Шелковый путь по горам Сев. Кавказа

   ВЕЛИКИЙ ПУТЬ НАРОДОВ
Шелковый путь по горам Дагестана, Чечни и Ингушетии    

     «В основе всей человеческой истории лежат интересы торговли. Если их не учитывать, бесполезно «выстраивать» историю политики и войн. На протяжении торговых трасс Средневековья возникали государства и военные объединения государств. Любой князек пытался «оседлать» эти трассы, чтобы самому взимать дань от проходящих по ним торговых и иных караванов. И стычки между различными группировками не были редкостью»[1].

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
 Автор этой статьи родился и вырос в горах и с самых ранних лет, когда он только-только начал излагать на бумаге свои первые тексты, мечтал написать книгу о родном селе. Осуществить это ему удалось лишь спустя много лет. В процессе работы над ней открылись малоизученные или вовсе неизвестные современным специалистам факты, объяснить один из которых он попытался в этой небольшой, но интересной работе.

ПОЧТИ ОЗАРЕНИЕ
Не будет преувеличением, если скажу, что мое село находится в таком уникальном месте Кавказских гор, где на небольшой территории пересекаются границы без малого дюжины обществ и народов, каждый из которых имеет свой собственный язык и самобытную культуру. Поэтому, когда шла работа по сбору и изучению информации о его прошлом, волей-неволей приходилось изучать и историю всех этих соседей, а также языковые особенности некоторых из них.
Еще в начале своих поисков, при детальном рассмотрении географии горной Чечни[2] (в основном по книге прекрасного исследователя-краеведа Ахмада Сулейманова[3] «Топонимия Чечено-Ингушетии»), меня удивили названия местностей и особенно места расположения башен-крепостей, которых, в отличие от Дагестана, в Чечне сохранилось множество. Как известно, находятся они в основном в Шаройском и Итум-Калинском районах, и большинство из них — на узком и вытянутом на северо-запад пространстве, одним краем упирающемся в дагестанские горы, а другим — в горы Ингушетии. Когда это понял, меня осенила мысль, что подобное расположение строений — не простое совпадение и в нем может быть скрыто что-то очень важное.
Шли годы, работа над книгой продолжалась. Материал я собирал не только в местных источниках и различных архивах, но и на просторах интернета. И в один прекрасный день наткнулся на документальный фильм под названием «Дербент и Великий шелковый путь». От услышанного и увиденного там меня словно током ударило. Читайте и судите сами.

ЗАПИСКИ ЗНАМЕНИТОГО ИТАЛЬЯНЦА
«В 1355 году служащий торгового дома «Барди» Франческо Пеголотти возвращается домой во Флоренцию после восьми лет странствий. С собой он привозит написанный в пути бесценный фолиант «Практика торговли, или Сочинение о далеких землях». В этой работе, ставшей основой для многовековых исследований ученых во всем мире, историки обратили внимание на следующий отрывок:
«А потом дорога уходит резко на север и теряется высоко в горах, название которым — Киммерийские. Никто не рискует идти по ней, кроме самых отважных и отчаянных купцов. Многие прощаются с ними перед Железными Вратами. Скрываясь в горах на несколько недель, они потом неожиданно появляются у Табриза, минуя все опасные земли».
Этот фрагмент текста заинтересовал ученых. Дело в том, что Киммерийскими западные путешественники называли горы Северного Кавказа, а Табриз – это древний город на берегу Черного моря, с западной стороны Кавказского хребта.
В цитате знаменитого флорентийца не было бы ничего странного, если бы главной задачей его труда не являлось детальное описание Великого шелкового пути (далее — ВШП) — легендарной трассы, соединявшей когда-то западную и восточную цивилизации.
Это открытие чрезвычайно важно. Всегда считалось, что основной маршрут ВШП обходил Кавказ далеко с юга, через территории Ирана и Ирака. Но если верить Франческо Пеголотти, то получается, что одна из самых удивительных дорог в истории мировой цивилизации некогда проходила по территории современной России.
Из этого отрывка следует, что в Средние века через горы Северного Кавказа также пролегал торговый путь из Азии в Европу. Об этом говорят и другие источники[4].
Интересно, что само название «Великий шелковый путь» не встречается ни в античной, ни в средневековой литературе. Свое современное имя эта дорога получила только в XIX веке. Впервые оно было упомянуто в книгах Фердинанда фон Рихтгофена, автора классических трудов по физической географии Китая и Азии, творившего во второй половине XIX века. Благодаря ему это название стало общепринятым. По этой причине исследователям, изучающим историю этого маршрута, в источниках нужно искать не «ВШП», а описания торгового пути из Китая в Европу, не имевшего тогда единого названия.
Если верить описаниям многочисленных купцов и путешественников, эта дорога существовала целых 18 веков — со II века до н. э. до XVI века нашей эры. Ни один торговый маршрут в истории человечества не функционировал так долго.
По самым приблизительным подсчетам дорога в один конец занимала 300 дней. Начиналась она в китайском городе Сиань, откуда через пустыни и горы шла к Ташкенту и Самарканду, поднималась к Бухаре и выходила к Тегерану, чтобы потом через территории современной Турции пройти через Анкару и упереться в Стамбул (Константинополь).
По этой дороге из далекого Китая на другой конец обитаемого мира доставляли не только шелк, но и другие товары. В последние века своего существования она была одной из ведущих магистралей Великой Монгольской империи. И все это время товары непрерывным потоком шли с востока на запад.
Но маршрут ВШП никогда не оставался неизменным. Менялись исторические эпохи, на карте мира возникали новые государства, и купцам приходилось искать более безопасные, пусть и более труднопроходимые дороги.
Маршрут ВШП проходил практически через весь континент. На всем его протяжении сокровища и бесценные грузы приходилось охранять целой армии, сопровождавшей караваны, потому что многие народы, через земли которых пролегал путь, мечтали обогатиться за счет странствующих купцов.
При внимательном изучении воспоминаний купцов и путешественников становится ясно, что ВШП был не просто дорогой с одного конца континента на другой, а настоящей цепью крепостей и неприступных поселений, протянувшихся на несколько тысяч километров.
Любой караван нуждался в отдыхе и охране. Для нужд многочисленных караванов использовали уже имеющиеся военные постройки или задействовали в строительстве новых местное население. По всему маршруту стояли крепости, в которых путники могли безопасно провести ночь. Поэтому доказательством слов флорентийского путешественника о том, что и по Северному Кавказу проходила одна из веток ВШП, служит наличие на пути старинных торговых дорог и системы горных крепостей.

