Чёрная крепость - затерянный мир

Кара-Кала. Просто ещё один небольшой посёлок в Туркмении. Здесь дислоцирован пограничный отряд. А вот окрестности Кара-Калы — это нечто особенное. Тут есть горы и водопады, тут есть тропики и субтропики, тут есть такие места, что кажется, будто ты на другой планете.

Например, Лунные горы. Признаться, не помню, официальное ли это название, но местные офицеры называли их именно так. Это странные горы. Они такие... как бы зернистые, похожие на плод маклюры . Невысокие. А ещё они похожи на застывшее волнующееся море с водой странного бледно-зелёного оттенка. В лунные ночи они слабо светятся, фосфоресцируют и представляют собой завораживающее, совершенно фантастическое зрелище. Был бы режиссёром (с допуском в пограничную зону), я бы и снимал тут именно фантастические фильмы. Абсолютно инопланетный пейзаж!

В Сумбарской долине и вовсе, на мой взгляд, некий затерянный мир. Торжествующе-неукротимая растительность. Мелководные быстрые реки, бегущие в тени вековых деревьев. Здесь запросто можно увидеть огромное дерево грецкого ореха, густо оплетённое лозой дикого винограда. А ещё платаны, вязы, карагачи, инжирные деревья, гранатовые, древесную акацию, вишню, грушу, барбарис, алычу. И свисающие с них длинными диковинными хвостами и полу-петлями лохматые лианы. И всё это великолепие нередко прихвачено гибкими колючими ветвями держидерева. Попробуй, продерись! Сомневаюсь, что удалось бы даже с помощью мачете. А по науке вся эта флора именуется лесосадами. Пожалуй, в точку.

Необычны и живописны и сами дома местных жителей вдоль берегов реки Сумбар. Они будто перенесены сюда из какого-то приключенческого фильма про экзотические путешествия и страны. Коньки двухскатных пологих крыш венчают круторогие черепа архаров — диких горных козлов. Кость черепов желтовато-серая, старая. Невольно ждёшь в каждый момент внезапного появления каких-нибудь необычных, необузданных персонажей, долженствующих подперчить, подстегнуть твоё монотонное движение через туркменские субтропики. Не чернокожих зулусов, конечно, с плетёными щитами и длинными тонкими копьями с листовидными наконечниками. Но кого-то… примерно такого.

Добираешься, наконец, до нужной заставы и даже некоторое разочарование испытываешь: путешествие в затерянный мир кончилось. Во всяком случае, ты так думаешь. И несколько дней добросовестно отрабатываешь в полном соответствии с редакционным заданием. А потом тебя приглашают на шашлыки. В горы. На водопад, какого ты «железно» никогда не видел. Перебираешь в голове все виденные дотоле водопады в количестве аж пяти штук и понимаешь, что начальник заставы вполне может оказаться прав...

— Ну и как тебе?
— Да как… Обалдеть просто!
– Вот именно. Я когда впервые увидел, тоже обалдел.

А это мы уже стоим перед обещанным водопадом. Он... не стандартный, как, видимо, всё в Кара-Кале. Из скалы,словно его выдавили оттуда, выпирает огромный неширокий гладкий валун высотой метров в пять-шесть. Только впечатляющий камень не серый и не коричневый, и не красноватый, и вообще никакого иного отдельного цвета. Он сразу всех цветов — пятнист и достаточно ярок, как осенний лес с высоты птичьего полёта. Никто этот валун не раскрашивал. Просто его скруглённую поверхность сплошь покрывают мельчайшие пёстрые мхи или лишайники, или водоросли, или, может статься, нечто и вовсе ботанически уникальное.

