Наваждение Часть 2

- Доброе утро.- Женька в мятой футболке, намазывает маслом кусок хлеба, сверху кладет кусочки колбасы и отправляет в рот в два укуса.
- Доброе.- говорю я, потирая спину, жесткая все-таки кровать у Гриши.
Кажется, вся кухня тонет в утреннем аромате молотого кофе.
Лариса, еще не успела поесть, варит кофе в турке. По правую руку от Жени сидит Поля, ест кашу и смотрит мультики по кухонному телевизору. Никогда не понимал смысла телевизора на кухне. Да и телевидения в целом, но бывшая очень любила залипать за утренней и вечерней трапезой в голубой экран, вместо того чтобы пообщаться вживую.
Слева от отца сидит Гришка. Ест он быстро, как будто сейчас сорвется и убежит. Его отросшие темные волосы немного закрывают лицо, и он постоянно их поправляет, чтобы не лезли в глаза.
Все дружно, как по команде, здороваются со мной, как только я вхожу, а потом как по команде продолжают завтракать.
- Тебе кофе или чай?- спрашивает женина жена. Облизывая палец на котором остался кусочек масла.
- Кофе, спасибо.- сажусь на свободное место. Немного молчаливая атмосфера, как всегда в компании, не совсем близких людей. Это только вчера мы братались и вспоминали много общих моментов, а сегодня мы просто старые знакомые.
- Какие планы на сегодня?- решаюсь спросить я, пока мне гостипреимно намазывают маслом булку.
- Сейчас оклемаемся, и пойдем в парк. Дети погуляют, мы выпьем по пиву и тоже погуляем.- смеется своей шутке Матвеев старший. Младший же тихо улыбается уголками губ.
- Парк у нас теперь красивый стал, аттракционы поменяли. Как глава республики сменился, стали больше в культуру вкладывать. Национальный театр вон отгрохали. Дом культуры ремонтируют, парки в божеский вид привели. Школу нашу седьмую, где мы учились, покрасили. Гришка хоть год как человек в нормальном здании проучился. Правда на четвертом этаже полы как проваливались, так и проваливаются.- Женя входит во вкус. Он одной рукой держит горячую чашку, а другой для строгости подпирает бок.
Дальше идет про "Зарплата маленькая, налоги высокие, деньги начальство ворует, цены повышает. Суки все."
- А у вас-то как? Мэр нынешний, слышал наворовал и смылся.- Женя в курсе дел творящихся в стране.
- Да, что-то такое. - отвечаю я допивая кофе.
Лариса так и не садится к столу поесть, начинает убирать. Женька собирается, пойти покурить и жестом зовет меня с собой. Полина не доев кашу, убегает в комнату, а старший не допив чай, неторопливо поднимается наверх. "Спасибо" маме не говорит никто. Наверное так принято у них.
- Спасибо- говорю. - Не видел, чтоб ты хоть раз присела.
Она кротко улыбается и пожав плечами, принимается мыть посуду.
Лариса младше Женьки, и выглядит лет на тридцать пять. Нам же с Матвеевым в этом году исполняется по сорок.

Красная крыша дома вся в березовых сережках. Женька сидит на корточках рядом с собачьей конурой и не выпуская сигарету изо рта, чешет развалившегося пса.
- Как спал? Лариска говорит, Гришка шарился долго по этажу.
- Я не слышал - говорю.- Как упал так и до утра.
- Да, я тоже. Ударно мы с тобой вчера, как по молодости прям. Только голова сегодня что-то не моя, соображать отказывается. - Женька смотрит куда-то сквозь пса и кажется, ждет что его вот-вот отпустит. - Смотри, я что придумал. Ты ж у себя в Москвах никуда на природу не выбираешься? Где вам там. Пробки на пробках. А тут двадцать минут и ты в лесу. Таком где белки с лисами водятся. Свежий воздух. Лариска предлагала тебя по музеям, а я ей говорю, на хрена ему музеи? Склепы ваши разглядывать, да картинки. Надо туда где он сто лет не был. Вот мы тебя с Гришкой на рыбалку возьмем. Грибов-то пока нет, одни сморчки, да в баню их. А вот на берегу посидеть, уху на костре сварить, это да. Поедем? - мечтательно расписывает Женька.
- Отлично! Ты прав, где я давно не был, так именно на природе. Да вы ж не обязаны со мной как с маленьким. Занимайтесь своими делами.
- Да ты не переживай, выходные просто. С понедельника я на работу, Лариска на работу, дети по школам и садам. Будет у тебя и личное время. Ко мне тоже не каждый день друг детства приезжает.- он хлопает меня по плечу, я тушу сигарету в самодельной пепельнице и мы идем домой.