ЕСЛИ ЭТА ДОРОГА СПУСКАЛАСЬ С ГОР В РАЙОНЕ ДРЕВНЕГО ТАБРИЗА НА БЕРЕГУ ЧЕРНОГО МОРЯ, ТО ГДЕ БЫЛО ЕЕ НАЧАЛО?
Изучая вновь отрывок из книги флорентийца, исследователи поняли, что ответ на этот вопрос всё время был перед ними: «Железные врата», о которых писал Пеголотти, — вовсе не метафора. Такое название на Кавказе в Средние века носил город Дербент. Его географическое положение уникально: город закрывает узкий проход между Каспийским морем и предгорьями Кавказа.
Первое ответвление от классического маршрута ВШП и было проложено к Дербенту. С Иранского нагорья дорога поднималась резко вверх и доходила до этого города-крепости. Поэтому поиски начала северокавказского маршрута ВШП надо начинать именно в Дербенте.

КАКИЕ ИСТОРИЧЕСКИЕ СОБЫТИЯ ЗАСТАВИЛИ МАРШРУТ ШЕЛКОВОГО ПУТИ ТАК СИЛЬНО УЙТИ НА СЕВЕР ОТ ПРИВЫЧНЫХ ТРАСС И ГДЕ ЕГО ИСКАТЬ ДАЛЬШЕ?
Все караваны ВШП меняли свои маршруты по одной-единственной причине: они уходили от войн и сражений, которыми была богата история Средневековья. В XIII веке карта мира в очередной раз была перекроена.
В 1210–1250 гг. н. э. возникла огромная Монгольская империя. Какое-то время ВШП функционировал почти идеально, но после смерти Чингисхана империя распалась на четыре части. Эти государства оспаривали друг у друга отдельные участки торговых путей, и всё Закавказье стало ареной постоянных войн ханов Золотой Орды с правителями Ирана. Купцы стали заложниками этой непростой ситуации, и им жизненно необходим был новый маршрут между двумя империями. Этим естественным путем и стала дорога через Северный Кавказ.
Если внимательно присмотреться к карте XIII–XIV веков, то можно заметить, что Северный Кавказ находился посередине между двумя ханствами. Народы, проживающие на этой территории, в силу её географической изолированности и труднодоступности могли сохранять относительную независимость.
Все это указывает на верность высказывания флорентийского путешественника о неизвестном маршруте Шелкового пути. Совпадают и военно-политические условия для его создания. Вопрос только в том, как он мог проходить дальше от Дербента?"[5]

