Мирианский божесказ о Лиданде

Эта история случилась очень давно, ещё в те далёкие времена, когда мир планеты Мартус только-только начал расцветать, а его обитатели закладывали основы мирианской цивилизации. Жизнь текла медленно и неспешно, мириане с удовольствием и радостью познавали место, куда их призвала богиня Нунтиавит.

Всё началось с невинной игры в песочнице. Брат и сестра весело возводили городок на заднем дворе семейного дома. Тёмно-рыжая девочка Ивуста, двенадцати лет от роду, использовала для строительства весьма необычный предмет: небольшой кристалл ареноза, способный перетекать в любую форму, становясь чем угодно. Девочке требовалось лишь вообразить нужный ей инструмент, и он тотчас же формировался в руке. Старший на три года брат Ивусты, русый мальчик Фиисат, активно участвовал в игре, создавая фундаменты и вырисовывая план улиц.

– Я построю Нуантию будущего! – приговаривала девочка, возводя очередное здание. – Вот здесь будет главное святилище, а от него мы построим мост через весь город! А может, и два!

– Ты такая выдумщица, – с улыбкой говорил ей брат.

– Надеюсь, у меня всё получится! – задорно подбадривала юная зодчая саму себя.

– Конечно, а я обязательно помогу тебе во всём, – тепло поддерживал Фиисат.

– Здорово! Вот тут мы поставим наш длинный мост, – указала Ивуста. – Смотри, он соединит две части города. Но я не знаю, как нам его укрепить, чтобы он не упал… Там уже построены домики, я боюсь задеть их. Не могу придумать, во что такое можно превратить мой ареноз...

– Да… А знаешь, мне снова снились сны, словно будущее видел, – вдруг таинственно произнёс брат, прищурив глаза, – Будто, мириане освоили телекинез так, что смогли делать им всё!

– Всё? – с недоверием спросила сестра.

– Конечно, – последовал твёрдый ответ.

– Всё-всё?! – удивлялась девочка.

– Да, они и дома строили, и семена сажали, и готовили, и чудеса всякие творили, – убеждал брат. – Им не требовались никакие кристаллы и инструменты. Нам так же с тобой нужно.

– И как же? – спросила Ивуста, внимательно оглядывая песочные постройки.

– А вот как: поместим дощечку и аккуратно, телекинезом, расставим опоры, затем сделаем вот тут и там плотнее основу, и мост станет крепче. Будет очень даже красиво, – рассказал Фиисат, показывая на нужные места для установки переправы. – Давай попробуем, вместе у нас получится.

– У меня совсем плохо с телекинезом… – расстроенно произнесла сестра. – Я им не пользуюсь почти… Только через мой кристалл умею...

– Я помогу, доверься мне и просто сделай то, что сможешь, – мягко настаивал брат.

Ивуста смотрела на него с сомнением, но решила послушаться, и дети осторожно направили свои ладони в сторону песочницы. Их общих сил хватило на то, чтобы оказать достаточно телекинетического влияния на игрушечный мост, укрепить переправу и сделать её мощнее, как и спланировал Фиисат. Всё прошло просто великолепно: ничего не упало и не разрушилось.

– Здорово! – улыбнулась девочка. – Правда, я почти ничего не сделала…

– Научишься ещё! – подбодрил брат. – Обязательно научишься, в тебя верю.

– А думаешь, телекинезом и правда можно делать всё? – с ещё неразвеянным сомнением спросила Ивуста.

– Да, ведь наша богиня-создательница именно этому нас и учит. Нам ещё очень многое предстоит постичь…

В следующее мгновение дети услышали, как мать зовёт их в дом на обед. Второго приглашения не потребовалось: юные архитекторы заметно успели проголодаться и быстро поспешили на кухню.

Брат с сестрой жили в очень простом двухэтажном доме, рассчитанном на небольшую семью. Пусть он и не отличался огромными просторными помещениями, зато всем в нём было легко и уютно. Места вполне хватало на отдельные комнаты для каждого члена семьи и расстановку в них всей необходимой мебели. Все жильцы чувствовали себя очень комфортно и спокойно в их скромном убежище.

– А почему папы нет? – спросила Ивуста, садясь за стол.

– Он приедет из города к вечеру и привезёт вам много диковинок из другой части нашего дивного мира, – ответила мать, улыбнувшись детям. – А пока кушайте пряный суп. До чего потрясающий урожай ныне!

Хозяйка дома была стройная молодая женщина с блестящими светло-рыжими волосами. Она обладала добрыми глазами, излучавшими лёгкую наивность и житейскую мудрость одновременно. Полные губы женщины часто улыбались и радовались всему происходящему, что нередко передавалось и окружающим. Мирианская жительница одевалась просто, но со вкусом, предпочитая изящные платья, не стесняющие движений и не препятствующие исполнению бытовых обязанностей.

Как только дети устроились за столом поудобнее, женщина сделала жест рукой, и тотчас с кухонной тумбы сорвались тарелки, плавно взлетели и приземлились прямо перед братом и сестрой.

– Благодарю, мама, – кивнул Фиисат.

– Да, как вкусно пахнет! – обрадовалась Ивуста.

– Очень! – подтвердил брат. – А можно сольсы добавить?

– Конечно, – мать сделала рукой очередной жест, и с одной из полок поднялся кувшинчик с рассыпчатым веществом. От этого безобидного действия полка вдруг немного скрипнула и пошатнулась.

– Надеюсь, ваш отец проведёт весь мелкий ремонт в нашей кухне, когда приедет, – вздохнула женщина, заметив непрочность мебели. – Фиисат, держи кувшин, возьми сольсы сколько потребуется.

– Благодарю, – ответил сын, взяв щепотку для супа.

– А мы тоже сегодня делали телекинез! – вспомнила Ивуста.

– И как, получилось у вас? – спросила мать, садясь рядом с детьми.

– Да! Мы строили мост, но нам никак не удалось сделать его крепче моим кристаллом, и вот мы усилили его телекинезом, – рассказала девочка.

– Ага, – согласился Фиисат. – Однажды нам не нужны будут никакие инструменты: мы всё будем делать через телекинез. Поскорее бы наступило это будущее…

– Но ведь хорошо и сейчас, что у вас есть такие игрушки, – несколько тревожно уточнила мать.

– Да, но думаю, мы можем достичь большего и без них, – начала рассуждать мальчик. – Иногда ведь они нам только мешают…

– Фиисат! – вдруг испуганно подвысила голос мать. – Нет, нет, нельзя так говорить! Ох, богиня Нунтиавит, прости моего сына, да избежим мы кары Лиданды!

– Почему, что такое? – с недоумением поразился Фиисат.

– Нельзя так, нужно ценить то, что есть, – начала нервно разъяснять родительница. – Необходимо опасаться таких желаний, иначе придёт Лиданда и всё отнимет у тебя. Да не услышит она тебя!

– Я не думаю, что это… – пытался как-то оправдаться мальчик, но был перебит: «Прошу тебя, ни слова больше, ты ещё очень мал», – мать положила руку на голову сына. – «Поешьте спокойно, всё будет хорошо».

Ивуста заметно насторожилась, а Фиисат пожал плечами и молча продолжил черпать душистый суп, заботливо приготовленный мамой. Родительница всё ещё была очень встревожена: она нервно посмотрела по сторонам, несколько раз потёрла шею, затем вдруг встала из-за стола и направилась к окну, принявшись задумчиво вглядываться в отдалённые земли.

Остальная часть дня прошла спокойно и тихо: дети завершали строительство своего песочного города, а их мать наводила порядок в доме, готовясь к приезду мужа. Чем ближе подходил вечер, тем активнее Ивуста мечтала и воображала, каких же гостинцев привезёт отец.

