Цикл рассказов Чудесная правда

                Рассказы Галины Семёновны.


                Полезный конфликт

    В своё время я работала бухгалтером. Коллектив исключительно женский, отношения между нами в общем-то нормальные, однако… сами понимаете. Я умею находить нужные слова и раза два мне удалось погасить небольшие конфликты. Но вдруг… У нас работала женщина. Однажды по поводу чего-то там она высказала мне претензию, на мой взгляд необоснованную. Сама не знаю почему, я ей резко ответила, наговорила намного больше, чем следовало. И что тогда на меня нашло? Это случилось в конце рабочего дня, помириться мы не успели. Я шла домой в расстроенных чувствах, корила себя, решила на следующий день обязательно попросить у неё прощенья. А сейчас, думаю, дай-ка зайду в церковь, помолюсь за неё и попрошу прощенья у Бога. Что и сделала. На следующий день эта женщина на работу не вышла. Наша начальница позвонила ей домой, там сказали: взяла больничный. Чем заболела – не сказали, так – ничего особенного. Ну, взяла и взяла – я никак не связывала её болезнь с нашим недоразумением. Звонили ещё, отвечали: уже поправляется, скоро выйдет.  Через три недели она выходит на работу, сразу подходит ко мне и говорит: Галя, вы спасли мне жизнь. Я опешила, а она: я вам так благодарна, если бы не вы, – как хорошо, что вы тогда меня поругали… Оказалось, что она давно заметила кое-какие неполадки в своём организме, но поскольку они ей казались несущественными, что-то там себе делала, но лечиться по-настоящему и не думала. А после нашей ссоры так, говорит, расстроилась, так расстроилась, что решила на работу не выходить, а пойти к врачу. У неё обнаружили рак. Ещё операбельный, но, как сказали потом врачи, обратись она позже на неделю – всё. Её тут же положили в больницу и сразу прооперировали. Не буду описывать, сколько во время её рассказа было взаимных эмоций. Я плакала, она тоже. Вот такая история. До сих пор у нас с ней самые замечательные отношения.




                Происки врага человеческого

 У меня была приятельница, звали её Лида. Как-то она обратилась ко мне с просьбой  помочь ей окрестить племянника. Сама Лида была некрещеной и неверующей. Её племяннику было лет 16, он жил с матерью, без отца, они тоже были далеки от церкви, тем не менее этот мальчик, то есть юноша, захотел окреститься. Ему, видно, не к кому было обратиться, кроме как к своей тёте, а она знала, что я верующая, ну и попросила за него.
У нас с мужем был духовный отец, священник, отец Георгий. Я обратилась к нему за советом. Он выслушал мою просьбу и спрашивает:
 – Вы хорошо знаете этого племянника?
 – Нет, совсем не знаю.
 – Хм… А свою подругу?
 – Хорошо. Она, правда, не крещённая. И в церковь не ходит…
 – А в остальном? Что она за человек?
 – В остальном женщина вполне нормальная, душевная даже. Ничего предосудительного я в ней не замечала.
 Он немного подумал.
 – Тогда так: скажите вашей подруге, чтобы она сначала приняла крещение сама, а потом окрестила своего племянника. Другого пути нет.
Отец Георгий служил далеко – в Ярославской области, но часто бывал в Москве. Как он стал нашим духовным отцом – история тоже интересная, но сейчас не об этом. Я передала разговор со священником Лиде, и та сразу согласилась окреститься. Крестить её договорились в Николо-Перервенском монастыре, –  в то время  у меня там тоже был хорошо знакомый священник, отец Николай. Когда я с ним договаривалась, вот что он сказал:
 – Приезжайте утром к началу службы, но вам обязательно надо за подругой заехать и привести её в храм. Мы будем готовить большую – для взрослых – купель, наполнять её водой, а дело это не лёгкое. Воду надо будет подогреть. Сами понимаете   –  подготовка не должна пройти впустую. А заехать за ней нужно потому, что наверняка враг человеческий будет искушать и создавать препятствия.
 Я предупредила подругу, что заеду за ней, но Лида воспротивилась:
 – Да брось ты, зачем тебе тратить время,  – встретимся в метро. Я же не маленькая за ручку меня водить – куда я денусь!
У меня была мысль всё-таки настоять на своём, но я почему-то проявила некоторое легкомыслие и настаивать не стала. Встречаться надо было в метро на Таганской радиальной. Там пересадочный узел: рядом ещё Таганская кольцевая и Марксистская. Лида жила на площади Ильича, то есть ей надо было  проехать всего одну остановку и  перейти на другую линию. К семи утра, как договорились, я приехала на станцию и стала её ждать. Жду час – Лиды нет. Я сбегала на соседние станции, полностью их обошла, вернулась. Второй час на исходе. Мобильников тогда ещё не было. Я вышла из метро, нашла телефонную будку, позвонила подруге домой. Дома – муж. Очень обеспокоился, сказал, что Лида вышла из дома давным-давно, что случилось? Я заволновалась по-настоящему. Ещё раз обежала все станции, побывала на каждой платформе. Жду, не знаю, что и думать… Тут увидела нищенку. Подошла к ней, дала 50 рублей (по тем временам около десяти долларов), попросила помолиться за рабу божию Лидию. Жду на условленном месте. Через 10 минут вижу свою подругу – та со слезами бросается мне навстречу. Рассказывает:
 «Утром я проснулась какая-то заторможенная, хожу, соображаю плохо, в голове туман. В чём дело – не пойму. Собралась, вышла, спустилась в метро на станцию Площадь Ильича и стала ждать. Тебя нет, волнуюсь. Хочу сходить позвонить, а уйти  боюсь. Стою час, другой, сама не своя, но в полной уверенности, что жду там, где надо. Вдруг будто бы толчок, я даже пошатнулась. Боже мой, мне же надо на Таганскую! Голова стала ясная, я в подробностях вспомнила, как мы договаривались о встрече. Скорее на поезд, вот – приехала, ты на месте!»
 В общем, мы выехали с опозданием почти на три часа. Всю дорогу Лида дрожала от испуга, спрашивала: вот что на меня нашло, что? Приехали, вбегаем в ворота монастыря – навстречу нам отец Николай. Слушает сбивчивые оправдания, говорит: «Ах, Галина, Галина, а я ведь предупреждал! Хорошо, что сегодня крестилась ещё одна женщина, поэтому воду ещё не вылили. Пошли скорее!» Всё остальное прошло благополучно, если не считать, что Лида после крещения ни с того ни с сего заплакала и долго не могла успокоиться.  С крещением племянника, насколько мне известно, проблем не возникло. А эта Лида стала настолько верующей, что даже меня иногда поправляет: надо, мол, так, а не так.
 Но глубоко верующей Лида стала не сразу. Её веру укрепило событие, которое произошло некоторое время спустя в семье её сына.