ВЕЛИКИЙ ПУТЬ НАРОДОВ: ДЕРБЕНТ – ДАРЬЯЛ
Так же, как человеческое тело пронизано системой вен, вся горная часть Северного (и не только) Кавказа была пронизана тропами, проникавшими в самые отдаленные и труднодоступные уголки гор. И подобно всякой такой системе, у этих троп были свои, условно говоря, «основные кровеносные магистрали». Одна из таких — дорога, которая в грузинских исторических хрониках обозначена как «Лекетская».
Эта известная с древнейших времен транскавказская торговая дорога сыграла немалую роль не только в истории и судьбах народов, населявших эти горы, но и народов всего северокавказского региона.
Называвшаяся также «Великим путем народов», она начиналась у берегов Каспия и практически ровной линией, параллельно отрогам Главного Кавказского хребта, пересекала все главные реки и хребты Внутреннего Дагестана. Далее она уходила вглубь Чечни и Ингушетии, чтобы в Ассинском и Дарьяльском ущельях соединиться с другой, более важной торговой дорогой, идущей из Китая и Индии[6].
Северное ответвление Великого шелкового пути, которое огибало Каспийское море с севера, по астраханским и калмыцким степям спускалось к Кавказу. Пересекая в нескольких местах Главный Кавказский хребет и соединяясь там с Лекетской и другими подобными дорогами, оно доходило до берегов Черного моря, откуда по сухопутным и морским маршрутам шло в столицу Византии — Константинополь.
Несомненно, Лекетская дорога являлась очень важным для данного региона торговым путем, который связывал рынки всего Северного Кавказа, а также Закавказья.
Источники говорят, что на участках этой артерии связи мы наблюдаем хорошо известную нам эру прохождения больших человеческих масс, приведенных в движение столкновением интересов. По этой же линии поддерживались и торговые отношения между странами; путь служил средством связи между югом и севером Кавказа в обход Прикаспийской низины с незапамятных времен. Это особенно относится к передвижению конницы в летний сезон: дорога через горы обеспечивала коней подножным кормом и давала климатические преимущества перед изнурительным передвижением вдоль берега моря с его заболоченными низовьями рек.
Дороги в те времена проходили не по ущельям и долинам, как сейчас, а по склонам гор и плато, чтобы избежать строительства мостов. Реки переходили там, где было меньше каньонов. Маршруты прокладывались на протяжении тысячелетий, и в конечном итоге основными становились те, где встречалось меньше природных препятствий. Так обозначен этот процесс в историографии Кавказа

 БАШНИ ЧЕЧНИ — КЛЮЧ К ЗАГАДКЕ!
Общества и сёла Дагестана, по землям которых проходила «Лекетская» дорога, говорят сами за себя:
город Дербент;
Кубачи (Дахадаевский район РД);
Кумух (Лакский район РД);
Андаляльское общество (союз 14 селений, Гунибский район РД);
Гидатлинское общество (союз 14 селений, Шамильский район РД);
Карата (Ахвахский район РД);
селение Тинди (единственное селение в Западном Дагестане, по местным преданиям называвшееся «городом»);
общества Анди и Технуцал (Ботлихский район РД);
общества Багвалал, Чамалал, Ункратль (Цумадинский район РД).
Далее следуют Чечня и Ингушетия — регионы с многочисленными башнями, караван-сараями и дорогами, по которым, судя по описаниям местных авторов, можно было передвигаться вне зависимости от времени года и погодных условий.
Как было отмечено еще в начале нашей статьи, поводом, давшим старт написанию этого текста о торговом пути по горам Северного Кавказа, стали исследования по топонимике Чечни и обнаруженная при этом удивительная закономерность в расположении чеченских башен. Я писал, что «находятся они в основном в Шаройском и Итум-Калинском районах, и большинство из них — на узком и вытянутом на северо-запад пространстве, одним краем упирающемся в дагестанские горы, а другим — в горы Ингушетии». То есть прямо на линии и по всей протяженности описываемого нами пути!
Таким образом, эта особенность расположения башен, поначалу казавшаяся загадкой, в итоге стала ключом к её разгадке.
Судя по местам сосредоточения ингушских башен, можно заключить, что продолжением этой знаменитой дороги после гор Чечни были тропы по долине Гулойхи (правого притока реки Асса). Они проходили через «укрепленный город» Таргим и уходили в Дарьяльское ущелье, чтобы соединиться там с северной ветвью Великого шелкового пути. Стоит также отметить, что на дагестанском участке этого пути, согласно историческим данным и преданиям, башни были иного типа и встречались реже, но аулы – крупнее и более укрепленные.

