Ч. 7 Весенние Проталины, гл. 1 Что ты можешь?

        Астральное тело - Натура, или Всея Любовь - роман 3

        Читать роман полностью здесь:
        http://www.proza.ru/avtor/vseslavsolo&book=3#3

        Часть седьмая   ВЕСЕННИЕ ПРОТАЛИНЫ

        Глава 1
       
        Что ты можешь?

* * *
А в Нём сейчас развалины
Былого бытия —
Протаяли проталины
Былого от Меня...

Юра сегодняшним вечером сидел в приемном помещении того самого НИИ «ФИЗИКИ», в котором он организовал выступление для некоего Пети, которого до сего дня так никогда и не видел Божив. Все переговоры по поводу выступления Пети, Юра проводил строго через Петиного сотоварища Виктора Белченко.
Дело в том, что в назначенное время, за час до выступления, Петя не появился в институте. Но теперь уже прошло больше, оставалось полчаса до встречи публики с экстрасенсом Петей, и Юра заволновался.
Естественно, что он сидел сейчас, что говорится,  на телефоне и пытался дозвониться до Виктора Белченко.
Минут двадцать Божив набирал и набирал, подозрительно производящий отбой за отбоем, один и тот же не отвечающий номер.
В приемную вошел председатель профсоюзного комитета института, невысокого роста, плотненькая, черноволосая, с круглым и сытым лицом женщина лет сорока пяти на вид Вера. Юра так и обращался к ней — Вера и на вы, впрочем, так же, как и она к нему — Юра и тоже на вы.
— Ну, что там, Юра?.. — задала вопрос председатель профсоюзного комитета Вера сосредоточенному Юре, вслушивающемуся теперь в трубку телефона после очередного набора цифр. Она немного обождала, пока Юра, выказывая новую неудачу, не нажмет на сбросовую клавишу аппарата, — Ничего у вас не получается, не можете дозвониться?.. — причмокнула она языком опечаленно и добавила, — очень жаль. А я так хотела поучиться!
— Да... — неловко смущаясь, положивши трубку телефона на аппарат, подтвердил Божив. — Вы правы, Вера, я, видимо,   плохой организатор. Надо было всё-таки лично встретиться с Петей.
— Так мне... это... что?... Что с людьми будем делать? Ничего не будет? Пойти, объявить нашим отбой? — понимая положение Юры, деловито, но неохотно оживляясь, спрашивала председатель у молчаливо сидевшего сейчас на стуле и опустившего взгляд Юры.
— Вы идите к публике, — заговорил Божив, теперь не на долго лишь, в проблесках виноватых глаз посматривая на Веру, — я скоро приду в зал и сам объяснюсь обо всём с публикой, хорошо?
— Хорошо, я пойду, успокою их.
— Только пока ничего не говорите им! — крикнул вдогонку вышедшей из приемной Вере Божив.
— Ладно, сами всё скажете, — послышалось уже из коридора.
Юра остался один на один с собою. Его волнение, и даже, здоровая озлобленность на необязательность Пети и на свою самонадеянность стали взаимодействовать: волнение оплодотворяло озлобленность и Божив стал рассуждать про себя, оставаясь неподвижно сидеть на стуле в приемной, крепко сцепивши пальцы рук и немного наклонившись вперед: «Необязательность... Российская необязательность!» — возмущался Юра в своих мыслях, — «В России, мол, «дураки», в России, мол, «плохие дороги» — чушь всё это вторично-третичная! «Дороги» и «дураки»  — это потом, как следствие, а увидеть следствие — не велика честь и победа!.. Так понимать каждый может. Причина совсем в другом...
Многие говорят, что в этой стране, мол, душа есть... Да, она есть, да она есть везде, в любой другой стране мира, но только..., не такая как она здесь. Не душа в этой стране, а бездушие, сплошная разрозненная и сиюминутная эгоистичность. Душа без идеи — скопище желаний и только, что и есть в России и было всегда. Всё время говорят о том, что был Русский Дух, и куда не посмотришь, кого не спросишь, что не прочитаешь, все, совершенно все подтверждают, что Русский Дух был, но его нет сейчас. И многие пытаются его возродить. А как можно возродить то, чего ты не имеешь сейчас, чего ты не знаешь, а только знаешь, что знаешь?!  Это, всё равно что: «пойди туда — не знаю куда, и принеси то — не знаю что»! Можно и должно делать только то, что ты сам умеешь и только из того, что сам умеешь, а не возрождать то, чего уже нет.  Любое возрождение  —  дорога вспять, а такое еще не умеет делать наша цивилизация, потому что она идет, способна идти только в будущее, пусть даже уже и построенное некогда. Вот почему любые попытки возрождения чего бы то ни было на свете этом, всгда порождали уродливые конструкции и уходили в небытиё, погибая и оставляя за собой кровавую расправу реанимированного мертвеца, какую-нибудь уже отжившую идею, наряженную в одежды расплатившегося за это живого времени. Всё, что возрождается, а не рождается способно только погубить развитие, затормозить или остановить его, превратить в корявость и уродливость современность, настоящий момент.