– Я думаю, там будут вихрюши! – гадала девочка. – Я знаю, как их делают, а в этом году хороший урожай, и цветов-вихрей наверняка собрали много-много! Это мне мама говорила, а она жизнь растений знает!

– Ты бы одними вихрюшами и питалась, – улыбнулся брат. – А мне бы хотелось отведать фольяру, давно её не ел.

– Бе, и почему ты любишь эту фиолетовую гадость, – Ивуста высунула язык. – До сих пор её противный вкус забыть не могу.

– Дети, папа приехал, идите скорее! – позвала мать.

– Ура! – закричали брат с сестрой. Ивуста бережно смахнула пыль и песок со своего кристалла и только потом заторопилась встречать дорогого родителя.

Фиисат забежал в дом первым, а сестра поспела сразу за ним. Юная мирианка очень торопилась и положила кристалл на кухонную тумбу, чтобы ничто не помешало ей крепко обнять своего папу.

Глава семьи был статный бородатый мужчина с тёмными волосами средней длины. Его внешний вид прямо говорил о том, что этот мирианин является большим тружеником и хорошо знаком с самыми разными инструментами. Это определение подтверждала и рабочая одежда, состоящая из тёмно-рыжей рубашки и серых штанов, сотканных из довольно грубой ткани, а также сумки через плечо с множеством карманов и отсеков. Мужчина всегда смотрел на мир весело и уверенно, добродушно улыбался и оставлял приятное впечатление надёжности и отзывчивости.

– Вот и моя любимая семья, – радовался отец, обнимая детей. – А кому я привёз подарки?

– Нам! Нам! – кричали дети.

– Фиисат, это тебе, – сказал отец, протягивая сыну сумку. – Здесь разные фрукты со всех концов Мартуса и твоя любимая фольяра тоже.

– Благодарю, папа! – обрадовался мальчик.

– А это моей дорогой дочери Ивусте, вих…

– Вихрюши!!! – завизжала девочка. – Ура, ура, ура! Скорее, я должна взять свою мисочку, в ней они вкуснее всегда!

Ивуста ринулась обратно к кухонной тумбе, над которой имелись полки с нужной посудой.

– Доченька, только осторожно… – просила в напутствие мать. Движения девочки действительно были немного резкими и торопливыми. Ивуста встала на стул, потянулась за миской, нащупала её и сильно дёрнула на себя. Хлипкая полка не выдержала такого обращения и упала, обрушив вместе с собой всю кухонную утварь. Мать успела среагировать и поймать телекинезом саму полку, но, к несчастью, кувшин с сольсой приземлился прямо на кристалл Ивусты, высыпав на него всё своё содержимое.

Девочка вздрогнула и ужаснулась тому, что в один момент наделала столько шума и устроила такой беспорядок. Отец поскорее подоспел обнять и утешить перепуганную дочь, но самое неприятное, к несчастью, оставалось ещё впереди.

– А что с моим кристаллом, – вдруг обеспокоилась девочка, заметив, как сольса с шипением растворяет его.

– О нет! – воскликнул отец и поспешил очистить любимую вещь Ивусты от вредного вещества, но было уже поздно: кристалл просто растёкся у него в руке.

– Как же так, – испуганно произнесла она, глядя на то, что осталось от её ценного предмета. – Что случилось, как же он…

– Сольсу нельзя подносить к кристаллам ареноза, иначе она… – начал объяснять отец, но тут осознал, что в этом нет необходимости: все и так прекрасно поняли причину произошедшего.

Недавнее счастье сменилось слезами: Ивуста села на пол и звучно зарыдала, оплакивая потерю столь дорогой для неё вещицы.

– Девочка моя, – обратился отец, обняв дочь. – Нет, не плачь, ничего страшного, всё будет хорошо: я найду новый и подарю тебе. Даже два. Только не плачь.

– Мне так жаль, – расстроенно вымолвил Фиисат.

– Это всё она, – обречённо заявила мать, взглянув на безутешную дочь и переведя очи на сына. – Лиданда. Услышала она тебя всё-таки и натворила дел.

– Но зачем ей это? – непонимающе спросил мальчик.

– Потому что она злая и жестокая и всегда отнимает то, что нам дорого, когда мы перестаём этим дорожить, – ответила мама. – Впрочем, цена за этот урок не так страшна оказалась… как моя…

– Как твоя? – удивился Фиисат.

Мать вздохнула, села на пол рядом с плачущей дочерью, обняла её и стала рассказывать.

– Я тогда жила далеко отсюда, в городе Сиантануа. У нас была большая и крепкая семья. Я была юной старшей садовницей, глубоко влюблённой в растения, и я целыми днями проводила за их поиском, сбором и изучением новых свойств. Конечно, на тот момент близ города осталось уже мало чего интересного, а мне так хотелось великих открытий и уникальных достижений. И я была уверена, что жизнь в Сиантануе мне этого не даст. Как-то ночью во сне я увидела её: Лиданда пришла ко мне в алом платье, ухмыльнулась, повернулась вокруг себя и пропала. А через день моё желание сбылось. Из-за сильных массовых неурожаев многих важных и нужных культур Светлые занялись вынужденным распределением талантливых растениеводов по всем существующим городам и научным академиям Мартуса. И вот так меня отправили сначала трудиться к окраинам Нуантии, а потом и ещё дальше. Да, я сделала много полезных открытий, но зато теперь я почти не вижусь с моей семьёй…

– Но ведь ты обрела своё счастье? – заметил Фиисат. – Столько всего сделала, создала… Да и урожаи хорошие сейчас, поэтому теперь мы вполне могли бы уехать в Сиантануу, ближе к бабушке и дедушке?

– Я нужна здесь, да и твой отец участвует в строительстве новой водной башни, – вздохнула родительница. – Не всё так просто, милый. Впредь прошу: следи за своими словами.

– Я всё равно не понимаю… может… ну… мы как-то… – думал Фиисат, пытаясь построить фразу.

– Вырастешь, ты всё поймёшь, – уверила мать. – А сейчас нам надо постараться утешить твою сестру.

***

Фиисат совершенно не мог уснуть этой ночью. Ивусту удалось успокоить совсем недавно, но её брат всё равно отчётливо слышал всхлипывания расстроенной девочки. Она действительно очень любила свой кристалл. Отцу он достался случайно, после обнаружения в привезённом на стройку камне ареноза. И хотя такой кристалл сам по себе являлся очень редким и ценным, для большой промышленности находка оказалась слишком маленькой и некачественной, но зато для ребёнка она обернулась настоящим сокровищем. Как же Ивуста была счастлива, когда ей вручили такой подарок! Детский разум быстро освоил азы взаимодействия с кристаллом, и девочка играла с ним каждый день, иногда подолгу не выпуская из рук. Она относилась к строительству с большим усердием и серьёзностью, возводя самые необычные и диковинные постройки, наиболее удачные из которых хранились дома в её комнате.

Юный мирианин прислушался: сестра что-то говорила сквозь слёзы. Мальчик встал с постели и тихонько направился к полуоткрытой двери, ведущей в комнату Ивусты. Девочка просила у богини Нунтиавит покрова и защиты от злой Лиданды. Сестрёнка говорила, что ни в чём не винит своего брата – ей просто больно от того, как его слова стали проводником страшного для неё события.

– Что же это творится… – тихонько покачал головой Фиисат. Мальчик вернулся в свою комнату и сел на кровать. Перед его глазами вдруг возник мираж – образ Лиданды в алом платье, весело покрутившейся перед мальчиком, обозначая свершение своего тёмного ритуала.