КАК ВЕЛИКИЙ ШЕЛКОВЫЙ  ПУТЬ МОГ  ПРОХОДИТЬ ДАЛЬШЕ ОТ ДЕРБЕНТА?
 Долгое время линия Шелкового пути имела «канонический» маршрут, но недавно у ученых появились сомнения насчет того, что он единственный. На основе сделанных в 2000 г. археологических открытий возникли серьёзные предположения, что часть Шелкового пути проходила через горы Северного Кавказа. Группа ученых и энтузиастов общества «Искатели» обнаружили в горах Ингушетии систему древних башен и практически доказали это смелое предположение. Но вопрос о конкретном маршруте прохождения этого пути дальше от Дербента оставался открытым.
Специалисты, к которым я обратился с вопросом об этом, мою версию маршрута пути не отвергли, но и подтверждать ее, ссылаясь на отсутствие фактического материала, они не стали. Это никак не повлияло на мое решение искать дальше, и скоро удалось познакомиться с некоторыми работами, где ученые говорят о северокавказских торговых путях, и мысли их перекликаются с моим видением вопроса.
Через внутренний Дагестан проходил важнейший путь стратегического и торгового значения, по маршруту р. Самур – Курах – Кумух - Чох – Гидатль – р. Андийское Койсу и Чечня. Назвав эту дорогу «великим путем народов через горы Дагестана», Б. Малачиханов писал: «Намеченную линию р. Самур – Курах – Кумух – Чох – Гидатль, мы рассматриваем как трассу чрезвычайно важного стратегического пути с Юга на Северный Кавказ в обход Дербента и всей приморской узкой полосы»[7].

Нахождение Северного Кавказа на стыке Европы и Азии, на узком перешейке между Черным и Каспийским морями, способствовало усилению значения его торговых путей, что, в свою очередь, дало толчок развитию местных рынков и различных кустарно-ремесленных производств.
Источники свидетельствуют, что из города Севастополиса (ныне Сухуми) на Черном море путь шел через Клухорский перевал и далее по долинам Теберды и Кубани вглубь Кавказа. Он связывал Черноморское побережье с горскими народами Центрального Кавказа и племенами Каспийского побережья. Судя по историческим памятникам, встречающимся на этом маршруте, наиболее оживленное движение по нему происходило в IX–XIII вв[8].
Кавказский путь от Черного к Каспийскому морю пролегал по горам Северного Кавказа через Дигорию и Газел. Пересекая истоки многочисленных правых притоков Сунжи и Терека и пройдя через пункт Адитское и южные районы Чечни, он направлялся в Дагестан, а оттуда — в город Дербент. Начиная с VI века, основная нагрузка ложится на северокавказские трассы Шелкового пути, которые с этого времени становятся регулярно функционирующими торговыми магистралями[9].

Помимо трех основных трасс Великого шелкового пути, существовали и другие дороги, посредством которых все эти три трассы соединялись между собой. В столице Согда — древней Мараканде — начинался Кавказский шелковый путь, который шел в Хорезм, огибал Каспийское море, пересекал степи Северного Кавказа, а затем по так называемой Даринской дороге подходил к перевалам хребта, Клухорскому и Марухскому, и спускался к городу Цхуми. Отсюда торговые караваны переплывали Черное море к городу Константинополю — столице Византийской империи. Особое значение Кавказский шелковый путь приобрел во 2-й половине VI в. н. э., когда Сасанидская империя закрыла проход торговых караванов с шелком через свою территорию в Византию.
Император Юстиниан, распространивший религиозное и военно-политическое влияние своего государства от Африки до Кавказа, приложил немалые усилия для того, чтобы изменить привычные маршруты караванов, идущих из Китая, и направить их к Понтийскому побережью (ныне Черноморскому) именно через горные перевалы Северного Кавказа, в обход Персии.
Маршруты эти функционировали и не теряли своей важности с VI по IX в., в период ирано-византийских и арабо-хазарских войн. Именно этим и объясняется обилие шелковых тканей в скальных захоронениях Карачаево-Черкесии, территория которой в те времена входила в состав Западной Алании. Великий шелковый путь через Северный Кавказ использовался купцами вплоть до 1453 года, когда после легендарного падения Константинополя под натиском турок-османов торговля шелком замерла.
Люди начали покидать эти места, храмы стали постепенно приходить в запустение, башни укрепленных комплексов превращались в жилища оставшихся жителей, а память об их строителях почти растворилась в толще времени.
И тем не менее история все-таки сумела сохранить для нас эти прекрасные сооружения, возведенные вдоль караванных дорог Великого шелкового пути, пролегавшего когда-то по суровым землям Северного Кавказа[10].
В XIII веке, после распада империи Чингисхана, оформляется как один из маршрутов путь по Кавказу. Основными пунктами, через которые проходил Великий шелковый путь на Кавказе, были Дербент («Железные врата») и Магас.
Ответвление от основной ветви шло через Джейрахское (Арамхинское) ущелье, далее через Чулхойское и Ассинское ущелья и оттуда — на равнину. Еще одна боковая ветвь Великого шелкового пути, идущая от Дербента на запад, проходила через территорию древних чеченских и ингушских городищ. Ветви пути пролегали также по долине реки Сунжи с востока на запад, по долине Камбилеевки с юга на северо-запад (от Дарьяла к Эльхотовским воротам) и далее — через Ачалукский проход с юга на север. Система древних ингушских городищ расположена на стыке гор и равнины, между выходами на плоскость из Дарьяльского и Ассинского ущелий[11].
Изучая источники по истории Кавказа, археологические материалы и архитектуру древних поселений, историки пришли к выводу, что транскавказские дороги исполняли роль не только торговых путей, но и являлись главными артериями для перемещения войск. Зачастую военные дружины, как и купцы, покупали у горцев право на беспрепятственный проход через их земли, что приносило местным жителям немалые доходы[12].

