Серая тайна

          Помню, когда я увидела его впервые. Я стояла у окна и наблюдала, как моя 9-летняя дочь Маринка перебегает дорогу и направляется к нашему подъезду. Все вроде было нормально – шапка на месте, куртка чистая, молния застегнута … Стоп! Застегнута только наполовину – на уровне груди виднелась маленькая серая рожица.
- Мама, Маришка кота тащит! – крикнула я маме на кухню и стала быстро-быстро думать, что же делать с этим фактом?
          Мне в детстве не разрешали приносить домой кошек и собак, хотя я неоднократно пыталась преодолеть это табу с помощью уговоров, истерик, обещаний. Но – тщетно. В воспитании детей мы обычно следуем проторенной дорожкой, повторяем опыт своих родителей. Я приготовилась задавить Маринку непрошибаемыми доводами и несгибаемым авторитетом. Прошло 5 минут, 10 … Маринки все не было …  Я вышла в коридор, там уже стояла мама и с сомнением смотрела на дверь. Вот, наконец, зазвенели ключи, и вошла Маринка. Одна.
- А где кот?
- Какой?
- Тот самый, из-за пазухи.
- Мамочка, я гуляла возле 26-го дома, а там дети из подвала вытащили котят, а Катька его заворачивала и разворачивала и в машинку засовывала, он уже почти не шевелится, они замучают его, я принесла его к нам, пусть он живет в нашем подвале, там же тоже кошки живут – вот! – выдохнула Маринка.
«Ну и хорошо, - подумала я, - вообще нет проблем. Хотя, сомнительно, чтобы местные коты его приняли».
              Вообще-то я собачница. Мне даже кажется, что в прежней жизни я была собакой. В детстве я целыми днями бегала с песиками на пустырях, страх перед ними был мне незнаком. Когда дети забрасывали мячик через заборы частных домов, всегда звали меня – я перелезала через любые ограждения и спокойно шла мимо цепных псов за мячиком. Бывало, и в будки к ним залезала. Не знаю почему – они никогда меня не то что не трогали, даже ни разу не зарычали.
              Был даже такой случай – я увидела на пустыре знакомую собачью компанию голов этак в 12-15. У них была «свадьба», и произошло склещивание у «молодых». Я, конечно, понятие не имела о смысле происходящего, но поняла, что у собачек проблема. Поэтому я битый час растаскивала их,  пока они не разъединились . Я осталась собой очень довольна. Что чувствовали собаки – не знаю, но ни одна из них не выказала своего неудовольствия.
              Как любая собака, я с сомнением смотрела на кошек, даже порою испытывала желание погонять полосатых-усатых. При всей своей любви к животным, кошек я не очень понимала, казались они мне заносчивыми и уж слишком горделивыми. Сомневалась я и в их искренности по отношению к человеку. Опять же эти бабки с окружением в двадцать кошек и соответствующим запахом основательно портили имидж своим питомцам. Короче, особого сочувствия к Маринкиному котенку я не испытала.
                После ужина дочка вышла вынести мусор. Вернулась расстроенная:
- Мамочка, там на лестнице наш котенок сидит, его, наверное, коты не пускают в подвал… Он такой голодный, можно его покормить ?
            В куске хлеба я никогда не отказывала братьям нашим меньшим, поэтому Маринке было выдано блюдечко с молоком и мелко нарезанная докторская колбаска. Долго она что-то не возвращалась, и я отправилась посмотреть – что там.
            Возле мусоропровода на корточках сидел мой ребенок, а рядом дымчато-серый котенок жадно заглатывал колбасу с газетки. У него была белая грудка и белые носочки на всех лапках. На вид ему было где-то 2-3 месяца. Котенок поднял головку и посмотрел на меня желтыми умными глазами. Пожевал немного и робко улыбнулся. Я раньше не видела, как кошки улыбаются. Мне понравилось отсутствие подобострастия и нищенской навязчивости. Котик вздохнул и стал лакать молоко.
            Мы вернулись в квартиру, но сердце уже было поражено. Через полчаса  выглянули на лестничную клетку. Котенок сидел возле нашей двери. Как он вычислил  квартиру – непонятно, видеть наш уход он не мог. Может, по запаху? Я сходила на балкон за мягкой тряпочкой, и мы перенесли малыша в наш «предбанник» на 2 квартиры – все же там и потеплее, и никто не пнет его.
