Тону

   Рутина. Вам, конечно же, знакомо это слово. Но понимаете ли Вы его значение? Надеюсь, что нет. Рутина – вещь очень опасная. Прошу, уберите Ваш скептичный взгляд. Это право не шутка и не обман, а правда. Горькая и унылая правда. Рутина поглощает вас. Знаю, звучит глупо, эта фраза уже что-то вроде клише – все ее знают, все ее используют и произносят. Но что поделать, если она и в правду подходит? Ладно, так уж и быть, попробую привести другое описание.

   Хм… а что, если так...? Вы когда-нибудь видели кокон, в который заворачивается гусеница, дабы переродиться в бабочку? Этот кокон создан, чтобы защитить плод от хищников, природы. Но для чего рутина плетет этот кокон вокруг людей? Нет, не для защиты. Хотя Вы и можете думать, что так вы защищаетесь от враждебного внешнего мира. Но на самом деле, каким бы надежным и безопасным не казался уютный кокон, он – ваша ловушка. Очень искусная ловушка, которую по сути Вы построили сами, в которую добровольно зашли и запустили опасные механизмы. С каждым днем Вам становится все теснее. То ли кокон сжимается, то ли Вы разбухаете, варясь в бульоне скучных дней, работы, бытовых неурядиц и семейных междоусобиц. В определенный момент Вы понимаете, что это край, так не может продолжаться. Вы хотите разорвать кокон, даже пытаетесь это сделать. Но не можете. И проблема не в том, что он слишком крепкий. Нет, Вы знаете, Вам под силу сделать это. Но вы не можете, потому что тогда Вам придется резать самого себя. Кокон стал настолько тесным, что врос в Вас. Сломал Ваш собственный скелет и встал на его место. Заменил каждую кость собой. Без него Вы не выживете, не сможете двигаться, говорить и даже дышать. Станете беззащитным перед миром.

   Знаете, что опаснее рутины? Одинокая рутина. Из обычной рутины Вас могут вытащить родственники, друзья, товарищи – они станут вашей опорой и помогут вырастить новый скелет, вернут каждую кость на свое место. Но что делать, если ты знаешь, что никто не поможет?

   Мой кокон уже принял какой-то двухуровневый вид. Первый уровень сделала работа. Семьи у меня нет. Родители живут в другом городе. Общение с девушками ограничивалось фразой: «Доброе утро» -, которую я произносил даже не из нужды в общении, а из приличия – все-таки коллеги. Заблудившись в длинных офисных коридорах, я потерял себя среди огромных кип «филькиных грамот».

   Все документы, эти бумажки, которые мы так ценим и с которыми носимся по всему миру, суя под нос каждому, кто пытается покуситься на нас и нашу собственность – все они такие бесполезные. Они условны. Вижу Ваш возмущенный взгляд. Такие смешные. Вы ведь слепо верите всему, что там написано. Но я вам докажу. Для этого даже идти никуда не надо. Под моей квартирой, на втором этаже живет женщина. У нее есть законный муж, а, следовательно, и свидетельство о браке. Что там у нас по супружеским обязанностям? Должны жить вместе? Чушь. Он неделями не появляется дома. Хранить верность? Смешно. Знаете, почему его неделями нет дома? Да потому что живет он с другой женщиной. Должен защищать? Да он сам устраивает ей побои каждый раз, когда появляется в квартире. Обязан помогать и обеспечивать? Зачем Вы меня так смешите? Она сама пашет на трех работах, чтобы прокормить себя и своего сынишку, маленького белобрысого пацаненка. У этого мальчика тоже есть документ, не смотря на малый возраст – свидетельство о рождении, где в графе отец указано имя мужчины. Но на что ему это имя? Он почти не видит отца. Каждый раз, когда этот мужлан объявляется, матушка отправляет сынишку к соседу, который по сути то и является его отцом. Он помогает этой семье, искренне любит несчастную женщину и с удовольствием возится с парнем. Но почему же тогда они не вместе? Да просто потому что в графах «муж» и «отец» указано другое имя.

   Думаю, этого примера достаточно.

   Второй кокон образовался недавно, когда меня уволили с работы. С того момента я постоянно сижу дома. Выхожу только в магазин.

   Проснулся. Почистил зубы. Переоделся. Позавтракал. Посмотрел новости. Сел за компьютер. Пообедал. Снова сел за компьютер. Поужинал. Сел за компьютер. Пошел в душ. Почистил зубы. Лег спать.

   Проснулся. Почистил зубы. Позавтракал. Сел за комп. Поел. Сел за комп. Поел. Сел за комп. Принял душ. Лег спать.

   Проснулся. Еда. Комп. Еда. Комп. Еда. Комп. Душ. Сон.

   Время? Даже не смотрю на часы. Зачем? Время тоже условно. Оно везде разное. Время изменчиво, оно тягучее и вязкое, мы тонем в нем, с каждым днем все глубже. Но дна никогда не достигнем. Люди думают, что если мы не будем следить за временем, то жизнь остановится, и что без нас не будет и времени, потому что за ним никто больше не будет следить. Мне опять смешно. Мы такие самовлюбленные. Время не зависит от нас. Оно было всегда. Оно никогда не закончится. Даже если все исчезнет, время останется. Мы выбрали свою точку отсчета и наивно полагаем, будто это начало времени. Но начала никогда и не было. Кажется, невозможным, потому что это противоречит всему, чему нас учили с рождения.