                Святая вода из Назарета.

  В своё время у этой моей приятельницы, то есть у Лиды с мужем появилась возможность  отправить своего умного сына учиться в США, в один из университетов. Там он успешно закончил учёбу, женился на американке китайского происхождения, получил гражданство, устроился на работу и, само собой, остался в Штатах. Потом оказалось, что у его жены проблемы с деторождением. Она из хорошей семьи, её отец – военный врач, со связями, она много раз обследовалась, и все врачи говорили, что на 95 процентов у неё детей быть не может. Сама верующая, католичка, и она постоянно и усердно молилась, чтобы Бог послал ей детей, но результата не было семь лет, пока не случилось следующее.
  Тут надо сказать, что в девяносто седьмом году я с мужем, а с нами и отец Георгий, и отец Николай, совершили паломничество, как принято говорить, в землю обетованную. Побывали в Иерусалиме и во всех святых местах. Привезли оттуда воду из Иордана и воду из источника, который находится в Назарете, в греческом православном храме Благовещения. Эта вода долго стояла у нас в холодильнике и нисколько не портилась.
  Лида не раз сетовала мне, что у её сына с женой с детьми не получается. Я рассказала об этом отцу Георгию, и он посоветовал: пусть эта самая американская жена выпьет Благовещенской святой воды. Я отлила в небольшую бутылочку этой воды, дала Лиде и та переправила её в США. Американка сделала всё как надо и через неделю или две пошла в очередной раз тестироваться. Тест оказался положительным! Когда она, не помня себя от радости, сказала об этом мужу, тот спросил: «Что за зелье ты выпила?» Вот такой неверующий тогда он был. Врачи предсказывали трудные роды: узкий таз и чего-то ещё… Но всё обошлось, родила в срок, нормально и сама. Мальчика. Забегая вперёд, скажу, что очень способного. Муж тогда дал обет: родится второй ребёнок – крещусь.   Через 4 года родилась девочка, и тоже всё прошло хорошо. Однако он с крещением откладывал – то одно якобы мешало, то другое… хотя, как они потом вспоминали, были сигналы: он падал и ушибался, один раз – сильно. Однажды за рулём на секунду потерял сознание и врезался в бордюр. Ещё что-то было… Вдруг – автокатастрофа, и он виноват! По их законам ему грозило два с половиной года тюрьмы. Его уволили с работы. Тогда до него дошло, что обет – это очень серьёзно. Он срочно окрестился в православную веру. Удалось найти хорошего адвоката, адвокат его вытащил: муж отделался штрафом и полугодовым посещением психологических курсов. Но работу нашёл лишь в соседнем штате, – год туда ездил, пока не восстановился на старой. А дальше и карьера пошла в гору. Дети растут замечательные. Вот такая история.