Парк и правда стал более ухоженным, я помню его еще заросшим дубами и елями, выцветшими аттракционами, сломанными лавочками и исписанной концертной сценой. Сейчас его не узнать. Главный парк в городе. Лавочки счастья, мостики удачи, скульптуры и национальные герои сказок и былин. Гирлянды и флажки на деревьях. Семьи с колясками, дети поедающие сладкую вату, родители бегающие за своими отпрысками с воплями "аккуратно, не упади, не торопись".
Полина в фиолетовой вязаной кофточке и клетчатой юбочке идет с Ларисой за руку. Женька идет рядом со мной и рассказывает про однокашников которых видел, знает где работают, чем живут. А Гришка в наушниках идет чуть в стороне, как и подобает подросткам. Смотрит на всех исподлобья, будто говоря только одним взглядом как много в жизни он уже узнал и как тяжело ему с этой ношей.
Странные существа подростки. Когда подросток ты, тебе кажется что странные существа именно взрослые. Почему именно у подростков такой тяжелый взгляд, такой не по годам осмысленный, будто слушая музыку и играя в компьютерные игры, они постигают законы мироздания? У них может быть мудрость в глазах и трояк по истории, как такое может быть? Я не люблю места где много подростков, этих бунтарей псевдоинтеллектуалов, обожающих Колу, Макдональдс и Инстаграмм.
Григорий кажется мне немного сложнее своих сверстников, слишком тяжелый взгляд у него когда он смотрит, как будто пытается считать мысли, понять что за человек перед ним, и как с ним себя вести. Я вспоминаю, как проснувшись утром я разглядывал карты в его комнате. Карты Мира, России, звездного неба.
На полках книги по географии, атласы и путеводители. Должно быть, ему мало городка в котором он живет. Тесно в этой комнатке. Понимают ли его родители, поддерживают ли его желание увидеть и узнать больше чем небольшая Республика в Поволжье? 
- Ну что? На "Веселые горки"?- предлагает Женя и мы весело плетемся на аттракцион. Это такой провинциальный вариант "Американских горок" для детей от пяти до десяти лет. Едешь по кругу, то с горы то в гору. Полинке нравится и Лариса улыбается, Женька мечтает о пиве, а Гришка продолжает слушать музыку.

