Неудачный розыгрыш-2

В квартиру Виталий Васильевич вносил её на руках. Он был пьян, но его мужская гордость не давала  покоя. Никто не знает, как ему удалось справиться с ключом, который постоянно выскальзывал из рук.

Шумно ввалившись в прихожую, он бережно поставил свою «ношу» на пол и предложил ей самой раздеться. Татьяна всё делала безупречно быстро. Расставшись со своей верхней одеждой, она помогла Соломатину снять пальто. Они долго возились с его шнурками, но и эта проблема была решена.

- Прошу! – икая, произнёс Виталий и рукой показал направление движения.

Татьяна не заставила себя долго ждать и сама направилась в сторону спальни. Создавалось впечатление, что она уже здесь когда-то бывала. Виталий не придал этому значения. Ему было не до этого: болела голова, живот. В то же время он ничего не чувствовал. Срабатывала алкогольная анестезия.

- Может, Танюшка хочет принять ванну? А может — чай, кофе? Или что-то покрепче? В холодильнике есть «Шампанское».

- Нет, только не ванна! Я — в полном порядке, а от «Шампанского» не откажусь. Это будет прекрасно!

Виталий, качаясь из стороны в сторону, двинулся на кухню. Какое-то время он чем-то громыхал, потом слышалась возня. Наконец, он вернулся с подносом под мышкой, двумя фужерами в одной руке и с бутылкой «Шампанского» в другой. Брюк на нём не было. Где-то потеряв тапки, он остался в носках. Расстёгнутая рубашка и галстук на голое тело, ничего не видящий взгляд.

- Вот, решил одеться по-человечески, а то эта спортивная форма как-то не комильфо для подобного случая. — пролепетал Виталий.

- Что говорить, сейчас на много лучше смотришься. — съёрничала Татьяна. — Это всё понятно, а поднос зачем?

- Так надо! – отрапортовал ловелас и принялся откупоривать бутылку.

Через пару минут раздался громкий хлопок — пробка улетела в неизвестном направлении, и большая часть содержимого вылилась на кровать, и Татьяну. Соломатин, трясущимися руками, поставил бутылку на пол, а сам полез к Татьяне снимать с неё мокрую одежду. Она не сопротивлялась и даже подыгрывала ему.

Безуспешно пытаясь расстегнуть платье, он вдруг почувствовал, что теряет сознание. В глазах всё плыло. Он еле стоял на ногах, но до его помутнённого ума ещё доходило что-то: платье какого-то там цвета. Затем, женские ноги в очень привлекательных колготках, с ажурными трусиками под ними. Пожалуй, это последнее, что он успел отметить. После этого — уже ничего. 

                ***

Виталик открыл глаза, но не увидел ничего, кроме темноты. Его голова сильно болела, но это не помешало ему осознать, что он лежит в своей кровати.

- Так, а это что? — спросил он, заметив что-то в руке.

- Похоже на легкую тряпку или кусок кружевной ткани, — размышлял он вслух.

Медленно встав с кровати, он включил свет.

- Чёрт?! — воскликнул он, в ужасе глядя на то, что держал в руках.

Это были женские трусики. Отведя руку в сторону, словно это была гремучая змея, он недоуменно уставился на них.

- Откуда они у меня? И где их хозяйка? — спрашивал он себя, чувствуя, как его охватывает страх.

На его лице застыло выражение, словно он стоял на краю пропасти, и только шаг отделял его от роковой черты. В голове мелькали разрозненные фрагменты, которые он пытался вспомнить, но связать их в единую картину не было сил. Он ничего не помнил. Вернее, помнил только, как хлопнула бутылка шампанского, а затем — пустота.

Где Таня, его давняя подруга? И почему её трусики оказались у него в руках? Значит, между ними что-то было? Но что именно? И почему он ничего не помнит?

«По-моему, мой организм дал сбой, — начал рассуждать Соломатин. — Сколько можно пить? Лошадь столько не выпьет. Всё, после праздников обязательно иду к врачу. Пора за ум браться».

Внезапно Виталий насторожился. Ему показалось, что в пустой квартире кто-то есть. То ли шорох, то ли шаги, но он явно что-то слышал. А может, это Таня?

- Кто там? — неуверенно прохрипел он.

В глубине квартиры снова что-то скрипнуло. На этот раз совершенно отчётливо, словно закрылась дверка шкафа. Виталий прислушался — тихо. Он только сейчас заметил, что продолжает держать в руках женские трусики, словно это был символ всех его бед. Он брезгливо отбросил их в сторону.

- Под холодный душ, и всё сразу станет на место, — подумал он. — Который час? Сейчас день или ночь?

Тяжёлые шторы были плотно задёрнуты.

Виталик вышел из спальни и направился в ванную комнату. В квартире было темно и пусто. Каждый шаг давался ему с большим трудом. По-прежнему болела голова.

"Душ. Холодный душ. Душ..." — повторял он, как мантру, медленно продвигаясь к намеченной цели.

Дверь в ванную была приоткрыта — ровно настолько, чтобы в коридор просочился узкий луч света. Виталий замер. Он точно помнил: уходя, выключил свет. И теперь этот тонкий светящийся клинок, рассекающий тьму, казался чужим и враждебным.