ПОЧЕМУ МОЖНО СЧИТАТЬ, ЧТО ОДНА ИЗ ВЕТВЕЙ ВЕЛИКОГО ШЕЛКОВОГО ПУТИ ПРОХОДИЛА ЧЕРЕЗ ГОРЫ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА?
Подобно крепостной стене шириной сто и более километров протянулись Кавказские горы с востока на запад, перерезав таким образом полосу суши между двумя морями.
Эти горные кручи в трудные для кавказских равнин времена служили убежищем для различных народов и являлись естественным мостом между Азией и Европой, которым в разные периоды с разной интенсивностью пользовались.
Как уже было сказано ранее, «Шелковый путь» — понятие позднего происхождения, поэтому отсутствие в старинных названиях караванных дорог упоминания шелка или другого слова, связанного с этим Великим торговым путем, вовсе не означает, что та или иная дорога не имела к нему отношения.
При этом понятие «Шелковый путь» очень условное: этот путь представлял собой не одну караванную дорогу, проложенную по какой-то одной территории, а сеть множества дорог, охватывавшую территорию шириной в тысячу и более километров.
В разные исторические периоды каждая из этих дорог имела разное значение, но все они служили одному общему делу — торговле.

Хотя традиционным маршрутом Шелкового пути принято считать караванные дороги, проходившие южнее Кавказских гор, из Китая к Средиземноморью и в Европу, в средние века и раньше часто случалось, что из-за войн и конфликтов они меняли свое направление. Заинтересованные в торговле государства, да и сами купцы, иногда вынуждены были искать более безопасные маршруты.
Продолжая мысль, изложенную в предыдущем абзаце, можно сказать, что очень часто в средние века, когда вся Малая Азия, также и Кавказские равнины представляли собой сплошную зону войн и конфликтов, горы Северного Кавказа, делившиеся на владения сильных ханов и свободных общинников, оставались островками стабильности. Туда и устремлялись купцы, желавшие через эти территории попасть на берега Черного или Каспийского морей. Сами эти ханы и общества, заинтересованные в получении доходов от дорог и торговли, поспособствовали им в этом
Самым могущественным государственным образованием в горах Северного Кавказа в Средние века был Сарир.
История свидетельствует, что правители Сарира владели землями не только Центрального и Западного Дагестана: под их контролем находились и примыкающие к ним соседние территории. Какое-то время они удерживали и побережье Каспийского моря[13]. По всем этим землям пролегали важные для региона караванные дороги.
Область Ункратль в Западном Дагестане состоит из восьми селений, жители которых говорят на аварском языке. У историков нет однозначного мнения о причинах возникновения этого своеобразного анклава в окружении андо-цезских, нахских и грузиноязычных народов, вдали от основного ареала обитания аварцев. Последнее обстоятельство недвусмысленно указывает на то, что они были переселенцами, а Ункратль являлся одним из форпостов Аварского нуцальства в этом регионе.
Последними владетелями Ункратля были нуцалы из рода аварских ханов, а местом их пребывания было селение Кеди. В этом селе есть кладбище «Гьидерил хабал», что в переводе означает «Кладбище гидатлинцев».
Также существует предание, что раньше этими территориями владели гидатлинцы. Продав земли нуцалам, они ушли из Ункратля и поселились в Чиркее. В аварском селении Урада Шамильского района, жители которого называют себя гидатлинцами, и сегодня считают, что села Кеди и Чиркей были образованы выходцами из их общины.
В историческом архиве Грузии хранится документ, датированный 1884 годом. В нем со слов представителей дома кединских нуцалов записано: прежде чем купить у гидатлинцев землю Кеди, их предки приобрели у них землю Хучада (село в Шамильском районе, резиденция последнего хана Гидатля — Хаджиали-Хвалчадулава, брата Булач-нуцала), которую позже по какой-то причине вернули обратно[14].
По преданиям, недалеко от села Кеди, в местности Асали, находилось старинное поселение. Его возраст, по мнению ученых, составляет 700–800 лет. Там проходит древняя караванная дорога, которая через террасные поля села Кеди ведет к скальной вершине Сиват;а (на башне) и оттуда — на перевал Ягодак. По всему маршруту этой дороги и сегодня можно увидеть следы человеческого труда: остатки подпорных стен, искусственно созданные повороты на крутых склонах, расширения в скальных породах, каменные столбы-указатели вдоль троп и т. д. В местности Асали, недалеко от поселения, некогда стоял христианский храм; о его большом каменном кресте часто рассказывали старики. Сейчас на этом месте расположены хутора представителей тухума Нуцаби. Судя по некоторым источникам, они являются младшей ветвью ханов Сарира. Спустя много лет после того, как мюриды Шамиля сожгли крепость Каву, одно из ее нижних помещений расчищали от земли и песка для постройки дома. На камнях с внутренней стороны фундамента были обнаружены разноцветные полоски сгоревшей и расплавленной материи. Согласно преданиям, эти помещения служили подвалами крепости, где наряду с другими богатствами кединских нуцалов хранились тюки тканей. В Кеди живет род, о котором говорят, что их предки раньше обитали в Асали, в местности Г;урус кьонлъал. Существует предположение, что этот род — потомки гидатлинцев, так как, по преданию, из Кеди ушли не все представители этого общества. Также бытует мнение, что гидатлинский правитель добирался в Гидатль и обратно в Кеди по дороге через селение Тинди. Предположительно, гидатлинцы могли покинуть Ункратль во второй половине XV или в начале XVI века. Если они выполняли на этой территории функции охраны дорог и сбора дани, то, видимо, к тому времени торговый путь пришел в упадок. Оставшись не у дел, гидатлинцы предпочли уйти, продав земли. Это не означает, что земли Ункратля принадлежали именно обществу Гидатль. Их владельцами могли быть правители Гидатля (обычно ими становились представители фамилии хунзахских нуцалов). Тиндинцы называют старинную дорогу, проходящую через их земли (села Дагбаш и Хучада) прямиком в Гидатль и Ураду, «Умумузул нух» (Дорога предков). В позднее Средневековье Тинди претендовало на земли Ункратля. И сегодня тиндинцы утверждают, что земли Ункратля и Киялала в старину принадлежали им, пока их силой не отобрали хунзахские ханы.