– Тебе меня не напугать, – вдруг заявил ей Фиисат. – Ведь я знаю ту, кто стоит над тобой и всем, что ты делаешь.

В комнате имелась статуэтка богини Мартуса, устроенной на маленьком круглом столике. Мальчик подошёл к ней и зажёг свечи, предварительно расставив их по окружности. Фиисат наклонился и взял с полочки под столом грубо обточенный белый камень. «Этот светлый осколок один из тех, что остался от дома Ибагиимии», – вспомнились слова бабушки, когда-то передавшей внуку эту реликвию. – «Ибагиимия всегда имела особую связь с нашей праматерью, и камень впитал в себя всю рассеянную добрую энергетику, возникшую от их созидательного общения. Воспользуйся ей в трудные минуты».

Фиисат закрыл глаза и начал тихо обращаться к создательнице: «Прошу тебя, матушка мира нашего Мартуса, богиня Нунтиавит, услышь меня. Мне нужно поговорить с тобой, я должен обратить внимание на живущую в мире твоём несправедливость…».

Мальчик так погрузился в духовную беседу, что не заметил, как сильно и даже звучно заколыхалось пламя свечей, и как в комнату вдруг ворвался ветерок, принявшийся теребить шторы и сбивать мелкие предметы со всех горизонтальных поверхностей.

«Мартус дивный мир», – продолжал Фиисат, – «и я хочу помочь тебе его защитить, ведь, наверное… видимо… возможно ты не можешь видеть и понимать всего происходящего. Мириане страдают от зла, поселившегося в мире твоём и…».

Ветер уже кружил вокруг мальчика, будто стремясь захватить его, окутать и оградить от всего сущего. Необычный поток стал такой густой и плотный, что за ним почти ничего не было видно.

«И я знаю, что ты не хотела бы, чтобы так всё оставалось», – говорил Фиисат, не обращая внимания на странные явления. – «Услышь меня, защити нас, подскажи, как быть!».

Ветер вспыхнул, обратился в яркое сияние, сжался и в одно мгновение поглотил юношу. Фиисат упал и небольно стукнулся о твёрдую поверхность, а когда вновь открыл глаза, то понял, что находится уже не в своей комнате. Мальчик мотнул головой, поднялся на ноги и осмотрелся: его взору предстал просторнейший коридор, лишённый стен и имеющий лишь гигантские колонны. Всё было исполнено в камне белых и рыже-коричневых тонов, на полу виднелся детальный рисунок планеты, а на высоком потолке будто бы летали птицы. Фиисат сделал несколько шагов и прошёл за колонны, дойдя до самого края. Здесь не было никаких ограждений или перил – лишь крутой заоблачный обрыв. Фиисат посмотрел правее и увидел ещё несколько соединённых между собой помещений с изящными янтарными крышами, к которым, вероятно, вёл колонный коридор. Похоже, юный мирианин каким-то образом очутился в настоящем дворце, расположенном на вершинах туманных гор.

– Нравится? – послышался голос сзади.

Фиисат вздрогнул и обернулся. Перед ним стояла женщина с блестящими каштановыми волосами, облачённая в коричневое платье из лёгких развевающихся тканей. Взгляд рыжеватых глаз незнакомки будто бы смотрел прямо в Душу, внушая трепет и абсолютный покой одновременно. Женщина не носила никаких украшений, обувь на её ногах отсутствовала.

– А вы… – робко поразился Фиисат, начиная догадываться, кто перед ним стоит.

– Отсюда действительно открывается дивный вид на весь мой мир, – звучно произнесла женщина, сделав несколько шагов вперёд. – Такой молодой и прекрасный, не правда ли?

– Богиня Нунтиавит? – наконец предположил юный гость. – Но как я… я…

– Как это интересно и забавно, да? – улыбнулась женщина, словно не слушая собеседника. – Воплощённые всегда верят во что-то такое, что кажется им невозможным, и если это «невозможное» случается с ними, они всегда так сильно удивляются, будто на самом деле и не верили вовсе. Ведь ты хотел меня видеть, причём очень настойчиво и твёрдо, раз оказался здесь, не так ли?

Фиисат стоял как вкопанный, глядя на богиню его родного мира с восхищением и страхом. Он привык, что все небесные просьбы воплощаются в виде различных событий и осуществления желаний, но не как непосредственная встреча и прямой диалог с высшей исполнительницей. Богиня подняла правую руку, и над её ладонью возник образ мальчика, говорящего о царящей на Мартусе несправедливости, о его готовности и намерении помочь богине и даже упрекающего её в том, что она недостаточно хорошо следит за своим миром.

– Ты истинно так считаешь? – с лёгкими нотками недовольства спросила Нунтиавит, просматривая это видение. – Хм… Впрочем, иначе тебя бы не принесло сюда.

– А как… а… – попытался спросить гость, но слова будто бы застряли в горле.

– Как ты сюда попал? – богиня задала вопрос сама себе, решив помочь растерянному мальчику. – Духовная сила, заложенная в камне, искренность намерений, чистота желания и полная уверенность в собственной правоте – если не задумываться над деталями, то благодаря всему этому. Итак, значит, ты считаешь, что я не совсем умело управляю своим собственным миром?

– Я… я же не… я, – заволновался Фиисат.

– Как ты сказал, ты можешь помочь мне решить проблему? – напористо напоминала богиня. – А ведь да, с Лидандой нужно разобраться. Мириане постоянно на неё жалуются, сетуют на её деяния и мучаются от их последствий, что, конечно, прискорбно. Я поручаю тебе отправиться к ней.

– Я? Как же так, как же я… – растерялся мальчик.

– Я тебя направлю, укажу путь, – продолжала владычица Мартуса. – Твои родные даже не успеют заметить, что ты отлучался из дома.

– Но я же не знаю…

– Не знаешь, что скажешь ей? – богиня вновь лихо перехватила незаконченную фразу. – О, не бойся, слова всегда приходят прямо из сердца в нужные для того моменты – об этом не стоит волноваться.

– А вы уверены…

– Дорогой Фиисат, вспомни, кому ты задаёшь этот вопрос, – взгляд Нунтиавит стал очень серьёзным и упрекающим. – Я всё-таки богиня, создавшая целый мир и воплотившая в нём не одну счастливую жизнь. Удивительно, но, даже зная это, простые мирианцы всё равно сомневаются в божественной родительской мудрости. Они искренне думают, что сами знают, как лучше, а потом, разумеется, жалуются и плачутся тем, в ком усомнились, и кто дал им жизнь. Не будь как они – доверься своей Праматери. Иначе для чего ты звал меня?

Эти слова глубоко тронули сердце юного мирианина. Несколько секунд он молча думал, а после поднял взгляд и задал единственно верный вопрос: «Что мне необходимо сделать?».

– Умница, – похвалила Нунтиавит, – ты отправишься прямо к тому месту, где обитает Лиданда. Обычный мирианин никогда не сможет её выследить и найти, но у тебя будет это.

На последнем слове богиня развернула ладонь, и на ней появилось небольшое блестящее устройство. По форме оно чем-то напоминало бронзовое расписное яйцо с тремя тонкими опорами.

– Это осверто, – начала объяснять Нунтиавит, – оно поможет тебе найти Лиданду и переместит к ней так быстро, как только сможет. Я уверена, его сил хватит на твоё путешествие туда и обратно. Никто даже и не заметит, что ты исчезал из дома.

– Я всё понял, но что мне делать, когда я встречу Лиданду? – в голосе Фиисата звучали нотки готовности и непоколебимости.

