Пират императрицы - 5

Научить ли тебя, Ваня,
Как ко мне ходити?
Ходи летнею порой
Ты тропиночкой;
Ходи зимнею порой
Переулочком;
Ты не тросточкой стучи —
Соловьём свистни,
Соловьём свистни, Ванюша,
Снегу ком нажми,
Снегу ком нажми, Ванюша,
Во стену броси,
Чтобы я, молода,
Сдогадалася,
Со беседы домой
Собиралася.
Я подружкам скажу:
Меня домой зовут;
Родной маменьке скажу:
Голова болит;
Родну батюшке скажу,
Что я вся больна;
Ко тебе, милой, приду
Здоровёшенька!*

Еле слышно напевая песенку, вспоминая сегодняшнее чудесное выступление перед Императрицей и фрейлинами, Настя шла по одинокому коридору дворца. Она снова была одета в своё служебное платье, снова с душою выполняла долг, всем сердцем служа при дворе. Она заглядывала в несколько из комнат, пока в одной из них не увидела фрейлину... Темноволосая, молодая, само очарование, каким Настя только и могла восхищаться и жалеть, когда видела грустные глаза, как сейчас...
– Ах, вы здесь, Екатерина Алексеевна! Я так и думала, – улыбнулась она и расслабленно вздохнула.
– Знаю, знаю, пора на дежурство заступать к матушке нашей Императрице, – взглянула та взволновано на часы у стены. – Но он обещал прибыть сегодня сюда до того, как стемнеет... Что-то его задержало.
– Боюсь, государыня дала князю важные поручения, – развела руками с сожалением Настя. – Напишет, должно быть, объяснения или пришлёт презент.
– Отчего же ты так не любишь его? – жалостливо смотрела Екатерина. – Григорий Александрович столь мил, одаривает такими красивыми знаками внимания...
– Вот, – кивнула Настя, искренне переживая за чувства дорогой ей фрейлины. – Потому и не люблю, что слишком много он раздаривает всего этого да не одной вам.
– В поисках он истинной любви, как знаю, – пожала плечами Екатерина, не скрывая грусти.

– Ах, – обняла её за плечи Настя. – Не горюйте... С вашей красотой не только он будет одаривать сим нежным вниманием. Что ж теперь, каждому сердечко дарить? А оно маленькое, на всех не хватит.
– Умница ты, хоть и юна. Что мне делать, Настенька? – обняла Екатерина её крепко, еле сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.
– Ну же, барышня... Соберитесь. Матушка Императрица настороже. Не случилось бы чего, – поправила Настя чуть вылезшие из причёски фрейлины волосы. – Подите, поговорите с нею, дабы думы дурные отвести. Переживает, не случилось ли романа у вас с князем.
– Знаю, нельзя, да сердечку не прикажешь не биться трепетно от знаков внимания, – прошептала Екатерина. – Пойди со мною, молю. Без тебя мне страшно.
– Да я всегда при вас, моя милая, – улыбалась Настя, искренне жалея и поддерживая её.
Ещё раз позаботившись, чтобы внешне фрейлина выглядела аккуратно и без следов расстройства, Настя сопроводила её к покоям Императрицы. Там они вошли в одну из комнат рядом, где и располагалось место дежурства фрейлин.
Суточное дежурство – было главной должностной обязанностью штатной фрейлины. Нельзя было отлучаться никуда, отвлекаться, и приходилось выполнять даже самые необычные поручения Императрицы. В одну смену заступали часто три фрейлины, заранее договорившись, кто в какое время будет дежурить.
Так, когда Настя с фрейлиной Екатериной пришли, другие две фрейлины были уже там. Настя улыбнулась им, ведя Екатерину в соседнее помещение, называемое гостиной, где и закрылась с нею от посторонних глаз...


* – русская народная песня.


Продолжение - http://www.proza.ru/2017/01/11/940