Известно, что с начала XVI века в Тинди жил род Гъайтулава, он же Гъанбулат, он же сын Хаджиали, брата Булач-нуцала (Булач-нуцал владел Аварией, а Хаджиали — Гидатлем и прилегающими территориями). Последними представителями этого рода являются Денга-хажилал (Динга-швили), которые еще в начале XIX века занимали ведущее положение среди жителей Тинди. Кстати, в старину Тинди называли Шагьар (город): в Средние века и позже там действовал самый большой в Западном Дагестане рынок рабов.
В Тинди, когда кто-то медлил со строительством, говорили: «Не тяни так — ты же не Ширван-хъала строишь» (Ширван-хъала — это древнее название Дербента). Если же кто-то шел слишком быстро, спрашивали: «Куда так бежишь? Ты же не в Гъалгъаялъ идешь» (Гъалгъай — Ингушетия).
Старинная караванная дорога, проходя через ункратлинский перевал Ягодак, направляется прямиком в бассейн реки Шаро-Аргун, а после, через перевал Джеинжаре, — в бассейн Чанти-Аргуна. Пересекая реку в районе Итум-Кали, она поднимается в горы и, пройдя еще несколько малых перевалов, ведет в Ингушетию — в Таргим.
По всему этому маршруту, начиная от перевала Ягодак, стоят крепости и караван-сараи. Первую из них, которая находится сразу после Ягодака, ункратлинцы называют «Гьин» (Крепость), а местность, где она расположена, — «Гьиндух» (У крепости).
Там же неподалеку и сегодня можно увидеть обширное помещение с арочным перекрытием, которое ункратлинцы называют «Ганч1и-бокьал» (Каменные сараи).
В этой же местности расположены разработанные еще в старину серебро-свинцовые рудники, называемые в народе Хонотлинскими шахтами.
В географических справочниках указывается, что через перевал Ягодак на высоте 2952 м над уровнем Мирового океана проходит караванная и скотоперегонная дорога[15].
Тиндинский перевал и старинная дорога, идущая прямиком на Гидатль и Кази-Кумух, а также ункратлинский перевал Ягодак, несмотря на высоту, проходимы и зимой.
На перевале Ягодак с караванной дорогой, идущей из Тинди и Кеди, соединяется еще одна ветвь пути, по которой через селение Гако Цумадинского района можно попасть в Цунтинский район Дагестана, в Кахетию, а также в область Туш[16].
На том же перевале Ягодак у караванной дороги есть возвышенность, называемая ункратлинцами «Дуг1а гьабулеб гох1» («Холм, на котором читают молитвы»). Вероятно, останавливаясь здесь, путники просили Бога о благополучном исходе своего путешествия.
Там же, на перевале Ягодак, в нескольких сотнях метров от бывшей дороги, возвышается вершина «Ц1ад гьарулеб мег1ер» («Гора, где просят дождь»). В засушливые годы кединцы поднимались на неё, чтобы просить у Бога дождя. А под этой горой, у самой тропы, ведущей на перевал, находится родник, называемый кединцами «Жал хъолеб ицц» («Родник, у которого режут скот»), — по преданиям, здесь совершались жертвоприношения.
Еще в середине XX столетия эта дорога действовала: по ней в обоих направлениях круглый год беспрерывно шли люди в Къиялъ (Чечню), Гъалгъаялъ (Ингушетию), Гьириялъ (Осетию) и далее в Россию.
То, что два ответвления Великого шелкового пути, называемые Мисимианским и Даринским, в районе верховьев реки Асса и горы Казбек пересекали Главный Кавказский хребет и, проходя в Грузию и Абхазию, выходили к побережью Черного моря, не требует доказательств. Старинная же дорога, берущая начало в Дербенте (а также южнее него, на побережье Каспийского моря) и проходившая через Внутренний Дагестан и горы Чечни, а затем соединявшаяся с этими ответвлениями в ущелье, по которому сегодня проложена Военно-Грузинская дорога, пока не имеет такого громкого статуса и вынужденно довольствуется простым названием "Караванная"