– Прикажешь осверто лишить её сил и воплощения в моём мире, – легко произнесла богиня, вновь указав на прибор. – Всё просто.

Фиисат подумал немного и уверенно кивнул в знак понимания возложенной на него миссии.

– Как будешь готов отправиться в путь, просто скажешь осверто о своём намерении, и он перенесёт тебя куда нужно. До встречи, юный мирианин, – попрощалась Нунтиавит, дав последнее наставление.

***

В следующее мгновение Фиисат оказался в своей комнате. Всё было как прежде, только свечи успели выгореть и почти полностью испариться.

– Интересно, я заснул, и мне всё привиделось, или... – подумал мальчик, потирая макушку, как вдруг его взгляд упал на кровать, где расположилось устройство из его «сна» – осверто. Фиисат взял прибор дрожащими руками и осмотрел со всех сторон: настоящее, не иллюзия и не обман, точно. Выходит, он действительно говорил с богиней Мартуса, а значит, и миссия не выдумка... Раз так, то медлить нельзя.

Мирианин поставил осверто на стол и пошёл к шкафу, решив подобрать подходящую одежду для грядущей дороги. Мальчик очень торопился и немного нервничал – от его резких движений раздавался хорошо слышимый шум.

– Куда ты собрался? – спросила разбуженная Ивуста, войдя в комнату к брату.

– Я? – Фиисат был застигнут врасплох. – А никуда, с чего ты…

– Откуда это у тебя?! – сестра вдруг выпучила глаза и побежала к столику. – Где ты взял осверто?!

– Что?! – теперь уже не на шутку изумлялся брат. – Как? Откуда ты знаешь, что это?

– Мне снился сон, словно я стою во дворце и вижу, как богиня Нунтиавит говорит с кем-то. Хочет, чтобы он отправился к Лиданде и наказал её, а потом она дала ему это, назвав осверто. Так там был ты? Это был не сон?

– Выходит, что я… – поражённо изрёк Фиисат.

– Я пойду с тобой, – вдруг заявила девочка.

– Ивуста, нет, – замахал руками брат. – Это опасно, я…

– Я пойду с тобой или немедленно расскажу маме с папой, что ты ходил в опасное путешествие, – шантажировала сестра. – И тебя накажут.

– Сестрёнка, не надо, я же для нас стараюсь… – хоть как-то пытался вразумить Фиисат.

– Поэтому я тоже пойду, – отрезала Ивуста. – Если Лиданда сломала мой кристалл, то она должна ответить за это мне. Дай слово, что берёшь меня с собой и не отправишься без меня.

– Что с тобой поделать…, – помотал головой Фиисат. – Даю слово. Переоденься и приходи, только быстро. Не будем терять время.

Ивуста тут же отправилась к себе и уже через пару минут вновь показалась в комнате брата, переодетая в дорожное платье. Девочка была полна завидной решимости и уверенности в своих силах, будто бы готовилась к этому путешествию с рождения.

– Нунтиавит говорила, что нужно просто сказать осверто о своих намерениях. Хм, дай мне руку, – попросил Фиисат, и Ивуста тут же выполнила просьбу. – А теперь слушай меня, осверто. Мы с сестрой хотим оказаться там же, где и Лиданда.

Устройство богини заискрилось и озарилось янтарным светом. Через мгновение пространство вокруг детей исказилось и превратилось в огромный разноцветный поток, утягивающий путников в неизведанные дали.

***

Всё стихло так же неожиданно, как и началось. Брат с сестрой не успели ничего понять, как вдруг очутились возле совершенно незнакомого им земельного угодья. Здесь расположился широкий и при этом малоприметный двухэтажный домик, от которого по бокам расходился низкий заборчик, похожий загон. Постройку окружали теплолюбивые деревья, и на улице стоял жаркий день – очевидно, юные путники переместились сразу на несколько часовых поясов и оказались в иной климатической зоне планеты Мартус.

– Что это за место? – удивилась Ивуста, потирая глаза. – Лиданда живёт здесь?

– Как-то скромновато… – задумался Фиисат, придирчиво окинув взглядом местность. – Зато так точно никто не распознает, что тут водится зло.

Спустя мгновение дети заметили, как из двери дома вышел незнакомец, направившийся прямо к ним. С виду обычный смуглый коротковолосый мирианин крупного телосложения, одетый в поношенный рабочий костюм с фартуком. Мужчина совсем не был похож на злодея и, уж тем более, на злодейку.

– Может, это она такой безобидный образ приняла? – предположила Ивуста, вглядываясь в приближающегося мужчину. – Чтобы обмануть нас?

– Здравствуйте, иноземцы, – поприветствовал местный житель, когда подошёл совсем близко к нежданным гостям. – Добро пожаловать на мои угодья, меня зовут Аунфис. Скажите, откуда вы, как оказались здесь?

– А мы… Мы двигались… Издалека вот… – попытался собрать фразу Фиисат, не успев придумать толковый ответ.

– Скажите, а вы, случайно, не Лиданда? – вдруг наивно спросила Ивуста.

– Я? Вот уж вы, из дальних мест, и шутить, – засмеялся мужчина. – Нет, конечно, я просто занимаюсь животными, ухаживаю за ними, забочусь. А Лиданда… Ох уж эта Лиданда, да защитит нас Нунтиавит от её проказ!

– Не понимаю тогда, если вы обычный мирианин, почему осверто принёс нас сюда? – задумался Фиисат. – Хм…

Мальчик принялся внимательно вглядываться в устройство богини: на нём едва заметно просматривалась полупрозрачная надпись, но прочесть её было невозможно из-за яркого света. Фиисат попробовал прикрыть осверто рукой, но сообщение прибора всё равно не поддавалось распознаванию.

– Простите, – спросил юный путник, – а у вас здесь найдётся где-нибудь тёмный уголок?

– Да, сколько изволите, – улыбнулся Аунфис, указывая рукой направление. – Вон там, в амбаре, к примеру. Так вы поведаете, откуда и как прибыли? И, кстати, где ваши родители?

– Да, да… всё расскажем… как только сами кое-что поймём, – несколько отстранённо пообещал Фиисат.

– Что не так? – спросила его сестра.

– Сейчас выясним… надеюсь, – неуверенно выдал брат.

К счастью, в амбаре было достаточно темно, чтобы прочесть появившуюся надпись: «Ожидаемое количество путешественников превышено. Осверто начал сбор Энергии – ждите завершения».

– Так и что это значит? – нетерпеливо вопрошала Ивуста.

– Это значит, что я должен был послушать богиню и идти один! – строго заявил Фиисат. – Она ведь чётко сказала: «На твоё путешествие его сил хватит», а я тебя с собой взял.

– Я всего лишь хотела тебе помочь! Я беспокоюсь за тебя! – возразила Ивуста, слегка повысив голос.

– Мы же не успеем теперь… – покачал головой брат. – Нужно вернуться домой, пока родители нас не хватились, а потом я отправлюсь вновь. Один.

– Я против, – упёрлась сестра. – Я…

– Дома разберёмся, – отрезал Фиисат, а затем обратился к устройству богини: «Осверто, перенеси нас домой, как наберёшься сил».

Надпись над прибором тут же сменилась: «Отказано в просьбе: невозможно начать новое путешествие, пока не завершено предыдущее».

– Замечательно… – сокрушался Фиисат, – Сейчас нам назад не вернуться. Ох, родители ведь будут переживать…

– Я думаю, мы всё-таки успеем, – задумалась Ивуста, глядя на прибор. – Смотри, над осверто есть круг, который сам закрашивается. Может, когда он закрасится весь, можно будет продолжить? Вроде заполняется… Ждать не очень долго... Наверное...

