Чёртов чай

- Чай, кофе, кагор? – учтиво предложил с потолка одержимый.

- Изы… - осёкся вошедший в комнату священник и обиженно заметил: – Ну ты чего? Я же всё-таки при исполнении!

- Так и я, как видишь, – засмеялся одержимый, – но это же не повод быть невежливым.

Оба помолчали, затем священник неуверенно сказал:

- Чай. Зелёный есть?

- Есть с бергамотом, есть с лимоном. Но на кухне. Попроси этих домосидетелей принести всё сюда, а? Я бы и сам сходил, и с удовольствием приготовил, мне не жалко, да тут на пороге соль насыпана… - погрустнел бес.

- Боишься её, значит. Надо запомнить, – удовлетворённо хмыкнул экзорцист, - а то, между нами говоря, я в половине наших методов не уверен.

- Нет, не боюсь. Но профессия обязывает соблюдать традиции. Вот ты же носишь золотой крест, хотя, может быть, тебе больше по душе пришёлся бы медный или стальной. Или даже… деревянный! – хохотнул с потолка одержимый. – Но профессия обязывает, и ты носишь золотой. А я как-то раз в сотрудника ОБЭПа вселялся, так веришь – нет, он взятки брал безо всякого удовольствия. Не хотел брать, а брал. Профессиональные издержки такие, говорил. Во как! Так что с чаем-то? Попросишь принести? Ещё бы поболтали. Сейчас редко встретишь священника, который не пытается с порога плеснуть тебе в лицо холодной святой водой или накричать на старом, давно отменённом языке.

- Знаешь, как тебе сказать-то… Нечасто мне бесы предлагают почаёвничать, – задумчиво проговорил священник и захлопнул Библию, что всё это время держал в руках. – В этом точно нет никакого подвоха? Не нападёшь со спины?

- Если будешь так каждый раз кочевряжиться, так и вообще прекратим, – недовольно пробурчал с потолка бес, зевнул и чуть громче добавил: – Мне тебе что, на кресте поклясться надо, чтобы ты поверил, что всё по чесноку?

- А что, можешь? – простодушно удивился священник и ввёл этим в замешательство своего иномирного собеседника.

- Нет, конечно,- засопел бес, скривившись, как от зубной боли, это был риторический вопрос…

- Ладно, не обижайся, сейчас схожу, поговорю. Обещаешь вести себя прилично? Без подстав?

- Обещаю! Именем утренней звезды! Век пекла не видать! – показательно пафосно воскликнул бес.

Священник задумчиво кивнул и вышел из комнаты. В коридоре он очень долго разговаривал с кем-то из домочадцев, убеждая их и что-то доказывая. Его богатый бархатный бас отдавался от стен и обволакивал, будто туман в летнюю ночь. Бес всё так же сидел на потолке, задумчиво почёсывая себе за ухом пальцами ног. Иногда он меланхолично зевал и лениво смотрел на дверь. Потом привычно медленно переводил взгляд на окно, на давно заросший крапивой сад под заунывным косым дождём, и снова зевал. Голоса в коридоре стали удаляться и вскоре затихли совсем. Потом послышались шаги, и в комнату решительно зашёл экзорцист с большой уличной метлой в руках.

- Святой отец, ты на Гарри Поттера явно не тянешь! – не удержался от насмешки бес. - Да и погода сегодня нелётная. Ты, наверное, словосочетание «изгонять беса» воспринял слишком буквально и решил затиранить меня этой метлой? Ударить, так сказать, по самолюбию?

- Ты сейчас слово «убирайся» поймёшь слишком буквально и будешь ей в комнате порядок наводить! – не остался в долгу священник и несколькими энергичными взмахами смёл с порога соль. - В квартире никого. Иди, заваривай чай. Ну или можешь всё-таки по углам пыль смахнуть, если тебя эта метла так впечатлила!

- Не знаю, как бесов, но людей ты точно изгонять умеешь! – засмеялся одержимый и одним прыжком спустился с потолка на пол.

Размяв затёкшее тело парой оборотов вокруг себя, он уверено переступил порог, поглядел на соль, потом обернулся к священнику, медленно кивнул «Мерси!» и прошёл на кухню решительной походкой если не хозяина, то уж точно не случайного гостя.

Пока бес хлопотал у стола, беседа текла своим чередом, журча словами, как журчит прозрачный ручей в глубине тенистого сада.

- Слушай, оставь парня в покое. Уйди из него, – проговорил священник, откинувшись в удобном мягком кресле и закинув руки за голову. Его усталый и спокойный взгляд лениво следил за одержимым, как рассматривают что-то давно известное, но всё-таки необычайно новое.

