Два Михаила

Было или нет – стоит ли гадать на кофейной гуще? В летописях жигулёвских это событие не отражено, но в памяти народной хранится.
Жили в селе Моркваши два мальчишки-подростка, Фёдор и Михаил. Были между собою дружны, словно одна мать молоком их вскормила.
Приехали как-то в Моркваши коробейники, привезли с собой вещи, нужные каждому на селе. Фарфоровую китайскую посуду, фабру для натирания усов, карамель… И среди этих вещей – заморскую игру «шахматы»!
Никто из сельчан игрою той не прельстился. Одни только Фёдор с Михаилом лапту да городки – в сторону, и айда в шахматы играть. Даже ночью, при свете луны, фигуры переставляли. Такой магнетизм шахматы те излучали, такой, видно, возраст был у друзей!
Наконец, и шахматы им надоели, решили малость передохнуть.
– Айда Ладоград, город на том свете искать, – пред¬ложил  Фёдор.
– Айда, – согласился Михаил.
– Ты в одну сторону иди, а я в другую отправлюсь, – указал Фёдор. – Если земля и в самом деле круглая, встретимся когда-нибудь!
И друзья разошлись.
Михаил на небо и не глядит – рассматривает округу. Ставит зарубины на деревьях, метит камнем тропу. Набрёл он как-то на колодец, заросший нетоптаной травой. Глянул в него и Ладоград, куполами церквей на солнце сверкающий, увидел. Бросился Михаил на радостях в тот колодец и утонул.
А Фёдор идёт среди полей, волнующихся спелыми колосьями. Под ноги себе и не глядит, всё на небо смотрит!
Увидел Фёдор Ладоград, плывущий на белом облаке. Тикает, стрекочет в нём жизнь барскими настенными часами!
– Эй, ладоградцы, – крикнул Фёдор наверх, – позвольте на ваши апартаменты поглядеть!
Никто с облака ему не ответил. Прикинулся тогда Фёдор водовозом и снова кричит:
– Вода ключевая, оздоровительная. Извольте, для лучшего пищеваренья, усы в неё обмокнуть!
На этот раз с облака откликнулись, спустили на верёвке бадью. Фёдор не стал воды наливать – сам в бадье схоронился. Подняли его на облако.
Ладоград – город особенный. Так все, кому побывать в нём посчастливилось, говорят. Улицы этого города от площади Солнца начинаются, носят непривычные для человека имена. Имеется улица Духовной Пищи, Большого Ума, Семи Ремёсел. Имеются и другие улицы, названия которых, как песня, звучат. По какой улице пойдёшь, такое желание и сбудется. Фёдор пошёл по улице Вер¬ных Друзей. Встретился ему через пару кварталов Михаил, живой и невредимый. Вот радости-то было!
Прошло какое-то время, и Совет старейшин Ладограда издал такой указ:
«Человек по имени Фёдор, обманным путём к нам проникший, способен с пути развития нас увести. Необходимо спустить его на землю…» 
Что ж, указы надо слушаться!
Зовёт Фёдор с собою друга, земные радости перечисляет ему. А Михаил только грустно улыбается…
– Куда ж я без тела пойду? – спрашивает-отвечает. – Оно у тебя имеется, гибкое и упругое, как лоза. А моё тело в колодец упало, стало землёй, водой...
Вернулся Фёдор на землю в одиночестве, цветочными запахами наполнил свою грудь. Выпил молока, заел его хлебом, и вновь прекрасной показалась ему земная жизнь!
Вот одна неделя на бугор взобралась, с него спрыгнула, другая. Шибко скучает Фёдор по Михаилу. Все его сверстники играми весёлыми развлекаются, не с кем Фёдору в заморские шахматы сыграть!
Приснился как-то раз ему Михаил, одетый в праздничную рубаху, и говорит:
– Хочешь, чтоб я на землю спустился, в шахматы тебя обыграл? Съезди в таком случае в Самару и купи у цыгана, у которого на ухе висит серьга, катушку ниток!
Взял Фёдор десять рублей – всё, что у него накоплено было – и поехал в Самару. Встретил на базаре цыгана, в точности такого, как Михаил ему описал. Держит тот в руке катушку ниток, улыбается в усы...
– Сколько за неё просишь?
– Десять рублей.
– Да она и пятиалтынного не стоит!
– Не хочешь, не покупай.
Вспомнил Фёдор наказ Михаила, что катушку ниток именно у такого цыгана следует купить, и купил.
Идёт он на волжскую переправу, смотрит, как жизнь самарская бурлит. Скорую встречу с Михаилом предвкушает!
Подходит к Фёдору городовой. Мундир на нём белый, штаны – синие, обут в  сапоги. Крутится возле городового рыжая девка, как юла.
– Покажи, что в кармане несёшь!
Фёдор показал.
– Твоя катушка? – спрашивает девку городовой.
– Моя!
Засвистел тут свисток, свидетелей созывая…
– А ну, следуй за мною, господин вор!
Провёл Фёдор очередную ночь в участке, подложив себе под голову сапоги. Наутро рыжая девка является, горячие блины ему несёт.
– Портить судьбу тебе не стану, но на поруки возьму, – заявляет Фёдору девка. – Потолок в моём доме побелишь, покрасишь трижды полы!
Белит Фёдор потолок, а девка возле него платьем шуршит, как мышка. Пронесётся по комнате из угла в угол, оставив запах духов. То чай горячий принесёт, то конфету в карман Фёдору сунет!
День провёл Фёдор возле женского опасного огня, другой, на третий и сам загорелся. Отправились молодые в церковь и обвенчались у попа. Зажили, как две ласточки, дружно.
Родила ему девка в положенный срок мальчишку. Фёдор его Михаилом в честь своего друга назвал.
Подрос немного Михаил и стал на своего тёзку, как два ячменных зёрнышка, похож. Никто Михаила игре в шахматы не учил – сам научился. Сядут, бывало, с отцом играть – раскалённой кочергой от доски не отгонишь!


Сказы и байки Жигулей


Рецензии
Понравилось очень!! С удовольствием отправлюсь в путешествие, по Вашим произведениям!
С уважением к Вам!
Дим.

Дим Ко Гардэ   22.01.2017 07:33     Заявить о нарушении
Спасибо, Дима, за вдумчивое прочтение и отклик!

В папке "Сказы и байки Жигулей" есть сказка "Ладоград". "Два Михаила" - её продолжение. Но если "Михаилы" и так понятны, то радуюсь вместе с Вами)

Игорь Муханов   22.01.2017 07:39   Заявить о нарушении