   А знаете в чем еще проблема? Вспомните, я говорил, что кокон на самом деле под силу сломать любому, что он не такой уж крепкий. Либо я ослабел, либо второй кокон намного крепче. Я чувствую, как он вьется вокруг меня. Я ненавижу, но и не могу жить без него. Я не только чувствую, но и ощущаю его нити, могу дотронуться. В отчаянье я бью по нему кулаками, из незаживающих ссадин вновь сочится кровь. Единственное, что дает мне понять: я еще живой. С каждым днем все теснее. Хочется сбежать. Но от самого себя не убежишь. «Мой дом – моя крепость», - иногда говорю я себе, но понимаю, что это бред – мой дом стал лишь частью ловушки, в которую я себя загнал.

   Кто-то позвонил в дверь. Надо пойти и, хотя бы посмотреть. Любое телодвижение, с появлением второго уровня, дается мне тяжело. Мне приходится толкать громоздкий шар, в котором я живу, в который я заключен. Как крыса. Пробираюсь сквозь темноту мертвой квартиры.

   Дверь. Смотрю в «глазок». Девушка. Странно. Вроде не с моего подъезда. Хотя мне-то откуда знать, я уже отстал от общественной жизни. Даже интересно, как ее занесло к моей квартире. Ключ повернут, дверь открыта. Смотрю на нее внимательно. Я так давно не видел людей. И, кажется, соскучился по ним. Хочется улыбнуться ей, сказать что-то вроде: «Привет! Чем могу помочь?», - завязать разговор, познакомиться… Бах! Внешне не подаю виду, но на самом деле очень больно. Кокон не просто затягивает, а «защищает» от страшного, несправедливого и жестокого мира, не дает контактировать. При каждой попытке он бьет тебя воспоминаниями, в которых тебя подставляли, кидали, унижали. Напоминает, что дал тебе этот мир, что ты от него получил – страдания. Но мне хочется почувствовать тепло, я замерз в этом плену. Хочу увидеть, как она улыбнется в ответ. Узнать, кто она. О чем думает. Что на душе. Как живет. Кем работает. Любую, самую бесполезную ерунду! Поговори со мной, прошу. Бум! Снова удар, который заставляет меня промолчать: воспоминание о девочке из школы, имя ее я уже и не помню, даже внешность размыта, помню только как она смеется и тычет в меня пальцем, следом за ней начинают хихикать ее подружки-церберы, а через секунду гогочет уже весь класс.

   Молчание. Тягучее. Девушке становится неловко от него, да еще и я со своим тяжелым пристальным взглядом. Я же наслаждаюсь моментом. Для меня даже такое молчание лучше, потому что я хотя бы вижу кого-то живого. Я вижу человека. И не какого-то обычного прохожего, а человека, который пришел ко мне.


   - Здравствуйте! – от неожиданности вздрагиваю, такой звонкий голос. – Я ваша новая соседка, живу в соседней квартире. У меня тут новоселье сегодня. Буду очень рада, если вы придете.

   Молчу. Даже не понял, что она сказала. Наверное, я должен что-то ответить. Она задала вопрос? Судя по ее взгляду, да. Но что она спросила? Что я должен сказать?

   - Могу я чем-то помочь?

   Слова неожиданно всплыли в голове и так же неожиданно выскочили, превратившись в звуки.
 
   - Что, простите?

   Долгое одиночество и постоянное молчание сделали свое дело – я разучился нормально говорить. Никаких слов не было. Я перемолол их в нечто непонятное. Звуки вязкой кашей остались в моем рту, склеивая между собой зубы, препятствуя нормальной речи. А кокон все бил и бил. Вот я пытаюсь познакомиться с секретаршей моего босса, а она лишь кидает презрительный взгляд, ничего не отвечая. А вот я валяюсь на земле, меня только что избили какие-то гопники за то, что я просто помог девушке их «братухи» донести тяжелые сумки до квартиры. Воспоминание за воспоминанием. Удар за ударом. Очень больно. Но, стараясь не обращать внимания, сквозь боль я вновь пытаюсь произнести: «Могу я чем-то помочь?»

   -Ой, на самом деле, мне правда нужна небольшая помощь. У вас есть сахар? У меня немного не хватает, да и надо еще оставить для чая, кофе и другого. А в магазин сходить не успеваю.

   Неужели у меня получилось? Она мне ответила, значит я смог это сказать… Она мне ответила! Она не посмеялась, не фыркнула, не смерила уничижительным взглядом. Просто ответила и… Она улыбается? Да, не показалось. Она улыбается мне. Так что она попросила? Сахар? Вроде должен быть. Чай я пью без сахара и, уж точно, ничего не готовлю и не пеку.

   - Кажется, был. Проходите, я посмотрю.

   - Да, хорошо, спасибо.

   Закрываю за ней дверь. Провожу ее на кухню. Что-то не так. Я чувствую. Ходить все также тяжело. Но что-то изменилось. Назойливо лезет в глаза, но я не могу понять, что это. С коконом… Что-то не так с ним. Слегка поворачиваю голову вправо. Смешанные чувства. Вроде бы страшно вновь обнажаться, сбрасывать свой кокон. А с другой стороны… Что я потеряю? Я же уже не живу. Что если она вернет меня к жизни? Я отвернулся и пошел искать обещанный сахар. Я отвечал на ее вопросы, с удовольствием задавал свои, слушал. А перед глазами все еще мелькала трещина, появившаяся на моем хитиновом покрове.