- А почему, собственно, я должен покидать обжитое тело? – засмеялся бес, снимая с закопчённой плиты клокочущий эмалированный чайник. - Нет, я, конечно, уйду, но вот просто интересно: почему? Я хондроз вылечил, почки почистил, лишний вес согнал. Полнейший апгрейд всех систем учинил! А ты говоришь «уйди»… Бергамот или лимон?

- Бергамот, – ответил экзорцист, задумчиво склонив голову набок, – и пару бутербродов. А что же тебе в аду-то спокойно не жилось? Говорят ведь, очень тёплое местечко! Но ведь нет, бродишь тут по Земле, людей искушаешь. Скучно? Или руководство план какой устанавливает по душам?

- Святой отец! Кстати, как тебя по имени?

- Зови пока так. У наших с вашими не принято близко знакомиться, уж извини.

- Охотно извиняю, тем более что и у меня есть темы, которые я не готов обсуждать с малознакомыми попами. И цель нахождения на Земле – как раз одна из таких. Личная, короче! Так что один-один!

Священник понимающе кивнул и выставил вперёд руки, давая понять, что претензий не имеет. Бес тем временем насыпал в заварник душистый чай и залил его кипятком. По комнате тут же пополз мягкий аромат бергамота и настоящего домашнего уюта. Одержимый расставил на столе две жёлтые в цветочек кружки, сахарницу и, заглянув в холодильник, заговорил, будто бы отвечая на заданный самому себе вопрос:

- Нет, столько полуфабрикатов есть определённо нельзя! Потреблять эту гадость в таком количестве жутко вредно для здоровья, тут же половина таблицы Менделеева лежит на каждой полке. Скушай из этой баночки пару ложечек – и ночь кошмариков из-за лютой интоксикации организма обеспечена. Употреблять это не то что нельзя, а попросту не можно! Ветчину будешь? Она относительно безвредная, там даже мясо есть! Немного.

Собеседник с улыбкой кивнул, а бес продолжил развивать мысль, чувствуя прилив красноречия, какой чувствуют случайные попутчики в ночном купе.

– Люди едят дрянь, читают дрянь и думают тоже дрянь. А от дряни хорошего не получишь ни в чём. Как ни старайся. Люди сами себя губят, но ведь не признаются в этом никогда. Всё им кто-то другой виноват. Обвинил и сиди, болтай ножками, мол, сам-то я хороший, белый и местами пушистый. Это меня чёрт, сосед или начальник обманул, подтолкнул, искусил. Короче, нужное подчеркнуть.

- Ну-ну, а то вы людей не искушаете! Приходите сюда исключительно хондрозы страждущим лечить да попов чаем баловать?

- Искушаем, как не искушать. Без этого мы потеряем вкус к вечности! Но знаешь, мы приходим сюда не только мучить людей и получать с этого жизненную силу. Мы о вас заботимся и помогаем развиваться и расти над собой. Наши испытания укрепляют ваши души и делают людей мудрее и сильнее. Зачем? А всё просто, кормовую базу нужно беречь и лелеять, без людей мир демонов зачахнет. Тут, святой батяня, баланс! И мы - его главные хранители. Неожиданно?

Бес сделал шаг назад, любуясь тем, какой эффект произвели его слова. Так художник горделиво отходит от картины, чтобы одновременно видеть и своё полотно, и то, какие эмоции оно вызывает у зрителей.

- Демагогия и брехня! – коротко резюмировал поп, а бес громко засмеялся и зааплодировал.

- В точку! Тёртый ты калач, святоша, сразу суть поймал! - одержимый поклонился и распахнул холодильник так, чтобы были видны лежащие в нём продукты: – И всё же ты даже представить не можешь, сколько в этой еде всякой опасной дряни. Но люди это едят! Сами, без принуждений и искушений, заметь. С таким вашим отношением к жизни я скоро без работы останусь.

Говоря это, он достал, а потом мастерски нарезал тонкими ровными пластиками ветчину, сыр и хлеб. Потом сделал из всего этого аккуратные одинаковые бутерброды, будто бы сошедшие со страниц дорогих рекламных буклетов, и украсил их сверху перьями зелёного лука. Полюбовавшись на творение рук своих, бес открыл чайничек на столе и вдохнул благородный аромат бергамота с лёгким цитрусовым оттенком. Затем манерно развёл руками и предложил, пока заваривается чай, прогуляться по квартире. Священник согласился.

