Наель

Александр ГЕРАСИМОВ

НАЕЛЬ

Одна женщина захотела на ёлку влезть, но так, чтобы без последствий. Не ободраться чтоб. Выбрала она, значит, ёлочку потолще и решила на неё взобраться. Совсем было уже приладилась да тут дождик стал накрапывать. Еще с утра ничто, как говорится, не предвещало, а с обеда туч нагнало откуда ни возьмись. А у неё сапоги резиновые — по лесу ходить, как раз то, что надо, а на скользкую ель не больно-то способно. Да корзинка с грибами — куда её девать? Под деревом без присмотра оставишь, мало ли, прохожий, тоже грибник, может разворовать. Те грибы, что получше — белые там, моховики, подосиновиков крепких штук с дюжину —  переложит к себе в лукошко, и поминай, как звали. Стала приматывать трофей маминым пуховым платком себе на спину, вспомнила, что перед выходом в лес кастрюлю со щами в духовую печь поставила, а огонь, вроде бы, и не выключила… или выключила?.. или… В общем, так и не полезла на ёлку,  поспешила домой. Щей-то жалко, если все выкипят, да кастрюля пригорит, а там чистого мяса говядины фунта полтора да грудинка свиная, да мозговая мостолыга в руку толщиной. И кастрюля тоже мамы-покойницы — Царствие ей Небесное! — такую нынче не укупишь, всё стали делать чёрт знает как, через жопу, прости Господи…