Антисемит

А.Н.ПАВЛОВ

АНТИСЕМИТ

Термин «антисемитизм» общеизвестен. Но с недавних пор я стал думать, что его можно понимать по-разному. Чтобы не сбивать свои ощущения, я сознательно не обратился к словарям и энциклопедиям. Решил, что собственные ощущения  меня не должны обмануть. Начал с того, что перечитал одно из писем Александра Александровича Любищева (крупного отечественного биолога) по поводу дарвинизма. Он сам и многие считали его антидарвинистом. Возможно, поэтому понятие обсуждалось им профессионально и довольно подробно.
     Любищев примеряет его к использованию приставок «контра», «ультра», «пара» и «эпи». Получилось, что слово «анти» есть лишь частный случай понятия «не».  Он показал, что антиучение отрицает учение лишь в известной степени по схеме тезис – антитезис.
     В таком понимании антисемитизм не предполагает противодействие как «контра», а лишь противопоставляет ему другие религиозные взгляды. Поэтому антисемиты ничего крамольного по отношению к семитам не несут. Это тот случай, когда можно заявить:
– Богов станет меньше, а Бога больше.
     У меня всегда было много друзей-евреев. Они не лучше и не хуже других людей. Плохо только, когда они считают, что избраны Богом. Как-то в гостях мой приятель-еврей начал излишне активно превозносить своих соплеменников. Один из гостей спросил его:
– Послушай, Евсей. Скажи мне только честно, ты на своей работе самый умный?
Тот несколько опешил и честно ответил:
– Конечно, нет.
На этом тему закрыли.
Евреям часто приписывают некое интеллектуальное высокомерие. Но оно присуще в разной степени всем народам. Мне известен такой анекдот, якутского происхождения:
– Знаешь, Саша, ведь Ленин по национальности якут.
На мой вопрос, из чего это следует, я услышал простой ответ:
– Ну, как же, такой умный.
     Как-то мне пришлось выступать оппонентом на докторской работе моего однокашника-еврея. Работа была сильная, и положительный результат защиты ни у кого сомнений не вызывал. В соответствии с требованиями ВАКа я, как оппонент, высказал несколько критических замечаний. Друзья диссертанта, которых оказалось в зале довольно много, чуть меня не поколотили. Мне даже пришлось оправдываться:
– Да, что вы на меня насели. Я же работу поддерживаю.
     Но опять же такая реакция – «оборонить своего» свойственна не только евреям. И дело здесь не в национальности. Это какая-то корпоративная реакция. Моряки безоговорочно и отважно защищают своих, десантники тоже славятся отвагой и бьются за своего при любом количественном соотношении, не взирая на то кто виноват и начал первый. В России любили и поощрялись кулачные бои деревня на деревню. Военные объединялись супротив шпаков (штатских). Но только поведение евреев вызывает негативную реакцию окружающих.
      Вероятно, проблема антисемитизма не имеет решения. Просто здесь можно говорить «да» или «нет». Это как вера. Её нельзя объяснить. Одни верят. Другие нет. Вот и всё. Вера – это право выбора.
    К этому вопросу можно подходить с разных сторон. Год или два назад звонит мне бывший коллега. Поздравляет с каким-то очередным праздником и вдруг заявляет:
– Знаешь, Саша, я ведь стал антисемитом.
– Что так? Раньше за тобой этого не замечалось.
Он мне поясняет:
– Я раньше думал, что антисемит – это тот, кто не любит евреев. Оказалось, что не так. Антисемит – это тот, кого евреи не любят. Так что любовь и нелюбовь может проявляться с разных сторон.
     Для меня такая позиция была неожиданной. Но я понял, что она имеет право на жизнь и, возможно, распространена достаточно широко. Всякое явление имеет две стороны.