В комнату, с которой и началось знакомство чёрта и попа, собеседники не пошли, а протопали прямиком в зал. Это была просторная затемнённая комната с ковром на стене и паласом на полу. А может, и наоборот. У окна, напротив продавленного дивана, стоял большой плоский телевизор, а в углу пылился пузатый сервант с облупившимися боками и заляпанными краской ножками.

- Давай посмотрим, какая у них тут библиотека. Ведь книги – это тоже пища, только духовная, – предложил бес.

Подойдя к серванту, противники оглядели его полки, но книг там не нашли, в шкафу, что пылился напротив, их тоже не было.
С грустной улыбкой человека, оказавшегося ожидаемо правым, бес развёл руками и вышел из зала. Батюшка окинул сочувственным взглядом комнату, немного задержал его на пыльном велотренажёре, с висящими кофтами и штанами и проследовал за собеседником.

Тёмный коридор упирался в последнюю комнату, явно бывшую когда то детской, а теперь превращённую в склад ненужных вещей. Именно там, на захламлённом столе, среди журналов годичной давности и совершенно фантастических предметов вроде сломанных часов и фарфоровых игрушек, сиротливо ютились несколько книг, которые были тут же осмотрены.

- Ну, книги-то неплохие, да только разве можно развиться в разностороннюю личность, имея в доме всего восемь книг? Ведь вы же причитаете, что человек – это звучит гордо, но для того, чтобы это звучало, мало удачно родиться, нужно ещё и воспитать в себе личность!

- Может быть, люди, что здесь живут, предпочитают электронные книги, откуда ты знаешь? – парировал священник. Бес картинно закрыл лицо рукой и покачал головой.

- С восьми книг любовь к чтению не взрастить. Тут я с тобой буду спорить до... до…

Но до чего именно бес собрался спорить со священником, так и осталось загадкой, потому что в этот момент батюшка бесцеремонно перебил собеседника и с брезгливостью ткнул пальцем в крайний томик.

- А это что за фолиант? "Про Иванова, Швеца и прикладную бесологию", – прочитал он название на обложке и смачно плюнул под ноги. - Тьфу! Ну вот почему все писатели так романтизируют вас и очерняют нас? Ну вот почему?

- Эх, святой отец, и ты туда же! Ну разве можно делать вывод о содержании книги по названию или обложке? У тебя на Библии крест нарисован, то есть несколько пересекающихся прямых. Но ведь это же не Евклидова геометрия! Так и здесь. О бесологии – это не значит, что книга только про бесов. Судить не читая – это и есть мракобесие, прости Вельзевула! Нельзя рассуждать, не вникая в предмет, это ересь в первозданном виде. А если бы ты прочёл эту книгу, то убедился бы, что в ней добра и гуманизма больше, чем… – бес скосил взгляд на зажатую у священника под мышкой Библию, секунду подумал и продолжил миролюбиво: – ...чем в учебнике по гуманизму! Но, увы, судя по слою пыли, она тут не в чести. И, кстати сказать, ходили слухи, что эту Бесологию написал кто-то очень осведомлённый в небесных делах! Или сам написал, или консультировал этого нового Данте! Но это только слухи. А прежде чем им верить, их нужно что? Правильно, проверить! Как и наш чай, кстати! – засмеялся удачной шутке одержимый, и оппоненты прошли на кухню.

- Хорошо! Если ты такой гуманист и философ, зачем ты людей подталкиваешь к аду? Ведь там их ждут не посиделки с Аристотелем! – возразил священник, пробуя чай. – Говоря правильные слова, ты делаешь совсем неправильные дела! Это…

- Так по-человечески, да? – перебил его бес и грустно усмехнулся. – Работа у нас такая, чтоб вам не досталось рая! А если серьёзно, я совсем не фанат людей. Вот думаешь, мне тут легко? С людьми? Я, образованный и эрудированный гражданин Нижнего мира, вынужден общаться со всякими глупцами и неучами! Они же не знают самого элементарного! Шоу для них – представление, а не драматург. Последний русский царь носил фамилию Николаев, а Вольтер – это пистолет, а не философ. Да и про пистолет-то они знают только благодаря боевикам из телевизора! – оратор шумно отхлебнул чай и, зажевав его бутербродом, продолжил: – Я, конечно, тоже не энциклопедия, сам иногда путаю Мане и Моне…

- Мане – это который больше людей рисовал, а Моне – тот, что пейзажи, – машинально подсказал собеседник, грустно кивая головой.