Крепости, расположенные на чеченском участке этой дороги, по мнению некоторых ученых, построены в XIII–XIV веках. В это время предкавказскую равнину занимало государство монголов — Золотая Орда, а Закавказье принадлежало монголам-Хулагуидам. Оба государства вели между собой захватнические войны.
Топонимия местности, а также имена людей, которым приписывается владение многими крепостями вдоль караванной дороги по направлению Ягодак — Таргим, часто перекликаются с именами ранних и поздних ханов государства Сарир. Это наталкивает на мысль о стратегической важности данного маршрута.
Кумухцы утверждают, что проходившая через села их района в сторону Чечни старинная караванная дорога имела прямое отношение к Великому шелковому пути. О значимости этого пути говорят и жители андаляльских сел Согратль и Чох — центров одних из самых сильных вольных обществ Внутреннего Дагестана.
Еще в эпоху Средневековья в Дагестане сложились крупные специализированные центры народных художественных промыслов, изделия которых находили широкий сбыт по всему горному краю и далеко за его пределами. Это художественная обработка металла, резьба по камню и дереву, гончарное производство, ковроделие, обработка кости, узорное вязание и золотошвейное дело, производство холодного и огнестрельного оружия, а также разнообразные ювелирные изделия из серебра.
Процветали эти ремесла в селениях Кубачи, Кумух, Балхар, Ахты, Микрах, Хив, Хучни, Дербент, Гоцатль, Гамсутль, Унцукуль, Амузги, Харбук, Верхнее Казанище, Чох, Согратль и других. Практически все эти села сосредоточены на одном направлении — по маршруту караванной дороги Дербент (р. Самур) — Урада — Чечня. То есть расположены они либо непосредственно на ней, либо вблизи нее. Такое совпадение вряд ли может быть случайным.
Гостеприимство — древнейший общественный институт, сформировавший менталитет народов Северного Кавказа. На наш взгляд, зарождение и развитие этого уникального феномена тесно связано с функционированием Великого шелкового пути. Эта важнейшая транспортная артерия пролегала от моря до моря, фактически пересекая весь горный край.
В медицинских исследованиях географическую распространенность болезни Бехчета (ББ) также связывают с этим караванным маршрутом: именно на территориях, где он исторически проходил, до сих пор фиксируется наибольшая концентрация случаев данного заболевания. Согласно статистике обращаемости в медицинские центры России, четверть всех пациентов с болезнью Бехчета составляют уроженцы Северного Кавказа, среди которых преобладают представители Дагестана, Чечни и Ингушетии.
История свидетельствует о том, что после падения Константинополя в 1453 году пришли в упадок многие города Азии, обязанные своим благополучием торговле на Великом шелковом пути. К этому времени открылись и морские торговые маршруты, что стало дополнительной причиной спада. С этого периода начался упадок и Дербента, служившего до того важным торговым центром и перевалочным пунктом для купцов
И дорога, существование которой в прошлом доказывалось в данной статье, тоже утратила свое былое значение. Люди начали покидать эти места, храмы стали постепенно приходить в запустение, башни укрепленных комплексов превращались в жилища оставшихся жителей, а память об их строителях почти растворилась в толще времени. Но, как дорога регионального значения, она еще несколько сот лет функционировала и окончательно стала ненужной с появлением в горах автомобиля.
....................

