185. Хуторская чертовщина. Желанные гости

            После бурной и шумной ночи, трое чертей отсыпалась на  местной кузнице, где на свежей соломе приятно и спокойно спалось.
        С наступлением тёмного времени суток, им вновь захотелось по шалить, по веселится с размахом.

          Для начала Песя с Тазей напросились к Шобе в гости на нижнюю мельницу.
         Мельница как мельница и ничего особенного в ней не было, водяное колесо ни чем особым не отличалось от колеса на верхней мельнице, одним отличием был за мельницей  дугообразный омут, тянувшийся от самого колеса, вдоль основания горы, до кладбищенского кургана.

           Рогатая братия спрыгнув с крыши на глухую сторону строения, вышли к дороге и отправились в гости к Шобе.

         Брели  не спеша, всё более и более заворачивая на восток, по правую руку оставался перекрёсток, на котором они вчерашней ночью разбросали всякие гадкие пакости местным,  проходящим и проезжающим людям.

           У начала оврага вышли на прямую дорогу, проходящую через поместья.
           Идти спокойно наскучило, черти толкались, пихались, подставляли друг другу подножки, больше всего доставалось молодому Песи, тот после очередного падения в грязь, взял большой кусок плотного дорожного месива, и врезал по спине последнего обидчика Шобу.

         Тому это пришлось не по нраву, он подбирает кусмяру месива, лепит подобие снежка и бросает в Песю, тот ожидая подобного ответа, уворачивается, кусок грязи попадает в Тазю.

         Тазя был не из тех чертей, кто прощает пусть и случайные обиды от своих же собратьев, хватает с дороги месиво и пуляет в Шобу.

       Веселье началось, грязь летала со свистом, пролетая или попадая в намеченную жертву.

         Больше всех доставалось Шобе, его это сильно обозлило, а в гневе он был зол,  погнал по дороге Песю и Тазю, бросая им в след куски грязи, те смеясь и хохоча убегали, при этом, не забывая бросать круглые колобки дорожного месива.

           Черти и не заметили, как оказались на перепутье дорог другого поместья, отсюда они решили пройти наискось через поле, чтобы пройти к мельнице между хутором и усадьбой.

          Для интереса решили глянуть на хутор, чем он живёт в данное время.

         Жителями этого хутора были переселенцы из Малороссии, разговорный язык которого с приездом на новое место подмешивался и разбавлялся русскими словами, отчего получился смешанный язык, вполне понятный русскоязычному населению.

          Было ли это  население хутора более сообразительнее, удачнее, предприимчивее или ещё чего там, но жило оно зажиточнее русскоязычных хуторов и даже большей части станичников.
               Хотя их поля располагались по соседству, но урожай у них был богаче, волы жирнее, овцы тучнее, бабы пышнее.

             Может по этой причине их и недолюбливали и при удобной возможности всячески старались принизить.

        Но так относилось беднейшее население, у казачьей верхушки совсем иной был подход, оно не стыдилось водить дружбу с состоятельными помещиками и местными богатеями из обычной среды.
 
             Да если внимательно посмотреть на эту самую верхушку казачества, то там окажутся фамилии совершенно не русского происхождения.
              Вот кто действительно жил одной дружной семьёй, держа в кулаке и подломив под себя беднейшее население, выжимая из него последние гроши.

          Большие деньги как прочный цемент связывал их в один мощный монолит, об  который сколько не бейся, не пробьёшься.
          Должности как колода карт, тусовалась в одних и тех же руках.

         Пропуском в такой клуб по интересам, являлись количество денежных средств или эквивалент движимого и недвижимого имущества в денежном выражении.

           Но шут с ними, система управления, придуманная таким образом, имело право на существование, чтобы через не которое время подточить сук, на котором оно и держалось.

          Лучше вернёмся к хутору, а точнее к её крайней хате, где у самого края сухого канала,  так и не сбывшейся мечты, стать степной Венециией, проживал Шмыгайло Петро, зажиточный крестьянин.

           Черти заглянули в маленькое окошко выбеленной хаты, с широкой завалинкой, подведённой густым раствором жёлтой глины.

           Петро сидел и скучал, горилка не пилась, и ничего не елось, хотя у него было чего вкусного поесть, а всё почему?
                Да потому что не было хорошей компании, а где её взять?
                Правильно, организовать.
         А чертям этого сделать не составляло труда, главное принять образ тех людей, которым Петро будет рад.
           Да и рад он был любому человеку, зашедшего к нему на огонёк.

            На дворе святки только набирали обороты, чтобы после весёлых гуляний закончиться Крещением в помещичьем пруду.

         В дверь хаты постучали, Петро оживился, а его жинка поспешила узнать, кто это к ним направил свои ступни.
            Народ тогда был доверчивый и хлебосольный, не особо спрашивал: «Кто там?», да и особо дверей не запирали, Ганна отворила нараспашку двери сенцев, за которыми стояли Авдей Хомутенко, Павло Хаменко и Данил Бойко, уважаемые граждане хутора и далеко за его пределами.

           Жинка Петра радостно вскрикнула, стала приглашать ночных гостей зайти к ним в хату, сам Петро встал, не годиться встречать гостей сидя, вышел на середину комнаты, причепурился.

        Важные гости кланяясь, входили в сенцы, иначе побили бы себе лбы об низкие двери.

        Прошли далее в комнату, тут бы хозяину предложить им снять обувь и тогда сразу распознался бы обман, но разве гостеприимный хозяин позволит себе такое унижение, заставлять уважаемых гостей снимать обувь.

        Ну и что, что на улице грязище, какая не быль, на это у него на хозяйстве имеется жинка и две дочки близняшки, на которых засматриваются парубки, вычистят и вымоют завтра, чай не белоручки.

          Петро широко расставив руки в стороны, приветливо встречал гостей, ему и в голову не приходило, отчего  его гости так легко одеты, он с каждым обнимался, трижды расцеловывался.

            А в это время его жинка тащила на стол горилку в большой пузатой стеклянной бутили и гранёные стаканы, в знак уважения гостям.
       Сало и отварную грудинку, колбасу мясную и пшённую, в тарелках застывший холодец, а к нему хрен с томатом, в центр стола поставлен большой каравай, порезанный большими ломтями.
      
        Огурчики солёные хрустящие из бочки, резкие бурелые помидоры, квашеная капуста с зелёными яблоками, штука очень даже вкусная, а под выпивку вообще замечательная.

          Ещё хозяйка принесла большую чашку с варениками,  политые свежими сливками.

            В тарелках расставлялась  дымящая лапшичка с потрошками, а к ней ещё паривший, слегка поджаренный, жирненький петушок.

          Хозяйка объявила, что стол накрыт и пора садится, гости не заставили себя упрашивать и охотно приняли предложение.


01 фев 2017 г.