            Выслушав мои доводы, бабушка задала резонный вопрос: «А куда он будет ходить в туалет?» Действительно – куда? Я принесла с балкона коробку. «Однако,- подумала я, - он же подвальный и понятия не имеет о пользовании «туалетом». Я поставила коробку на пол, а котик одобрительно мяукнул, забрался в нее и сделал все свои дела. «Ну и ну! - воскликнула Маринка, какой он сообразительный!» Котик самодовольно ухмыльнулся.
             Когда я на следующий день пришла с работы,  Маринка вместе с мамой мыли котенка в ванной. Тощий, мокрый, он цеплялся передними лапками за край ванны, тихо и жалобно мяукал, но терпел.
- Он такой блохастый, напустит нам насекомых в предбаннике!
- Ну все, - сказал муж, - раз помыли, теперь оставите…
           Так и вышло. Назвали его Кузя в честь большого черного кота моего брата.
           Поначалу я к нему никак не относилась. Ну так – Маринкина игрушка. Удивляло меня то, что он совершенно не боится людей. По сути-то дикий кот, родился в подвале, пострадал от детей в раннем детстве. Он должен был, по крайней мере, бояться людей. В действительности Кузька людей не боялся и даже очень любил. Когда приходили гости, он никогда не прятался, а предпочитал сидеть  в общей компании за праздничным столом, слушать разговоры и кивать. Мы надевали ему бабочку (у него их было много – и черная, и красная, и желтая) и он выглядел как маленький английский лорд.
           Специально мы его никак не воспитывали, но он выказывал какие-то  врожденные светские манеры. Конечно, он попрошайничал, но – как! Сидит такой ангелочек, смотрит на стол, на все эти яства, глотает слюнки, но молчит. Потом так тихохонько тянет к моей руке свою серую лапку и трижды мягко касается меня. Мягко, но как-то настойчиво, я так и жду вкрадчивого «Товарищ, пройдемте!» Я робею и даю ему все, что он хочет.
            Еще он очень быстро выучился «служить» - становится на задние лапки, передние вытягивает по струнке, подбородок поднят – ну просто стойкий оловянный солдатик. Когда в дом приносят цветы, Кузьма искренне считает, что это ему. Он радостно подбегает, нюхает, расшаркивается, потом как-то так по-голубиному воркует: «Ах, это мне? Ну что Вы, не стоило … Но мне так приятно, так приятно …»
            Кузя очень любит играть в футбол. Муж делал из фантиков мячик, бросал  коту и они начинали гонять его по коридору, довольно точно пасуя друг другу. Порою я просто видела вместо Кузьки маленького верткого футболиста, которым он наверняка был в прошлой жизни.
            Еще Кузя очень бережливый. Я догадываюсь - он считает все имущество в доме своим. Видели бы вы, как бережно он отодвигает мягкой лапкой тюль, чтобы запрыгнуть на подоконник. А как он нервничает, когда выносят вещи из квартиры, особенно если это делают чужие люди! Это крики, это метания ко мне и обратно, даже попытки перегородить дорогу. Зато когда вещи вносятся в дом – он не скрывает своей радости. Когда мы делали ремонт в ванной комнате и наконец-то установили ванну, я сразу набрала в нее воды и улеглась поблаженствовать после месяца «немытой» жизни. Двери еще не были установлены. Кот, до этого крутившийся под ногами, и счастливо поддакивавший, из дальнего конца коридора разбежался и сиганул прямо в ванну с водой и со мной в придачу. Визг, брызги, я выбросила мокрого кота, вылетела сама, сбежались все домашние, - суматоха, крики, толкотня – Кузя был абсолютно счастлив! Он с хохотом носился по квартире, время от времени отбивал мокрыми тощими лапками чечеточку и со скрежетом тормозил на поворотах.
              Особая история – это дачная Кузина жизнь. Правда, автомобиль он совершенно не выносит. Его укачивает. Страдает он безмерно. Его покидает внутреннее содержимое изо всех отверстий. Причем, ехать со скоростью свыше 80 км/час невозможно – Кузя начинает утробно выть, мы даже зачислили его в добровольные гаишники.