По спине пробежали мурашки. В голове замелькали кадры из триллеров: тёмные силуэты, скрип половиц, невидимый наблюдатель… Он пригляделся — дверь будто бы сдвинулась ещё на сантиметр. Луч стал шире, отчётливее.

Ладони вспотели. Сердце сжалось, будто кто;то сжал его ледяной рукой. А потом он увидел это: из;под двери, медленно и бесшумно, выползал тонкий ручеёк, зловеще;красный.

«Это не может быть кровью…» — мысленно повторил Виталий, чувствуя, как страх ледяными пальцами сжимает горло.

«Вода? Нет, это кровь… Я убил Таню? Не может быть! Кровь — другого цвета! Это не я!» — панические мысли метались в голове, натыкаясь на непробиваемую стену ужаса.

Дрожащим пальцем он ухватился за край двери и медленно потянул на себя. Сначала она поддалась без сопротивления, но, едва коснувшись его левой ноги, резко отскочила и захлопнулась.

Любопытство, страшное и неотвратимое, заставило его дёрнуть дверь с новой силой.

То, что открылось его взгляду, повергло в шок. Это было невозможно. Немыслимо.

В ванне лежала Катя. Его жена. Та, что должна была сейчас кататься на лыжах в «Красной Поляне».

Он видел только её лицо — мертвенно;бледное, с синеватыми кругами под глазами. Остальное скрывалось в густом красном месиве, наполняющем ванну и медленно растекающемся по кафелю.

Виталий застыл. Он чувствовал, как холодные липкие капли просачиваются сквозь ткань носков, как кровь — теперь он точно знал, что это Танина кровь — касается его.

Единственный осмысленный поступок, на который он оказался способен, — протянуть руку и закрыть кран, из которого продолжала сочиться вода, переполняя ванну, но теперь хотя бы не добавляла новых потоков к этому кошмару.

"Что же мне делать? Я ничего не понимаю! Как это могло случиться? Как ты могла? Почему? Зачем, Катя?" — спрашивал он себя.

Переведя взгляд на пол, он увидел лезвия — старые лезвия, которые продавались в магазинах ещё лет двадцать назад. Рядом лежала скомканная тряпочка. Он машинально поднял её, но тут же отбросил… Это были такие же точно, как и в спальне, женские трусики…

- Алло, скорая? Немедленно приезжайте. Что? Да, суицид… Порезала вены… Кто? Жена. Адрес…

Его ноги тряслись. Сейчас он сам чем-то напоминал утопленника. Боль в сердце усиливалась в геометрической прогрессии. Он начал потихоньку оседать на пол, скользя спиной по кафелю стены. Мобильник выпал из рук и угодил в красноватую лужу, продолжая оттуда что-то булькать женским голосом. Сам вид Соломатина являл из себя жалкое зрелище: в трусах и галстуке, бледный, с синими губами, он выглядел куда хуже, покончившей с собой, жены.

Вдруг голова Кати пошевелилась, а глаза открылись. Она посмотрела в сторону, сидящего на полу, Виталика… Какое-то время Катя соображала, что же произошло. Увидев сидящего на полу мужа, она громко закричала. Казалось, что этот крик мог поднять из гроба даже мёртвого, но муж не шелохнулся. Через мгновение в комнате послышался звук падающего стула, затем шум шагов, и в проёме двери показалась Таня. Она быстро подобрала с пола грязный телефон…

- Алло? Что? Нет, говорю вам, никакой не суицид! Сердечный приступ… Мужчина! 38! Скорее… Ему очень плохо!

Весь этот спектакль был прекрасно срежиссирован и сыгран Катей. Она подключила к этому свою старинную подругу, которую Виталик никогда не видел, и убедила её сыграть свою довольно "простую" роль. Екатерина решила таким образом отомстить своему мужу — ловеласу и бабнику. При этом, разыграть его таким необычным способом, посмеявшись от души.

С большим трудом подруги выволокли Виталика из ванной и положили на диван. Красноватая жидкость, стекавшая с него, оставляла за собой красные отметины.

«Скорая» приехала минут через двадцать. За это время Катя успела привести себя в порядок. Она смыла краску и переоделась в сухую и чистую одежду. Татьяна давно уже была в полном порядке.

Приехавшая бригада медиков долго недоумевала, почему больной испачкан чем-то красным?

- Мы пошутить хотели…, — прошептала Катя, умоляющими глазами глядя на доктора.

Она хотела незаметно передать пятитысячную купюру санитару. Доктор заметил это и с раздражением отстранил Катину руку с деньгами:

- Не нужно, женщина. Я ничего не могу вам обещать… Деньги здесь не помогут. Думать надо, прежде чем что-то делать.

Путь до больницы оказался невыносимо долгим. Создалось впечатление, что машина «Скорой помощи» решила пересчитать все выбоины и неровности на дороге. Тело Виталика безучастно подпрыгивало, вводя в панический ужас притихших подруг. Катя и Таня сидели, прижавшись друг к дружке и тряслись, понимая, что их шутка оказалась неудачной. И чем теперь это всё закончится, никто из них не представлял.

- Скажите доктор, а он жить-то будет? — сквозь слёзы выдавила из себя Катя.

- Кто знает…, будем надеяться…, — тихо произнёс доктор, опустив голову. Затем, он, как-то по-отечески, глянул на женщин, тяжело вздохнул и обречённо добавил, — на все воля Божья.
               
                2017г.к+)*