Булыжник на сердце, заплатка на душе. 03

   Мужчина смутился, но, обернувшись, быстро отозвался:
   - Одну минутку. Это соседка!
  Евгений попытался закрыть дверь, но Вика быстро и уверенно проговорила:
   - Ребенок все равно родится! Твой ребенок!
   Она сделала паузу, затем так же уверенно продолжила:
   - Но отца у него не будет!
   В глазах Евгения, который быстро стал Викторовичем, девушка увидела то ли страх, то ли просто испуг.


   - Так это правда? – удивленно спросил он.
   - Да! – громко произнесла Вика.
   - Тебе нужно срочно сделать аборт! – голосом, не терпящим отказа, вынес приговор начальник. – И все, Виктория! На этом разговор окончен! Зайди в бухгалтерию, они выпишут премию…
   На следующий день Евгений Викторович пригласил помощницу к себе в кабинет.
   - Виктория! – кладя перед девушкой чистый лист бумаги и ручку, произнес он. – Я надеялся, что мы и дальше сможем работать вместе. Но после твоего вчерашнего визита уверился в своей правоте: ты путаешь работу с личной жизнью. Меня это не устраивает, и я предлагаю разойтись мирно.
   Девушка молча слушала начальника.


  - И прошу тебя: избавь меня от твоих глупых мыслей о детях. Если ты и беременна, то не от меня. И вообще, я на твоем месте сделал бы аборт. Подумай: куда ты с ребенком денешься, да еще и без работы. Детдомовка!.. Ни кола ни двора! Радуйся, что повезло поработать в хорошей компании. Не думаю, что тебе стоит распространяться о наших… отношениях.  Учти: у меня большие связи! Можешь вообще остаться без работы.
   Вика, не произнеся ни слова, молча написала заявление об уходе, также молча поставила подпись и встала.
   - Не забудь получить расчет! Да, и премию я тебе тоже выписал, должно хватить на …
   Он помолчал, подбирая слово, затем сказал:
    – Ну, ты сама знаешь на что!
   Вика молчала, ее бледное лицо не выражало никаких эмоций.


    - И чего тебе не хватало? – хмыкнув, спросил Евгений Викторович.
   Ответом ему послужил стук закрывшейся двери.
   - Ну, и дура! – крикнул вслед ушедшей помощнице бывший начальник.
   Он взял со стола написанное уверенным почерком заявление и прочитал: «Прошу уволить меня по собственному желанию, потому что работать с эгоистом и подлецом не желаю!»
   - Дура! Вот дура! Детдомовка и есть…
   Разорвав листок, он подбросил вверх мелкие кусочки, и они, как конфетти, разлетелись по всему кабинету.
   На улице было шумно, но Виктория не слышала ни единого звука. В голове, как заигранная пластинка, звучали слова: «Премию я тебе выписал, должно хватить на …»


   Что произошло в следующее мгновение, она понять не успела, только почувствовала сильный удар в бок и провалилась в темноту, откуда ее и вернула яркая вспышка света…
  От грустных воспоминаний Викторию отвлекло то, что кто-то аккуратно поправил легкое одеяло, которым она была прикрыта. Не открывая глаз, девушка прислушалась к разговору, который вели два женских голоса.
   - Да, жаль, ее, - услышала Вика тихий голос, принадлежащий, как показалось, девочке-подростку.
   - Ничего, еще молодая, успеет нарожать, - уверенно произнесла вторая собеседница.
   - И ребеночка жаль, - не унималась обладательница детского голоса.
   - Хватит тебе хныкать, - цыкнула на нее вторая, – своему ребятёнку не навреди!


   Обе замолчали. Вика догадалась, что речь шла о ней. «Моя бедная девочка! Прости меня!» - мысленно обратилась девушка к нерожденной дочери. Слезы проступили сквозь ресницы и медленно скатились на подушку.
   - Очнулась! – произнесла старшая из женщин.


   Виктория открыла глаза и осмотрелась: просторная палата на шесть коек, из которых заняты были только три, прикроватные тумбочки, по паре пеленальных столов для новорожденных и стульев – вот и вся мебель. Кругом было чисто; аккуратно заправленные свободные кровати ожидали новых пациенток; на подоконнике стояла небольшая ваза с искусственным цветком, а на стене висела картина, на которой улыбающаяся мать держала на руках младенца. Все было на своих местах, только почему-то Вика ощущала себя здесь лишней, ненужной.