              Как только машина останавливается у ворот дачи,  мы выпускаем мокрого несчастного кота на волю,  он почти ползком добирается до травки и отъедается осокой. Потом входит в дом и бухается отсыпаться в Маринкиной комнате на втором этаже. Через час-полтора на крыльце сидит уже совсем другое животное – с масляными глазками, пушистой шерсткой и умильной улыбочкой. Кузя обходит свои шестисоточные владения, внимательно обнюхивает кустики и травинки, благожелательно наблюдает шмыгающих мимо его носа мышек и подчирикивает птичкам на веточках яблонь. Он счастлив!
              В молодые годы Кузенька охотился на мышей-полевок и маленьких кротиков. Как и положено добропорядочному домашнему коту, он приносил этих полумертвых несчастных в дом и там творил над ними кровавую расправу. Я не в состоянии это видеть. Невыносимо наблюдать, как после этих акций он аккуратненько моет свой кровожадный ротик и мягкие лапки убийцы. Домочадцы, и даже сердобольная Маринка, совершенно не разделяют моих страданий и даже восхищаются этим пухлым живодером! Но через час-другой я успокаиваюсь и забываю суровую правду жизни, беру Кузяку на ручки, чешу ему шейку и за ушком.
              Вот только когда он ненароком зевнет, не могу отвести взгляд от огромной розовой глотки, похожей в этот момент на разинутую пасть змеи. Наверное, так же таращились бандерлоги на зев Ка, когда он на них охотился.
              Чем старше становился Кузя, тем меньше энтузиазма он испытывал к охоте. Бывало, приносил в дом еле придушенных мышей, играл с ними и спокойно наблюдал, как они убегали от него в другие комнаты. Получалась какая-то белиберда – усилиями кота мыши переносились с участка в дом и там оставались на пмж!
              Частенько происходила и такая история. Со слов мужа, работавшего в саду: «Вижу - заходит Кузя в дом, через минуту раздается визг Лелика, потом выбегает из домика Лелик с совком, бежит к забору, возвращается в дом. Через пару минут все повторяется: заходит Кузя в дом, через минуту раздается визг Лелика, потом выбегает из домика Лелик с совком, бежит к забору, возвращается в дом». Когда это происходит в четвертый раз, любопытство берет верх, и муж идет смотреть, что же происходит.
              А происходит вот что: Кузя поймал мышку и принес ее на кухню, где выложил ее у моих ног. Это вызвало мой естественный женский визг. Далее я, чертыхаясь, сгребаю веником мышку на совок и выбрасываю ее у забора. Наблюдающий за этим Кузя подбирает выброшенную мышку, приносит ее в домик и опять выкладывает полудохлое существо к моим ногам. Все повторяется снова. Приходится признать за Кузей поразительную настойчивость в своих действиях. Думается – он победил, т.к. мужу пришлось унести мышку в лес и выбросить в овраг, в то время, как я отвлекала кота всякими угощеньями. Может это и было его целью ?..
              А еще Кузя – заядлый грибник. При всей его излишней разборчивости в еде грибной супчик на даче он очень даже уважает. С большим удовольствием он ходит и в лес по грибы. Большое уважение вызывает у меня то, с каким упорством этот маленький зверек бежит по кочкам, сучкам, перелазит через поваленные деревья, продирается сквозь кусты и бурелом и умудряется не отставать от своих. Он исправно откликается на «АУ» своим «МЯУ». Что удивительно :  если нас в лес отправилась большая компания, Кузя идет рядом с отставшим и особенно громко и часто орет свое «МЯУ!», призывая всех не бросать товарищей.
             Но, врать не буду, грибы в лесу он игнорирует. Вот всякие там птички, мышки, травинки – это да, тут он настоящий ученый-исследователь. И так он нагуляется, бывало, по лесу, что, дойдя до дома, - «бум-бум-бум» - протопает по лестнице наверх в свою/Маринкину комнату и спит до самого вечера без задних ног.
             Ну а вечером, как все порядочные коты, Кузя отправляется погулять. Далеко он не уходит, бродит вокруг нашего прудика. Пару раз туда навернулся. Некоторые (муж) даже считают, что его пыталась утащить в воду  нутрия – уж больно красив, чертяка! Но что уж он там делал на самом деле мы не знаем.
