее. Безрезультатно. Тогда он со всей силы «наподдал» дверь и неожиданно всхлипнул, как в детстве, когда старший брат, устав от проказ, запирал его в деревянном туалете…
В это время Лариса, возмущаясь по поводу отсутствия супруга, делала последние приготовления к новогоднему столу.
- Это ж надо, - говорила она своей маме и теще Ивана, - и друзей всех отвадила, так он, паразит этакий, прямо из бани сбежал. Вот погоди, вернется, устрою ему баню, невзирая на праздник. Буквально минутку не уследила. Только свет выключил, я - с ключами, закрыть мол, а он как сквозь землю провалился. Видно, я - с одной стороны дома, а он с другой обошел.
- Да не ругайся, сейчас придет, - миролюбиво заметила теща.
- Когда придет, мама?! Ну, когда придет?! На часах половина десятого…
Часы отсчитали еще час и еще. Лариса за это время успела обзвонить знакомых. Никто не признался, что видел Ивана в новогодний вечер.
Ближе к бою курантов и праздничной речи Президента сели за стол. Зареванная Лариска не на шутку тревожилась из-за отсутствия мужа, пыталась сообщить о пропаже в отделение полиции, находившееся в соседнем селе. В ответ ее поздравили с новым годом и посоветовали дождаться утра. Так и сказали:
- Утро, гражданочка, вечера мудренее.
Икнули и повесили трубку. Делать было нечего…
Когда немного рассвело, а светает зимой поздно, Лариске пришла в голову «замечательная» идея - найти мужа по следам. До этого она несколько раз выходила на улицу и, никого не встретив, возвращалась. В этот раз женщина оделась основательно - в сапоги, шапку и шубу - и пошла в сторону бани. Вот ее, чуть припорошенные снегом следы, вот следы мужских сапог в сторону бани. С другой стороны дома должны быть следы, ведущие на улицу. Должны, но их не было.
Лариска стояла над девственно чистым снегом и думала. Долго так стояла, а потом достала ключ и открыла дверь в баню. На лавке в предбаннике женщина и обнаружила супруга. Он спал и безмятежно улыбался, как в детстве, а борода была мокрой и мягкой на ощупь…
Каждый год тридцать первого декабря Иван Сидоров мылся в бане. Теперь он предпочитает ванную в квартире тещи.


Рецензии