- Спасибо! Так вот как вселишься в какого-нибудь неуча, а у него душонка-то маленькая-маленькая, крохотная просто… Ты уже и уйти бы рад, да только тело-то изголодалось по ДУШЕ и не отпускает! Что бы ты ни делал, на какие бы ухищрения ни шёл – не отпускает! Вот и приходится сидеть с людьми, чьи интересы ограничиваются Домом 2 и политическими шоу, тьфу на них! Я ж только поэтому-то на потолок и залез… А потом от скуки учил тараканов строевому шагу, пока тебя неделю ждал…

- А к умному-то человеку, значит, уже и вселиться нельзя? – удивился священник.

- Почему же нельзя? Можно. Нужно только сперва душу ему ужать гордыней или завистью, а потом на освободившееся место можно и подселиться. Только это уже высший пилотаж, не многим такое под силу провернуть. Умные чаще дурят сами, без нашей помощи. Горе от ума! – усмехнулся бес и потёр переносицу. - Ну а в это тело ум вообще ни разу не заносили. Оно меня и не отпускает теперь, держит мёртвой хваткой. Ты как чай допьёшь, выгони меня из этой ловушки, ладно? А я в долгу не останусь, отплачу тебе по совести. Если буду нужен, только свистни, приду и помогу.

- Да я-то изгоню, для того и пришёл. Но о какой плате ты говоришь? Твои возможности ограничены твоим, извини, происхождением, – тоже усмехнулся экзорцист и ехидно добавил: – Чем ты мне отплатить сможешь? Подговоришь соседей моего начальника, отца Игнатия, купить перфоратор и ремонт начать? Или научишь его сына писать стихи? Давай уже без плат и долгов. Просто и по мужски.

- Давай. А насчёт возможностей, тут ты не прав. Ты даже представить себе не можешь, сколько наших сейчас в мирской власти! Да и среди твоего руководства, кстати, тоже!

Батюшка махнул рукой, показывая, что дальнейшее продолжение разговора ему неинтересно, и с наслаждением допил чай. Потом вытер густые усы и осторожно поставил кружку на стол. Бес поймал его выразительный взгляд и с улыбкой покачал головой.

- Ещё по чаю? Момент! Эх, знал бы ты, какой чай я завариваю у себя в Аду! Да за такой чай душу отдать ни разу не грех! Я за каждую упаковку, между прочим, как раз по одной грешной душе и отдаю китайским демонам. Но оно того стоит!

- Да, давай ещё по половинке, и за работу. Перемирие – это хорошо. Но и честь пора знать, – батюшка потянулся в кресле, наблюдая, как бес священнодействует с чаем. - Полюбопытствую? Тебя начальство не накажет за этот ланч на рабочем месте?

Бес аккуратно разлил кипяток, добавил немного заварки из чайничка и протянул батюшке его чашку.

- Нет, не накажет. Ты же меня из ловушки спасаешь, а не в церковный хор записываешь. Хотя пою я, между нами говоря, довольно сносно. Так что я ничего не нарушаю. А ты?

- А я нарушаю. Но казус в том, что нас, экзорцистов, вроде как и не существует вовсе. Так что, как бы и не нарушаю! – засмеялся батюшка и одним махом выпил чай. Бес же, смакуя, отхлебнул глоток, прикрыл глаза и замер. Несколько мгновений он наслаждался напитком, потом улыбнулся и тоже полюбопытствовал.

- Скажи пожалуйста, что выручает тебя в трудную минуту? Вот как есть, без пафоса.

В комнате воцарилась тишина, тонкая и звенящая, будто бокал из дорогого хрусталя. И такая же хрупкая. За окном в бешеной пляске бились ветви вишни и беззвучно тыкались листвой в стекло, как суётся жалобной мордочкой в закрытую дверь, выставленный на улицу котёнок. После небольшого, но тяжёлого раздумья священник ответил тихим и твёрдым голосом, глядя прямо в глаза собеседнику:

- Вера. Меня выручает вера в Бога и в людей. Вера в правильность того, что я делаю. А ещё хорошая физическая подготовка и навыки рукопашного боя.

- Физическая подготовка к чему? – уточнил бес и задумчиво почесал за ухом. В этот раз рукой.

- Ко всему! – тепло улыбнулся батюшка. - Ко всему!

Одержимый лёгким кивком поблагодарил собеседника за честность и жестом указал на дверь:

- Ну что, пойдём в комнату, приступим к отчитке? Я уже задержался на земле дольше, чем планировал. Но думается мне, святой папик, что это не последняя наша встреча! И не последний чай!


Рецензии
Замечательный рассказ. Спокойный и душевный.

Том Томасов   04.02.2017 11:03     Заявить о нарушении
Спасибо! Приятно слышать)))

Тимофей Клименко   04.02.2017 12:11   Заявить о нарушении