Когда же это прекратится: когда мы перестанем возрождать, даже возрождать, в смысле копировать у кого-то, когда мы станем порождать себя от себя, а не от соседа или от умершего родственника? Какая же это будет семья, в которой женщина постоянно беременеет от соседей и на кладбище от родственников, каких же она будет рожать детей и способны ли они будут жить и мыслить и чувствовать самостоятельно?» — отчаянно думал Божив, толкаясь среди сомнений, как среди многочисленных прохожих, которые огрызались на него или давали пинка, не обращали внимания.
«Здесь», — продолжал размышлять Юра, — «в этой стране, все так устроены: только для себя, причем для себя это видят не дальше носа своего! Все здесь делают только то, что выгодно видят и понимают реально, на каждый момент времени, только то, что вокруг, в крайнем случае, около, что могут пощупать руками и чувствами и мыслями рядом, сейчас, и легко предают и отступают от себя же, от своих же решений, которые приняли, но они сейчас не вок-руг, но были или должны еще быть. Вот откуда рождается необязательность, которую именуют дураками, а эта необязательность совершенно не строит основательных дорог между прошлым и будущим, а только лишь мостики и переходики, обходы и временные кирпичики через лужи, что и проименовано плохими дорогами!..
А ведь, это вовсе не «дураки» и не «плохие дороги»! А это страна, которая постоянно меняет свои идеи и направления развития как перчатки. Вот откуда и непостоянность России, которой требуется такая идея, которая уже не сможет быть, существовать вне логики бытия каждого мгновения, каждого момента жизни и каждого жителя, но так, чтобы она требовалась каждому самостоятельно, а не вещалась бы от головы и поддерживалась бы под присмотром законов. Страна, в которой совершенно всё требуется утверждать законодательно — Страна аморальная, лишенная морали, ибо Страна, в которой главенствует мораль — может жить практически без законов, потому что подлинная мораль, не законодательная, не нуждается в поддержке государства, а поддерживается жителями такового, всегда есть суть и смысл жизни человека!
Где взять такую мораль?... Она есть..., и я её знаю!
Всё! Достаточно необязательности! Я не «дурак» и «дорога» у меня верная!..
Я теперь буду жить не в сиюминутном настроении и не сиюминутным настроением реальности вокруг меня, но реальность станет жить, я буду делать так, она будет жить мною, моим настроением — я буду строить, но не подстраиваться! Каждое мгновение на чистовик и только. Не мгновения записывать в летопись, а летопись во мгновения!» — только что успел домыслить последнюю фразу Божив, как вдруг в приемную вбежала председатель профкома института Вера, вся взволнованная и немного вспотевшая то и дело поправляющая скособоченно-взмокшую прическу волос на своей голове, она быстро перевела дыхание.
— Юра! — тут же выкрикнула она торопливо. — Люди уже волнуются! Что вы решили? Вы же сказали, что сами им скажете! — она всё заметнее волновалась с каждым, произносимым ею словом, было ясно, что она пробежалась по этажам и коридорам.
— Я знаю что делать, Вера! — весело улыбнувшись, чтобы скрыть внутреннее напряжение сказал Божив и быстро встал со стула, — идемте, — заботливо предложил он.
Они быстро шагали по коридору в сторону лестничного проема, Вера едва успевала семенить за Юрой коротенькими ногами. Сейчас Божив всё вокруг видел как скоростное смазанное пятно, он шел, как на стартовую площадку.
— Сами будете с ними теперь объясняться, уже пятнадцать минут прошло, как встреча должна была состояться.
— Она состоится. — коротко сказал Божив.
— Но Петя же ваш не подъехал? — удивилась Вера.
— Я выступлю сам. — уверенно сказал Юра. Они остановились, вернее, Вера вежливо придержала Божива за плечо.
— Постойте, пожалуйста, — она с трудом переводила дыхание. — Я же сюда прибежала и обратно, так быстро, мне трудно. Я не могу так.... — объяснилась она и сказала, —Ничего не понимаю! Но вы же...
— Я занимаюсь тем же, чем и Петя. Идемте к публике. — только и ответил Юра, упредивши остальные вопросы Веры, и она, было готовая говорить ещё, замолчала.
Далее они шли сдержаннее в скорости и Вера всю дорогу до актового зала, куда они направлялись, как бы исподволь присматривалась к Боживу, то ли оценивая его возможности, то ли просто от неожиданного решения проблемы, во всяком случае, она заметно успокоилась.
Когда Юра и Вера оказались в актовом зале института, Юра, не долго раздумывая, сразу же взошел на сцену и тут же заговорил с публикой о том, что он знал и что он уже умел в мистике и экстрасенсорике.
Около двух часов подряд, без перерыва, Юра рассказывал собравшимся людям, а их оказалось человек под сто, о своих возможностях выходить из тела, которые появились, проявились у него через длительные упражнения и особый образ жизни под руководством некоего учителя, о том, что каждый человек способен такому научиться, а имя своего учителя Божив откровенно не назвал. Многим поделился Юра в этот вечер и публика неожиданно слушала его с почтением и с уважением, выступление Божива понравилось ей и на курс обучения, который, еще даже не подразумевал как вести Божив, но объявил, потому что именно для этого и собиралась публика, записалось человек тридцать.