– М-м-м-м… Что ж… м… – подумал брат, покрутив устройство в руке. – Надеюсь, ты права…

– Дети, у вас всё хорошо? – спросил вошедший хозяин угодий. – Хотите отведать пирога с молоком? И расскажете мне всё?

– Делать всё равно нечего… – заметил Фиисат. – Мы с радостью. Благодарим вас за гостеприимство.

И вот, спустя несколько минут, все уже сидели в уютной гостиной за накрытым столом с ароматными блюдами. Перед трапезой для гостей устроили небольшую экскурсию, кратко познакомив с домом. Все увиденные помещения были отделаны светлым бежевым камнем, благодаря которому в жилище поддерживалась приятная прохлада и сохранялась лёгкая южная атмосфера. Ивуста осматривала комнаты особенно пристально: она подолгу вглядывалась в статуэтки, любовалась картинами и спрашивала обо всех незнакомых ей вещах. Животновод и его небольшая семья проявляли искреннюю доброту и заботу, и после короткого сытного обеда дети без опаски рассказали, откуда они и куда держат путь.

– Ну и истории вы говорите, – покачал головой Аунфис. – Но если сама Нунтиавит вас отправила… Да... А Лиданда… Знакома нам… Мы же жили не здесь когда-то, а там, где попрохладнее. Там земли моего отца были – хорошее обустроенное место. Я взялся продолжать его дело. Правда, мне вот всё хотелось ухаживать за необычными зверями – такими, которые обитают здесь… И ведь произнёс вслух как-то это… И вот случился ураган, наш дом оказался разрушен, а прежние животные разбежались. Добрые друзья нам помогли и предложили трудиться здесь… Вот так Лиданда обрушила на нас свой непонятный гнев. Она приходила ко мне во сне перед тем, как всё случилось.

– Как и к нашей маме, – вспомнил Фиисат. – Лиданда ответит за всё.

– А у вас немало интересных исследований, – вдруг подала голос Ивуста, пролистывая рукописную книгу животновода. – Вы много узнали о животных из жарких краёв, даже создали подробный и понятный язык для общения с ними. Потрясающе!

– Ивуста! Когда ты только успела… Нельзя без спроса… – забеспокоился брат и повернулся к Аунфису: «Простите мою сестру за её безудержное любопытство…».

– Ничего страшного, – улыбнулся хозяин. – Признаться, приятно, что вы оценили нашу работу. Мы действительно смогли узнать очень многое о местных зверях и о том, как можем помочь друг другу. Да... Пришлось: надо же как-то здесь жить... Хоть я надеюсь вскоре вернуться в родные края…

Раздался сигнал от осверто, оповестивший о завершении сбора необходимой Энергии. Дети от души поблагодарили гостеприимных хозяев, а после обратились к устройству богини для продолжения путешествия.

***

Появившись на новом месте, Ивуста и Фиисат сразу же ощутили мощный поток свежего воздуха, ударивший им прямо в лицо. Они оказались около небольшого домика, расположившегося на обрыве, подножие которого омывали волны ласкового моря. Здесь уже было не так жарко, а, судя по густорастущей траве, дети вновь оказались в иной климатической зоне. Вероятнее всего, в этом месте день уже миновал свою середину и неспешно двигался к вечеру. Закончив ознакомление с окружением, Фиисат обратил внимание на прибор, показавший уже знакомую надпись: «Осверто начал сбор Энергии – ждите завершения».

– Мы снова не добрались… – расстроенно заметил брат. – Что ж, давай осмотримся тут, но, надеюсь, в следующий раз мы прибудем куда нужно.

– Гляди, там кто-то есть! – Ивуста указала на юную худощавую девушку с длинными тёмными волосами, рисовавшую картину неподалёку. Незнакомка была одета в светлое платье из лёгких тканей, которое явно не давало своей хозяйке достаточно тепла: художница постоянно жалась и мялась, будто бы слегка замерзала.

Дети подошли поближе и поздоровались. Живописец так была погружена в творческую работу, что заметно вздрогнула, удивившись неожиданному появлению путников рядом с собой.

– З… Здравствуйте… – немного испуганно произнесла она тоненьким дрожащим голоском, мельком оглядев брата сестру. Необычные глаза новой собеседницы привлекали к себе всё внимание: светло-голубые, очень глубокие и почему-то бесконечно печальные. Казалось, моральное состояние художницы находилось в крайне хрупком равновесии: девушка заметно нервничала, пыталась отстраниться и даже тяжело дышала. Собравшись с силами, она спросила: «А кто вы? Что вы хотели бы от меня?».

– Познакомиться с вами, – улыбнулась девочка. – Меня зовут Ивуста, а это мой брат Фиисат. А как ваше имя?

Сам Фиисат не успел проронить ни слова, удивляясь скорости и инициативности своей сестры, которая неожиданно взяла на себя роль лидера.

– Я? – спросила девушка, будучи также слегка ошарашенной. – А я… Эспейра – моё имя. А… Что вы делаете здесь? Почему вы одни?

– Понимаете, мы… – принялся объяснять Фиисат, но был перебит своей сестрой:

– Мы не одни, у нас есть родители, поверьте, – ещё шире улыбнулась Ивуста. – Мы идём на встречу с Лидандой, хотим узнать, за что она мучает жителей Мартуса. А вы художница? У вас великолепная картина!

– Я… Благодарю вас, – несколько недоверчиво ответила девушка.

– А почему вы так печальны? – вдруг поинтересовалась Ивуста.

– Сестрёнка, давай не станем докучать Эспейре своими расспросами, – предложил Фиисат, видя стеснения их новой знакомой.

– Понимаете… Я вот… Я почти совсем разучилась разговаривать… Я очень плохая собеседница, – грустно призналась Эспейра.

– О нет, всё в порядке! Просто моя сестра сегодня что-то чересчур болтлива и, похоже, застала вас врасплох, – попытался утешить Фиисат, слабо понимая причину испуга и переживаний художницы.

– Я не болтлива, я общительна! – недовольно возразила Ивуста.

– А вы… говорите, что идёте к Лиданде, да? А… можете узнать, когда она прекратит мучить меня? – неожиданно попросила Эспейра, отложив кисть.

– Что с вами произошло?! – хором воскликнули брат с сестрой.

– Это было ещё в детстве… – начала рассказчица, тяжело вздохнув. – Я плохо сходилась с другими мирианами, мне было сложно долго пребывать среди них… никогда не могла понять почему. У меня даже были друзья, но… как сказать… я не чувствовала себя счастливой рядом с ними. Я бралась за разную работу, но у меня никогда ничего не выходило хорошо. Я так хотела найти своё место.… Однажды я произнесла это вслух, сказав, что жажду настоящей жизни и желаю оказаться там, где могу быть счастлива. Я увидела во сне Лиданду, кружившуюся в алом платье, и на следующий день я услышала, как мои уже бывшие друзья нелестно говорили обо мне и обижали меня за спиной. Называли странной и недалёкой, недотёпой и пустышкой. А те, кто давал мне трудиться у них, нарекали неумёхой за глаза… Я ушла из городка, где жила раньше… Теперь я в постоянном пути и поиске своего места в этом мире…

– Разве это не ваш дом? – поинтересовался Фиисат, указывая на жилище рядом с морем.

