Пират императрицы - 2

Раздавшийся выстрел позади заставил Жана гнать коня быстрее и быстрее. Промчавшись сквозь лес, он снова оглянулся. Преследователи во главе со своим командиром почти нагнали. Остановив коня у обрыва, Жан взглянул, на какой был высоте над поблёскивающим от яркого солнца озером...
– Не стрелять! – провозгласил командир своим, понимая, что теперь Жан сдастся.
Только тот решился на иное. Он спрыгнул с коня, ещё раз оглянулся на всадников, взглянул на озеро и бросился в его воды... С самого края обрыва... Терять было нечего. Он не боялся оказаться в ином мире...
– Идиот!... Мальчишка! – крикнул примчавшийся к обрыву командир, но было поздно.
В тот момент он увидел лишь брызги, которые скоро потонули в озере, как и Жан. Сколько бы ни ждал командир, надеясь увидеть хоть какой силуэт из воды или под её прозрачностью, но нет... Жана больше не было видно...
– Погиб? – с удивлением прошептал один из спутников командира.
– Дураки так не гибнут, – не верил командир. – Что ж... Не сейчас, так потом. Он найдётся.
Оказавшись под прохладой озера, Жан умело проплыл ко дну. Там он направился в кромешную тьму, в некий коридор, о существовании которого знал лишь он и Василий.
Вынырнув из-под воды в просторном зале пещеры, он вдохнул полные лёгкие воздуха. Учащённо дыша, цепляясь за выступающие по краям глыбы гипса, Жан выполз на приступок...
– Ещё есть время, – усмехнулся он, бросив взгляд на виднеющийся из некоторых коридоров свет.
Тот проникал в зал пещеры, ласково касаясь стен и причудливо сформировавшихся на них форм гипса. Они свисали, то как сосульки льда, то как цветы. Они создавали необычные тропы, а где-то и будто мосты. Это была гипсовая пещера, вход в которую находился под водой озера, практически у самого его дна.
С этой погони Жан был уверен в одном: «Укроюсь... Верю, смогу», – улыбался он сам себе, не сводя глаз с зовущего света. – «Ты, Василь, может, и снова предашь... Расскажешь им, что здесь я спрятался. Узнают они про пещеру сию, а меня уже не будет... Мы не решились однажды исследовать лабиринты эти, а теперь я один вынужден это сделать. Что ж, так, значит, на судьбе написано...»
Он вспомнил, как год назад, в 1777 году, бежал с Василием из плена турков, с корабля. После недолгого скитания им повезло встретить человека, нанявшего их в помощь добывать соли из малинового озера. С тех пор друзья работали в рассолоподъёмной башне и ждали подходящего времени, когда бы можно было вырваться из нового рабства. Они мечтали снова о свободе и ждали подходящего времени, но теперь всё вдруг оказалось зря...
Жан не стал терять больше времени и поспешил ступать по проложенному некогда водой пути. Он восхищался этой пещерой, восхищался, какие чудеса вода может сотворить на земле, такой беспомощной без неё, царицы вселенной, как размышлял Жан.

Коридор за коридором проходил Жан. Он был рад, что идти пришлось не столь долго, что не настал ещё вечер, как, наконец-то, вышел из небольшого холма на окраине леса. Сразу же, пройдя ещё несколько метров, Жан убедился, что находится довольно далеко от того места, где расстался с Василием.
Он огляделся в тихом лесу, где слышны были лишь голоса птиц и шелест листьев от прогуливающегося меж ними ветра. Никого... Лишь он и воздух свободы, а впереди – новая деревня...
Жан смело шёл вперёд, не забывая о друге, как и тот, переживая за его жизнь, тоже помнил, но был не в состоянии бежать...
– Итак, голубчик, – вернулся к Василию, охраняемому несколькими всадниками, командир. – Ну,... дружка-то твоего мы сыщем... А ты? Двадцать лет прожил, ума не нажил? Ему хоть поменьше будет, – ткнул он пальцем Василию в лоб. – Знаешь, где спрятаться может?
– Никак нет, – твёрдо ответил Василий, скрыв истину.
– Ну, держись... Коль прознаю за тобой, что лжёшь, гнев будет великим, - пригрозил командир.
К вечеру Василия доставили в небольшой богатый дом. Его провели по узкому коридору, украшенному китайскими обоями и картинами в золотых рамках. Когда же дальнюю дверь открыли, чтобы пропустить Василия, он узнал, что его ожидает беседа с важным человеком, имя которого тут же огласил вставший у двери офицер:
– К Его Сиятельству, князю Григорию Александровичу Потёмкину!
– Прошу... Проходи, Василий, – сделал паузу, заглянув в бумагу на столе, высокий, стройный князь.
Он был лет сорока. Черты лица его были чрезвычайно привлекательными: форма продолговатая, нос орлиный, глаза голубые и с острым взглядом.

Остановившись посреди комнаты, Василий смотрел на него и ощущал страх и спокойствие. Страх беспокоил от того, что не знал, чего ожидать, опасаясь власти Потёмкина, а спокойствие – от веры, что сей господин добродушен, и не будет совершена несправедливость...
– Василий Скуратов?
– Да, князь, – подтвердил Василий...



Продолжение - http://www.proza.ru/2017/01/10/678