 [1]С. Валянский, Д. Калюжный.
"Другая история Средневековья".
[2]На аварском  языке «Къиялъ».
[3]«Топонимия Чечено-Ингушетии» (в поздних переизданиях «Топонимия Чечни») — основной труд чеченского исследователя-краеведа А. С. Сулейманова, впервые опубликованный четырьмя частями с 1976 по 1985 год.
[4]Иерусалимская A.A. О северокавказском «Шелковом пути» в раннем Средневековье // СА, 1967, № 2. С. 68—72 (см. также: Она же. Аланский Мир на «Шелковом пути» (Мощевая Балка — историко-культурный комплекс VIII—IX веков).
[5]"Дербент и Великий Шелковый путь". ИСКАТЕЛИ, А. Ф. Хорошев.
[6]ИСТОРИЯ ДРЕВНЕГО МИРА Древняя Греция и Рим. К вопросу о торговых путях в Восточном Причерноморье © 2012 Н. В. Ефремов. С. 3
[7]Малачиханов Б.К. К вопросу о хазарском Семендере в Дагестане // УЗ ИИЯЛ, T.IV. (сер. ист.). Махачкала, 1965.
[8]Акритас П.Г. Древний торговый путь от Черного моря к Каспийскому по горам Центрального Кавказа //УЗ КЕНИИ. T.XVI. Нальчик, 1959.
[9]М. Р. Гасанов, «Дагестан и народы Кавказа в V – XV вв. (Некоторые вопросы расселения и этнической общности и взаимоотношений)». Дагестанское книжное издательство. Махачкала, 2008 год.
[10]Валентин Кузьмин. Журнал «Вокруг света» / Июнь 2002 /.
[11]История Ингушетии. 2013. с. 119.
[12]ШЕЛКОВЫЙ ПУТЬ. Харсиев Борис Магомет-Гиреевич, к. филос. наук. Сайт «Чеченское национальное право».
[13]Ал-Истахри: Дербент «служит портом на Хазарском море для Серира». Книга путей и царств // СМОМПК. Вып. XXIX. Тифлис. 1901. С.29-35
[14]Центральный исторический архив Грузии. Ф. 231. Оп. 1. Д. 95 («Прошения разных лиц об отыскивании ими личных прав (из россыпи)». Без даты. 11 л.). Л. 4 (Показания беков сел. Киди Андийского округа. 4 августа 1884 г.).
[15] Ахмадов Я. З. Очерк исторической географии и этнополитического развития Чечни в XVI—XVIII веках.
[16]Тушетия (или Тушети по-грузински) – самый отдаленный район Грузии. Находится на границе с Дагестаном и Чечней, в бассейне реки Андийское Койсу.
 
               

(По мере поступления информации, статья будет пополняться новыми сведениями).
ПИШИТЕ И ЗВОНИТЕ МНЕ!

+79034810540
ismail_1967@mail.ru