И вот по всему этому «разнотравью» неприметно для глаза, абсолютно бесшумно, тонкой плёнкой стекает вода. Никаких струек, никаких «посторонних» срывающихся капель. И кажется, будто камень вот только что покрыт прозрачным лаком в несколько слоёв. Гипнотизирующее зрелище. Этим можно, как огнём, любоваться часами. Такого водопада я уж точно — железно, то есть! — никогда не видел.
А вода стекает в едва ли не идеально круглое неглубокое озерцо диаметром метров в десять. Вода ледяная и нереально прозрачная. До такой степени, что видно сразу всё дно. Каждый камешек.

Вот, кстати, ещё одна загадка. Камешки эти плоские, терракотово-коричневые, примерно одного размера и ровным слоем плотно устилают дно, касаясь друг друга. Будто мастер-плиточник их выкладывал. Уникальное дно, что ни говори. Сразу спросить у гостеприимных хозяев, что это за природный феномен, я не успел. Они ушли дальше вдоль берега узкой горной речушки. А потом как-то забыл за предшашлычными хлопотами и собственно трапезой на целебном горном воздухе.
А между тем, в горах тоже жарко. Мы же всё-таки не на высоте ледников, а гораздо ниже. Искупаться бы.

— Мужики, а если я пойду в озерцо у водопада окунусь, ничего?
— Ничего. Только не потеряйся.
— И это… Ты морж, что ли?

Не морж, конечно, но я же не собираюсь там кролем плавать и нырять на дальность. Просто раза два-три в воде присяду — может, даже не с головой, — да и выскочу на берег.

…Нет, ну хоть убейте — удивительное дно! Я осторожно, очень медленно захожу в воду, чувствуя, как с каждым следующим мгновением убывает решимость окунаться. Водичка не просто ледяная, она буквально ошпаривает жгучим холодом, заставляя замирать сердце и напрочь перехватывая дыхание.

И тут… камешки начинают массово разбегаться с моего пути! То есть бросаются врассыпную, как мальки какие-нибудь. Да что такое-то?! А это, представьте себе, крабы. Ага, маленькие такие, размером чуть больше медали за выслугу лет. Про форель в горных речках я знаю, даже пробовал её как-то. Вкусная. Но крабы… Затерянный мир, туркменские субтропики.

Окунулся-таки. Исключительно для того, чтобы поймать хоть один убегающий «камешек». Поймал. Поглядел, как он грозно шевелит крохотными блестящими клешнями. И отпустил обратно. А купание ничего себе такое. Замечательно, я вам скажу, бодрит. На бережок вылетаешь пингвином, не дыша. Причём даже не помнишь, как проходил полёт.

Когда мы шли обратно — всё было по-прежнему. Неподвижное, идеально прозрачное озерцо, бесшумный, играющий всей палитрой красок водопад, терракотовое крабовое дно. И никаких, даже ни малейших следов моего недавнего вторжения. Всё верно, слишком мимолётен объект, чтобы что-то изменить в этом восхитительном уголке мироздания.

А вы знаете, что все водопады черпают воду из вечности? Я, например, не знал до той поездки.

Между тем Кара-Кала — это в переводе с туркменского «чёрная крепость». Ну да, когда-то в глубокой древности она на месте посёлка стояла. Знаменитый «военный путешественник» Александр Македонский вполне мог её видеть. Жаль, путевых заметок не оставил. Впрочем, может, это он её и построил. Или, наоборот, как раз и разрушил. Истину теперь не установишь. Позарез нужна машина времени! Хотя… Человек — существо очень прихотливое, в себя устремлённое. Боюсь, даже находясь «на борту» вожделенного аппарата или внутри специального комплекса, каждый из допущенных к наблюдениям счастливчиков станет интерпретировать увиденное в нужном ему ракурсе. Так как же всё-таки установить истину? Или, может, оставить её, как всегда, где-то рядом?

…И ещё один местный штришок: здесь уникальные голубые гранаты выращивают. И это отнюдь не фигура речи. Цвет кожуры действительно обладает ярко выраженным тёмно-голубым оттенком. А внутренности всё равно рубиновые. Только слаще намного, чем у граната обыкновенного. Так мне показалось, по крайней мере.


Рецензии