Мы идем до площади, чтобы прокатить Полинку еще на пони, потому что девочка без ума от лошадей. Проходим ЗАГС и Женька вспоминает, как они познакомились с Ларисой.
- Свадьба у старшего брата была. Приехали сюда на площадь в Дворец бракосочетания. Она, - показывает Женя на Ларису. - двоюродная сестра жены брата. Худенькая была такая, а мы уже припарили с утра. В толпе пока ждали молодоженов, меня толкнули и я ей ногу отдавил.- и тут он начинает давиться смехом.
- Женя стал извиняться, а мне казалось он специально это. Еще и клеится ко мне. - как-будто до сих пор обиженно, говорит Лариса.
- Да, я подумал, какая девушка и одна, почему б и нет?
Гришка незаметно вытаскивает один наушник из уха, но делает вид, что смотрит в телефон.
- В итоге, он весь вечер приставал с танцами, а я встать не могла, потому что нога распухла. - добавляет Лариса.
- А потом я узнал её телефон, но позвонил только через месяц после свадьбы. Ну а потом встречаться стали. - Женя как полагается заботливому мужу, обнимает жену и незаметно поглаживает её по спине, но замечает недалеко палатку с пивом и тут же направляется к ней.
Купив пива, мы размещаемся в небольшом сквере, Гришка выпрашивает колу, а Полина лимонад. 
- Завтра встанем рано. - отхлебнув прохладного темного пива, начинает Матвеев.-Чтобы еще до обеда доехать до реки. Еду купим в круглосуточном магазине, а снасти у меня все давно готовы.
И тут неожиданно мы вздрагиваем все от крика. Это кричит Полина. Она бегала по лесенке которая ведет от сквера до фонтанного спуска, оступилась и полетела по ступенькам вниз. Лариса бросается к ней, Гришка тоже, только чуть медленнее, а Женька продолжает сидеть на скамье, потягивая пиво и рассуждая о том, как завтра все будет "в ажуре" если еще и клевать будет.
Когда я подхожу к девочке, она уже не плачет, мама уже успокоила её, только крупные прозрачные капли еще молча и мужественно скатываются по раскрасневшимся детским щечкам. Колени содраны по-взрослому.
Я беру женькину принцессу на руки и несу её к папочке. Он перехватывает Полинку у меня, а она крепко обнимает его тонкими ручками.
Мы решаем идти домой.
Весь вечер дома мы смотрим телевизор, бесконечно пьем чай, заваренный самим Женькой, потому что Лариса обижена на него и они довольно холодно переговариваются. Я еще раз думаю о том, что пора бы и правда снять комнату в гостинице. Полина рано ложится спать, потому что перенервничала днем, а Гриша уходит ночевать к другу, заверяя отца, что в шесть утра будет дома.
- Гришка сам любит рыбачить, может даже больше меня. У меня уже терпения не хватает, а он может часами сидеть и ждать. - смеется Матвеев и еще раз напоминает сыну, чтоб не смел опаздывать.


Во всем доме гаснет свет. День был настолько насыщенным, что закрывая глаза, я смотрю фильм поставленный на перемотку. Кадры мелькают перед глазами до тошноты. Дом стихает, погружается в сон, я тоже медленно начинаю забываться, но дверь в комнату тихо открывается и в том же желтом халате входит Лариса.
Я пытаюсь показать свое удивление, но получается совсем плохо. Я не удивлен. Это очень и очень предсказуемо. Вопрос не в том, почему она здесь, а в том насколько далеко я смогу зайти, в доме человека, который принял меня как доброго друга.
Она выключает ночник. Как, наверное, тысячу раз делала, когда укладывала здесь спать Гришку. Присаживается с краю и расстегивает верхние пуговицы.
Когда она склоняется надо мной, я долго всматриваюсь в её лицо, в темноте оно немного другое. Она не хмурится, смотрит на меня своими темными глазами и на секунду мне вдруг кажется, что это не Лариса, а её взрослый старший сын.
Тоже разглядывает меня в темноте.
Я отвожу взгляд, но снова и снова возвращаюсь чтобы увидеть и почувствовать это странное волнение. Я не могу, я не должен, а сам целую её в губы, не закрывая глаз. Мне страшно от этой схожести, мне стыдно, но я смотрю и смотрю.
А она как вулкан, который спал так долго, что теперь готов затопить своей нежностью всю эту никчемную комнату. Всю свою скромную скомканную жизнь.
Никогда мне не было так сладко и так тяжело на душе. И ей видимо тоже, потому что после всего, она сразу исчезает, так же быстро как и появилась, чтобы не узнали, чтобы не почувствовали.
А я лежу и смотрю на карты, думая лишь об одном - как хорошо, что я скоро уеду. Как хорошо.