– Это? Нет, это чужой дом, – махнула рукой Эспейра. – Мне разрешили здесь пожить, в обмен на картину местных красот. Этот странный малополезный талант открылся у меня случайно, когда я странствовала по свету. Я рисую картины, а мне дают еду и кров на время, и я продолжаю путь. Только не знаю, куда… Я нигде не чувствую утешения и счастья, боюсь заводить знакомства и оставаться где-либо надолго. Зачем только Лиданда показала мне это всё… Счастье в неведении…

– Зато сколько всего вам удалось создать, – заметила Ивуста, изучая картины из сумки художницы. – Сколько красоты и волшебства…

– Ивуста! Ты опять, когда только успеваешь?! – строго пожурил Фиисат и повернулся к новой знакомой. – Простите, Эспейра, моя сестра обычно не лазит по чужим вещам.

– Ничего, мне приятно, что ей нравится… Кажется, она искренне... – слегка улыбнулась девушка, сделав это впервые за встречу.

Раздался сигнал из осверто, намекающий на возможность продолжения пути.

– Нам пора, благодарю вас за беседу и за рассказ, – легко кивнул Фиисат.

– А вот вы… Вы тоже считаете меня странной и недалёкой? – вдруг спросила Эспейра.

– Нет, нет, нет, что вы, нет, как же вы, – начал спешно говорить мальчик, но сестра перебила его:

– Вы очень глубокая и интересная особа, вы обладаете потрясающим талантом, и я бы сильно хотела, чтобы о ваших работах узнал весь Мартус. Верю, что так и будет однажды.

– О… Я очень тронута, благодарю тебя, добрая девочка… – вновь улыбнулась Эспейра. – Если вдруг встретите Лиданду, спросите её обо мне. Я ведь хочу обрести счастье… Где оно находится? Как его заполучить?

– Обязательно, – повторно кивнул Фиисат и скомандовал осверто продолжать путь. Всё пространство вновь затянулось, убирая из виду и море, и домик на обрыве, и грустную художницу…

***

Когда зрение прояснилось, дети поняли, что осверто перенёс их в иные, на этот раз вулканические районы. Здесь лежала твёрдая потрескавшаяся почва, почти отсутствовала растительность, а малочисленные деревья казались высохшими и безжизненными. Над этим пейзажем нависали тёмные облака, мешая пробиваться солнечным лучам, отчего местный день больше напоминал вечер. Фиисат взглянул на прибор богини и уже не удивился написанному: «Осверто начал сбор Энергии – ждите завершения».

– Когда же мы доберёмся? – выказывал нетерпение мальчик. – Весь Мартус пролетели, а до Лиданды так и не добрались!

– Интересно, что это за место – спокойно произнесла Ивуста, бегло осмотревшись вокруг. – О, там какой-то дом с какими-то штуками крутящимися. Что тут делают?

У подножия горы действительно располагалось необычное продолговатое здание. Из его труб шёл лёгкий цветной дым, а около кирпичных стен вращались шестерёнки и витали разноцветные шарики.

– Время у нас есть, давай поговорим с хозяином этого места? – предложила сестра.

– Откуда в тебе вдруг столько любопытства и желания со всеми перезнакомиться? – удивился Фиисат.

– Новые места, новые мириане: хочется узнать больше, ведь, может, мы уже никогда здесь не окажемся. Надо пользоваться моментом, я считаю, – пожала плечами Ивуста.

– Ладно, только ничего не трогай без разрешения… – попросил брат.

Когда дети оказались рядом с постройкой, им навстречу вышел юноша с тонкой дощечкой в руке. На незнакомце виднелась несколько непривычная глазу одежда, чем-то напоминавшая коричневый махровый халат с десятком карманов разных размеров. Местный житель носил странноватую конусообразную шапочку, а на его шее покоилась оправа для очков со сменными линзами различной толщины и диаметров. Молодой мирианин был довольно худощав – вероятно, так казалось из-за высокого роста этого юноши. Лицо незнакомца имело вытянутую форму, глаза всё время бегали, а тонкие губы были беспощадно искусаны своим же владельцем.

Незнакомец был крепко охвачен каким-то тяжёлым мыслительным процессом и не заметил путников в собственном дворе. Бормоча под нос непонятные фразы, юноша дошёл до одного из уличных механизмов, рассмотрел его со всех сторон и сделал несколько пометок на дощечке. Вдруг исследователь замер, повернул голову и с удивлением вгляделся в машущих ему детей.

– О… Откуда вы? То есть, кто вы? То есть, я могу чем-то помочь? – посыпал вопросами недоумевающий юноша.

– Да, скажите нам, а что вы делаете? Что-то считаете? – весело полюбопытствовала девочка.

– Ивуста! – строго воскликнул Фиисат, вскинув руки. – Сперва стоит познакомиться. Простите мою сестру, мы просто путешествуем. Я Фиисат, а это моя сестра Ивуста.

– О, путешественники… Ха... – ухмыльнувшись, выдал незнакомец. – Понятно. Моё имя Атрэйен, я тоже в пути, в научном только… А вы не слишком малы, чтобы гулять одним? Впрочем, это не моё дело, можете не отвечать.

– У вас всё хорошо? – слегка повернув голову и прищурив глаз, спросила Ивуста.

– Я похож на мирианина, у которого всё хорошо? – нервно вздохнул парень. – Эти расчёты никогда не сходятся, а вы про «хорошо»… Зачем вообще вы завели этот разговор?

– Я уверена, что вас обидела Лиданда, – спокойно заявила девочка.

Фиисат и Атрэйен изумлённо посмотрели на неё, подивившись внезапному умозаключению.

– Почему ты так решила? – спросил Атрэйен.

– Да, почему? – присоединился к нему брат.

– В последнее время на неё жалуются все подряд, и я уже видела этот взгляд… – рассуждала Ивуста. – Уверена, что вы тоже нечаянно что-то пожелали, и вот…

– Пожелал? О да, – несколько злобно произнёс новый знакомый. – На всю жизнь запомню её «подарочек»!

– Я вижу, вам неприятен этот разговор, поэтому… – успокаивал Фиисат, но был перебит раздражённым собеседником:

– Отчего же? Все, кто жалуется, рассказывают вам истории о Лиданде, я прав? – Атрэйен подошёл поближе к детям и посмотрел на них внимательно. – Она жестоко со мной обошлась…

– Я вам верю, – кивнул Фиисат, опасаясь развития гнева Атрэйена.

– Вы поверите больше, когда послушаете и меня, – не унимался местный житель. – Всех остальных же вы слушали, не правда ли? Не знаю кого именно, но слушали же? Я же не хуже?

– Конечно же, нет, вы… – оправдывался мальчик, но его слова явно пролетали мимо.

– Я мечтал изучать науку, трудиться в таком месте, как это, – Атрэйен указал на здание. – У меня есть признанные таланты, а мои идеи и работы были нередко интересны остальным учёным, но этого всегда было недостаточно, чтобы меня приняли в академию, где бы я попал в список умнейших мириан. Тогда я заявил, что готов взяться за любое дело, пусть хоть самое сложное в этом мире. Мне дали обещание подумать, а перед сном в тот же день я сказал сам себе, что и за невозможное бы взялся, лишь бы получил желаемое… И вот во сне пришла Лиданда, улыбнулась мне, покрутилась передо мной и исчезла. А наутро мне предложили стать кандидатом на поступление в научную академию и взяться за разработку системы, основанной на Энергии звёзд, чтобы наши машины стали лучше и умнее… Сперва я был рад и даже думал, что Лиданда сделала для меня благо, пока не понял: эта система – невозможна.