                Рассказы Елены Витальевны



                Вопреки предсказаниям врачей

  В результате того ужасного случая у Ирочки  оказалась раздроблена бедренная кость. Были операции, поставили пластину на 11 шурупах, нога долгое время была в гипсе…
  Когда Ира наконец  встала на ноги, повреждённая нога оказалась короче другой и перестала сгибаться в колене. Дочь заново училась ходить, сначала на костылях, потом с палочкой. Нога болела. Врачи определили остеомиелит, и что начался гнойный процесс.  Кость стала гнить. Ещё несколько раз делали операции в больнице имени Боткина, но безрезультатно. Нога никак не хотела заживать и продолжала болеть. Не буду говорить, как нам всем было тяжело, но Ирочке особенно. Молодая красивая девушка, умница, образованная. А что впереди?..
  У Иры была подруга в Петербурге, и она сказала, что у них есть очень хороший хирург, из МЧС, по фамилии Белоусов, он может помочь. И дочь поехала.
Белоусов сделал операцию, тщательно почистил всё, что полагалось, но сказал, что из-за давно неправильно сросшихся сухожилий коленка сгибаться не будет и никаких гарантий, что кость срастётся. Посоветовал поставить протез.
Болеть нога почти перестала, Ира вернулась домой, и местные врачи подтвердили всё сказанное Белоусовым.
  Мы были как бы верующими, но не такими набожными, как, может быть, следовало. Но тут я заметила, что дочь стала молиться. Ну, и я с ней. Молились в том числе и святой Ксении Петербуржской, которая помогает при болезнях и в личной жизни. Так прошло около трёх месяцев.
Как-то я купила церковного масла, и велела Ирочке растирать им ногу.  Однажды вдруг слышу, как дочь громко меня зовёт. Она была в своей комнате. Бегу. Ира показывает на колено, говорит, что после молитвы и растирания ногу закололо мелкими иголочками, по ней как будто пробежал ток, появилось тепло, и нога в колене согнулась!
Ира попробовала пройти по комнате. Нога слушалась!  Дочь сказала мне, что растёрла ногу всего третий раз.
  Трудно описать, каким облегчением это было для дочери. Ведь с негнущейся ногой и ходить-то непросто, чрезвычайно трудно подниматься по лестнице, не менее тяжело спускаться. Ездить на общественном транспорте почти невозможно. А надо было наблюдаться у врачей, посещать больницы… Церковное масло, разумеется, было освящено, но в нём не было никаких лекарственных добавок, и в то время Ира лекарств не принимала.


                Розовый  талон

  Всё-таки из-за сложного перелома кость не срасталась. Ценой огромных усилий и с помощью добрых людей, особенно благодаря моему бывшему институтскому товарищу был приобретён протез тазобедренного сустава, зарубежный, качественный, из титана. Было перенесено несколько операций. Его установили, но из-за стафилококковой инфекции, несмотря на все усилия врачей, которые длились  три года,  он так а не прижился. Возникла необходимость заменить его на другой. Было много хлопот по заказыванию нового протеза, ожидание.
Операцию по замене должны были сделать в Боткинской больнице. Наконец оттуда позвонили и сказали, что сустав получен.
  На следующий день мы с дочерью рано утром поехали. Однако в больнице заявили, что для областных больных теперь для бесплатной госпитализации нужно в Департаменте здравоохранения получит направление, так называемый «розовый талон», и сделать это в течение дня. По собственному опыту знаю, что просто так такое направление не дают, надо заранее записаться в очередь, ждать. Звоню по мобильному телефону тому самому моему институтскому товарищу. Он тогда уже занимал пост начальника отдела в Московской мэрии, и обладал довольно широкими связями. Он меня выслушал и обещал позвонить кому надо, но немного попозже, потому что сейчас у него важное совещание.  Иди, говорит, в департамент, обратись к такому-то (назвал фамилию).
  Оставляю Иру в больнице, велю ждать, еду в Департамент здравоохранения. Уверенности никакой: вдруг там очередь, человек уехал, заболел, да мало ли что. Иду по Оружейному переулку, молюсь усердно.  Молюсь так, что ничего вокруг не замечаю. Подхожу. Там охрана. «Вы к кому?» Называю фамилию. «Давайте паспорт». Записывают мои паспортные данные, пропускают. Ну, думаю, слава Богу, звонок был, обо мне известно даже охране.
Поднимаюсь на этаж, захожу в приёмную. Там только секретарша. Говорю, от кого, что за направлением на госпитализацию. Секретарша записывает фамилию дочери, идёт в кабинет, через две минуты возвращается, протягивает талон. Подпись, печать – всё как полагается.
  Бегу в больницу как на крыльях, благодарю Господа и моего приятеля. Ирочку госпитализируют без проблем. Звоню ему с целью поблагодарить. «Ой, – говорит, – а я и не позвонил. Прости, не успел, совсем замотался… Получила талон? Не может быть!».
Ну разве это не чудо?