   - Вот и молодец! – продолжила свою речь круглолицая полноватая женщина лет под сорок. – Вот и умница.
   Она помолчала, потом, подумав, спросила:
   - Про дитё-то знаешь?
   Виктория не ответила, только закрыла глаза.
   - Знаешь! – подтвердила женщина. – Доктор сказал, что не выдержал ребятенок удара: машина не успела затормозить. Ты же на красный шла…
   Она опять замолчала:
   - Ты, девонька, держись! Будут еще детки, будут! У меня вот трое уже, четвертого жду… А ведь врач когда-то сказал, что не будет детишек. А вон как вышло!
   - Ну, что ты, Настасья, пристала. Пусть отдыхает, - включилась в диалог обладательница детского голоса.


   Вика открыла глаза и посмотрела на нее: невысокого роста, щупленькая цыганочка с черными глазками-угольками сидела на краешке кровати и качала головой в только ей понятный такт.
   - Врач сказал! Врач сказал! – передразнила она старшую. – А я руку посмотрела, пока она спала. Будут дети! И муж будет. Хороший!
   Она улыбнулась и добавила:
   - Очень хороший! Но придется подождать…
  Вика сделала попытку улыбнуться.


  - Все-то ты знаешь, Розка! А мне так и не погадала!
  - А чего тебе гадать? У тебя и так все хорошо! Вон, муж твой каждый день приходит.
   Настасья улыбнулась, а Вика снова закрыла глаза, надеясь, что все случившееся – простой сон.
   В больнице девушка провела несколько дней. За это время ее соседок, находящихся здесь на сохранении, навещали мужья: крепкий коренастый мужчина с огненно-рыжими волосами и черноволосый худенький цыган с горящими любовью глазами.
   К Вике не приходил никто. На работу она не сообщила о произошедшем с ней, да и работы у нее уже никакой не было, а пугать Машеньку, или Марию Владимировну, не хотела.


   Выписавшись из больницы и окрепнув, Виктория отправилась в компанию, чтобы забрать трудовую книжку. Встретили ее не слишком любезно.
   - О, Виктория! Ты откуда? А мы тебя потеряли! – с нескрываемой усмешкой спросила ехидная секретарша Евгения Викторовича, впорхнувшая в отдел кадров следом за Викой.
   Девушка не удостоила ее ответом, но та не унималась.
   - А тебя уволили за прогулы, - радостно сообщила секретарша начальника. – Евгений Викторович был удивлен твоим отсутствием на работе. Да и на звонки ты не отвечала…


   Виктория даже не взглянула в сторону главной сплетницы компании.
   Начальник отдела кадров, спокойная женщина лет пятидесяти, всегда уважительно относящаяся к Вике, шикнула на секретаршу и выпроводила за дверь. Затем, вернувшись на свое место, с участием спросила:
   - Что случилось, Вика?
   - Уже все хорошо, - тихо ответила девушка и сделала неудачную попытку улыбнуться.
   - Ну, ладно, если не хочешь говорить, то и не нужно. Все равно Евгений Викторович уволил тебя по статье. Извини, ничего не смогла сделать.
   Она достала из сейфа трудовую книжку и, протянув ее уже бывшей сотруднице, спросила:
   - И чем ты ему так насолила?
   Вика пожала плечами:
   - Не сошлись характерами.
   - Странно! Он всегда хорошо к тебе относился, говорил, что ты замечательный сотрудник… Странно! – повторила она. – Тем более, что местные сплетницы принесли на хвостах новость: вроде образумился, нагулялся – жениться надумал. Добрее бы должен стать…


   Вика невозмутимо посмотрела на женщину и, не вложив никаких эмоций в вопрос, спросила:
   - На ком?
   - Так на дочери банкира. Говорят, папаша денег дал на развитие компании, но обязал жениться.


   Она помолчала, вздохнула:
   - Глупости все это!
   - Что именно? – удивилась Вика.
   - Да жениться из-за денег! Как жить-то будут?
   - Наверное, хорошо, - забирая трудовую и прощаясь, опять без всяких эмоций произнесла девушка. – Дай Бог ему счастья!


Рецензии