Атрэйен немного успокоился, вздохнул и сел на лавочку рядом с домом, после чего продолжил:

– Перед мирианами стыдно, и не вернёшься ведь назад: теперь не просто выгонят, даже не приняв, а ещё и засмеют за хвастовство. Я так мечтаю закончить эту идею... А что иначе я им всем скажу? С чем приду? Меня тогда никуда уже не примут, раз с первым же заданием не справился. Бросил бы всё, видит Нунтиавит, но Душа ни к чему более не лежит у меня – только как к науке. Доделать бы и забыть…

– Несмотря на это, вы многого добились и узнали, – признала Ивуста, просматривая чертежи и записи, вытащив их из жёлтой папки. Девочка стояла в дверном проходе и пристально рассматривала работы Атрэйена. – Пусть и не о звёздной системе, но зато по иным сферам. Столько идей, предложений и наблюдений! Просто поразительно!

- Ивуста! Опять? Да что с тобой такое?! – крикнул Фиисат. – Когда ты успеваешь это делать? Положи всё на место! Уважаемый Атрэйен, простите, пожалуйста, мы не хотели…

– Вы очень одарены, – продолжала девочка, игнорируя слова брата и вручая учёному его же бумаги. – Вам стоит обратить внимание на весь проделанный вами труд, а не только на одну имеющуюся цель.

– Эх, дети… Не думаю, что вы до конца понимаете… – холодно изрёк Атрэйен. – Если вы не против, я хотел бы остаться один: не люблю погружаться в эти грустные мысли…

Как раз в следующий же момент раздался звук от осверто, предлагающий продолжить путешествие.

– Ивуста, нам пора, – скомандовал Фиисат и обратился к Атрэйену: «Простите нас ещё раз за вторжение».

Сестра подошла к брату, посмотрела на него, а затем перевела взгляд на нового знакомого и произнесла: «Надеюсь, вы скоро поймёте, в чём ваша ошибка. Двигаемся дальше, Фиисат».

Все хотели что-то добавить или возразить, но не решились. Мальчик сообщил осверто о готовности продолжать, и через секунду всё вокруг померкло и исчезло.

***

После уже ставшего привычным резкого перемещения дети оказались в небольшой пещере, грубо отделанной под каменный зал. На тёмном полу виднелись белые контуры, по углам стояли тонкие тёмно-синие колонны. Стены не были обработаны и неудачно выделялись на фоне гладкого пола, словно строители не закончили свою работу. Повсюду виднелись хаотично врезанные кристаллы, выполняющие роль тусклых светильников. Из зала вели два таинственных прохода, окутанных лёгким туманом. Куда идти: вперёд или назад? Как устроено это место, сколько здесь комнат, коридоров, дверей? Удалось ли прибыть куда нужно, или это очередной промежуточный отрезок пути?

Фиисат посмотрел на осверто, и над устройством появилась надпись: «Прибыли на место: начат сбор Энергии на обратное путешествие».

– Вот мы и в её логове... Наверное, в самом центре… – тихо произнёс мальчик.

– Жутко тут… – несколько нервно отреагировала Ивуста. – И холодно.

– Неужели она и правда живёт здесь? – искренне поражался Фиисат, осматриваясь получше.

– Не знаю, но я не думаю, что Нунтиавит нас обманула… – решила сестра.

Послышался шорох. Из-за правой колонны вышла русая женщина в длинном светло-красном платье и с золотым ободком на голове. На её лице читались тревога и печаль.

– Позвольте спросить, – раздался её звучный голос, – как вы оказались здесь, и что вам надобно?

– Вы Лиданда? – прямо спросил Фиисат.

– Да, это моё имя, – без лишних эмоций ответила женщина.

– Тогда объясните, за что вы мучаете мириан? – бесцеремонно накинулся мальчик. – За что причиняете им боль, рушите жизни, отнимаете у всех то, что им так дорого? Зачем? Не пытайтесь нас обмануть: у меня есть осверто, он способен наказать вас, но я хочу понять!

– Так вот какая я… – сокрушённо произнесла Лиданда, опустив голову. – Рушу жизни, причиняю боль, отнимаю самое ценное? Так все видят мои старания для всех? Не думала я, что общество настолько не способно принять благо.

– Благо? Как вы смеете так говорить? – кричал Фиисат.

– Ты сказал, что можешь меня наказать? – Лиданда закрыла глаза руками. – Действуй же, зачем дело стоит?

– Вы не будете сопротивляться? – искренне удивился мальчик.

– А к чему это? – обречённо изрекла женщина, не убирая ладоней. – Когда-то я мечтала помогать мирианам и просила богиню Нунтиавит предоставить мне такую возможность. Она дала мне это благословение – стать божеством, стараться для мириан, направлять их. Для всех моё добро обернулось проклятием, а для меня – страшной мукой. Так делай же, что задумал, да не медли.

– Стойте! – вдруг закричала Ивуста. – Стойте! Я всё поняла!

– Ивуста? – спросил её Фиисат. – Что ты говоришь?

– Брат мой! – девочка посмотрела своему спутнику прямо в глаза. – Она не виновата, она желает нам добра!

– Сестра, что ты говоришь? – мальчик был шокирован и сбит с толку. – Опомнись! Она же сломала твой кристалл! А сколько мириан говорили о её злодеяниях! А мама наша? Ты вспомни!

– Да, да, всё правильно, – закивала девочка, повернулась и начала шагать в сторону Лиданды. – Я не всё тебе поведала, но, на самом деле, богиня Нунтиавит сказала мне, чтобы я последовала за тем, кому она передаёт осверто – в тот момент, я не знала, что она говорила именно с тобой. Богиня просила меня довериться себе и своему сердцу, ведь, по её словам, я способна ясно видеть то, что даже не замечают другие. Потом наша праматерь передала мне маленькие часы, о которых я никому не должна была рассказывать, пока длилось путешествие. С их помощью я могла замедлять время, пристально изучая все посещённые места, а также тех, кто жаловался на Лиданду. А ведь она не творит ничего во зло – она лишь меняет наши жизни единственно возможным способом, кажущимся каждому ужасным. Нам не нравятся шаги и пути, которые мы должны сделать и пройти к нашему счастью, и именно Лиданда помогает нам их совершить и преодолеть.

Пещера стала преображаться: стены выровнялись, а тусклые кристаллы обратились в узкие горящие светильники. Цвет колонн и пола стал ярче и насыщеннее, начав хоть немного радовать глаз.

– Девочка, ты, правда, всё поняла? – трепетно спросила Лиданда, убрав руки от лица и сделав шаг к Ивусте.

– Кажется, да, – ответила Ивуста, продолжая медленно идти вперёд. – Вы сломали мой кристалл, вы потратили свои силы лишь для того, чтобы я могла научиться телекинезу и уделяла ему больше внимания, ведь я совсем перестала им пользоваться. Теперь я точно смогу развить его, хоть и знаю, что с кристаллом мне было удобнее жить… Я благодарю вас, – на последних словах девочка оказалась достаточно близко к Лиданде и заключила её в объятия.

– Впервые кто-то меня поблагодарил, – со слезами на глазах промолвила хозяйка пещеры, гладя свою юную гостью по волосам. – Как всё красиво… Теперь здесь всегда будет так прекрасно, и всё благодаря вам… Какой чудесный день…

Всё помещение заметно расширилось и приобрело классические мартусианские оттенки: рыжие, красные и жёлтые. На стенах появились картины, изображающие сцены, где Лиданда меняет к лучшему чужие жизни. Повсюду расположились вазы с цветами и невысокими деревьями, рядом появились столы, стулья и прочая мебель. По бокам комнаты возникли два камина, от голубого пламени которых стало заметно теплее и уютнее. В одной из стен, ближе к углу, образовалось резное окно, явившее озеро и подземную речку. В воде блеснули диковинные рыбки, броско светящиеся по контуру. Соседний зал, который теперь можно было разглядеть через расширившийся проход, тоже преобразился и посветлел. Там появилось что-то вроде балкона, позволив понять, что жилище Лиданды оказалось вырезанным в горе и ныне имело прямой выход к свежему воздуху.

Наглядевшись на преобразившееся убранство, Фиисат заметил, как платье божественной женщины изменилось, став лиловым. Он ненадолго задумался, а потом спросил: «Но, а как же наша мама?».

– Она ведь хотела сделать великие открытия, не правда ли? – спросила Лиданда, подняв глаза к мальчику. – Смогла бы она их совершить, если бы так и осталась в том месте, где родилась? Нужно было сподвигнуть её к исполнению мечты, хоть ей и пришлось покинуть свою семью. К тому же она встретила вашего отца именно благодаря этой поездке. Как и он обрёл любимое дело с моей помощью…

– Почему изменился цвет вашего платья? – спросила Ивуста, отшагнув назад, желая лучше рассмотреть одежду хозяйки пещеры.

– Я являюсь всем в алом платье, символизирующем их застоявшееся прошлое. Затем провожу короткий ритуальный танец, смещая их жизнь к лучшему, отчего меняется и цвет, – Лиданда сделала короткую паузу и вздохнула. – Скажите мне, сумеют ли однажды мириане понять, что я желаю им добра и счастья? Смогут ли принять и осознать?

– Да, смогут, – твёрдо уверила девочка. – И я помогу вам в этом! Вот увидите, я буду рассказывать о вас истории, но сперва… Фиисат! Дай мне осверто!

– Твоя самоуверенность меня просто поражает… – дивился брат, без колебаний выполняя просьбу. – Ты как будто повзрослела на несколько лет…

– Просто приняла мудрость, – спокойно ответила сестра, пристально взглянув в глаза Фиисату. Взяв осверто, юная мирианка что-то шепнула в устройство, и оно тут же засветилось по краям.

– Прежде чем уйдём, – Ивуста обратилась к Лиданде, – я хочу, чтобы вы знали: ваше дело праведное, и везде, где мы были, я ощущала добрую энергетику, оставленную вами. Пусть не все верят, путь даже ропщут, но без вас мирианцы не смогут быть полноценно счастливы. Им потребуется время, порой даже очень много времени, чтобы это понять, но они поймут. Я верю, верьте и вы.

Лиданда легко улыбнулась и молча поклонилась своим гостям.

***

В следующий момент всё обратилось в яркий цветной поток, а ещё спустя мгновение дети оказались около научного здания, где жил Атрэйен. Ивуста сделала Фиисату знак, прося брата молчать, и направилась к грустящему юноше.

– Снова вы? – удивился парень.

– Послушайте меня, Атрэйен, – речь Ивусты была твёрдой и полной уверенности. – Я знаю, что вы боитесь возвращаться и говорить коллегам о провале создания звёздной системы. Но Лиданда отправила вас сюда не для того, чтобы мучить этими переживаниями и бесконечным болезненным для вас трудом, а чтобы показать вам, как много вы способны сотворить. Я прочла ваши записи – вы очень умный, вы просто гений! Теперь внимательно прочтите их сами, и вы поверите мне. Возьмите их, вернитесь в город, в учёное сообщество, расскажите им всё как есть и покажите свои идеи – я уверена, они с радостью примут и их, и вас. Живите своими изобретениями, придумывайте, воплощайте, не бойтесь: вы уже воспользовались своим шансом, благодаря Лиданде, теперь пора двигаться дальше. Вы ещё не раз удивите мириан своими талантами!

Атрэйен смотрел на девочку с неподдельным удивлением, не зная, что ответить ей.

– Ничего не говорите мне, я всего лишь проводник Светлой Лиданды, – улыбнулась Ивуста, будто прочитав мысли учёного. – А теперь нам пора двигаться дальше в путь.

Следующая остановка случилась около домика на обрыве. Ивуста бодро пошла к художнице Эспейре, взяла её за руку и сказала, глядя в глаза: «Вы уже давно нашли своё место в этом мире, а точнее, весь мир – это и есть ваше место! Вы великолепная художница, обладающая невероятным даром, и вы обрели себя в нём! Именно это Лиданда хотела подсказать вам и так помочь познать себя. Пусть вы не научились общаться с мирианами словами и фразами, но ваши картины говорят яснее и звонче любого голоса. Просто идите и творите, не думая ни о чём постороннем».

Вновь односторонний диалог закончился молчанием и размышлением той, к кому было обращено наставление.

Осверто продолжил переносить путников по Мартусу и остановился около дома животновода. Ивуста также непоколебимо подошла к Аунфису и произнесла: «Лиданда не хотела вам зла, она лишь решила помочь вам осуществить мечту, запрятанную глубоко в вашем сердце. Да, для этого ей пришлось разрушить ваш прежний дом, но посмотрите, как многого вы смогли добиться, какое хозяйство построили и как научились обращаться с новыми зверями, познав их язык. Да, вы могли бы и дальше заниматься тем, чему посвятили жизнь ваши родители, и продолжать их дело, но у вас свой путь, и вы это знаете. Лиданда дала вам шанс быть собой – воспользуйтесь им, не упустите того, что уготовано именно вам».

Как и всегда после проникающей речи юной мирианки в ответ была лишь тишина. Обескураженный животновод ушёл в свои мысли, а Ивуста вернулась к брату и приказала осверто закончить это приключение.

Наконец, путешественники оказались в гостиной их дома – в здешних краях уже наступило утро. Родители как раз спускались вниз и увидели своих детей, одетых в дорожную одежду.

– Вы куда-то собрались? – удивилась мама.

– Нет, мы только-только прибыли, – честно ответил Фиисат.

– Откуда? Что происходит? – ещё сильнее изумилась мать.

– Объяснитесь, пожалуйста, – строго потребовал глава семьи.

Ивуста посмотрела на родных, пристально оглядела их, а затем подошла к отцу.

– Папа, – тихонько вымолвила она. – Кристалл, что ты подарил, был мне очень дорог и ценен, но Лиданда разбила его, чтобы я могла развиваться сама, без его помощи. Ведь я никогда ранее не уделяла достаточного внимания телекинезу – даже не могу передвигать простые предметы. Но теперь я буду учиться. Со мной всё хорошо. Прошу тебя, не нужно искать новый кристалл ареноза.

– А… Ты… уверена? – удивился отец.

– Больше всего на свете, – улыбаясь, сказала дочь и взглянула на родительницу. – Мама, не вини Лиданду за то, как она изменила твою жизнь. Она лишь исполнила твою мечту, чтобы ты могла сделать много важных открытий и подарить их мирианам. Знаю, тебе пришлось покинуть свою дружную и любящую семью, уехать от родных, но здесь началась твоя настоящая жизнь и воплотилась мечта, заложенная в твоём сердце. Здесь ты встретила нашего папу, и здесь ты обрела счастье – неужели это не так?

– А… я… Но она… – задумалась мать. – Как же…

– Мы не всегда готовы идти на жертвы, нам часто не нравится путь, который нам же предстоит пройти. Богиня Нунтиавит хочет, чтобы каждый обрёл себя и свой смысл в этом мире. К сожалению, нередко нам не хватает воли и силы духа это сделать, и тогда на помощь каждому приходит Лиданда Светлая. Пусть не всегда мы способны понять того, что она для нас делает, но если научимся верить ей и принимать её дары, то быстрее и надёжнее придём к нашему счастью и безмерной радости. Все мы, во всём мире.