             Не знаем мы и способ, коим он колотит ночью в дверь, чтобы мы пустили его в дом. Поначалу мы очень пугались. Представьте, среди ночи раздается громкий глухой стук в дверь – будто огромный черный мужик долбит кованым солдатским сапогом в нашу хлипенькую входную дверь. Сонные, перепуганные мы стоим у входа, не решаясь сбросить крючок. А удары все ухают и ухают. И вот муж, вооружившись топором распахивает дверь и мы видим в свете фонаря пустое крыльцо… Мистика! Невозможно так быстро убежать! Холодок пробежал вдоль спины…
             И тут взгляд падает вниз – на пороге стоит маленький серенький котик с белой грудкой. Он обходит нашу оборонительную группу, трясет влажными лапками,  заскакивает на диван и устраивается спать. Муж обходит дозором домик на всякий случай - никого…
             Так происходит частенько. Теперь мы уже совершенно не пугаемся, а если это происходит при гостях, любим пошутить и рассказываем истории о «черном призраке», который ломится ночами к дачникам, а потом растворяется как дым, и только эхо разносит по лесу тяжелый стук его сапог.

                *    *    *    *

              Прошло уже много лет. Котик наш уже в солидном возрасте. Он старомоден. В своем сером сюртучке с белоснежной манишкой Кузя ассоциируется у меня с Иммануилом Кантом – такой же небольшого роста старичок, очень умный,  независимый и своевольный. Он так же быстро бежит по своим делам, покрикивая на незадачливых домашних. С  немецкой педантичностью он следит за порядком в доме – все должно быть во время - и приготовлено, и убрано, и постелено, и вынесено. С аккуратностью и тщательностью германца он наводит лоск в своем туалете и ни одна лишняя пушинка не остается на его костюме. Мне кажется даже блохи (а они изредка у него случаются) у Кузи всегда гладко выбриты и расчесаны на прямой пробор.
              На его выразительной физиономии можно прочитать такую гамму чувств, что диву даешься! Кузя любит сидеть с нами за столом во время ужина. Мы стараемся ему ничего не давать, не столько из воспитательных целей (где уж нам воспитывать самого Канта!), а скорее предвидя, что он все равно есть не будет и кусочки рыбы/мяса/курицы/хлеба так и останутся лежать длинным рядом на краю кухонного стола. Но видели бы вы это выражение (так и хочется сказать лица)- прищуренные глаза, полуприжатые уши, скошенный взгляд, насупленные бровки просто самым отчетливым образом говорят: « Да-да… едите… а мне – ничего, как всегда… Да-а, я давно уже догадываюсь, что я вам не родной… Ну хоть лапкой что ли дотянусь… О!О!О! Ай! Подумаешь! Нельзя! А тебе, значит, можно?!!» Нос кверху и, не оборачиваясь, гордый родственник  львов медленно удаляется к своим пяти (!!!) мискам с едой.
          Это теперь пожилой Кузя спит по утрам часов до 9-10. А вот раньше вставал он рано и считал своим долгом разбудить все семейство. С Маринкой было трудней всего – она накрывалась с головой и не реагировала на прыжки и хождения по телу. Впрочем, дело тут не в этом. Кузя вскоре понял, что будить ее нет смысла – она все равно не будет его кормить. Меня ему удавалось поднять после хватания вначале мягкими, а потом и когтистыми лапками за ноги.
          Но особую изворотливость Кузя проявлял при побудке мужа. Начинал он с ног. Потом – спина, руки – все, что поначалу высовывалось из-под одеяла. И вот, словно у черепахи при нападении, все конечности были втянуты под панцирь-одеяло, оставалась одна голова. И эта голова частенько сильно храпела. Тут применялось последнее средство – Кузя садился своей мохнатой попкой на хозяйское лицо, заглушая звуки и прекращая доступ воздуха. Дальше надо было только вовремя смыться – объект подскакивал как ошпаренный и подъем тем самым был успешно произведен.
              Вспоминается мне еще одна история с Кузей. Маринка была еще школьницей, и мужу выдали на работе новогодний подарок для нее. Мы все, включая Кузю, собрались в одной комнате, достали из черного пакета большую коробку с конфетами и занялись изучением ее содержимого.  Пакет оставался лежать на столе. Вы наверняка знаете о всепобеждающей тяге кошек упаковываться в мешки, коробки, чемоданы, сумки. Вот и Кузя не устоял перед пакетом, но ему не повезло – пакет лежал на самом краю стола, кот оступился и рухнул вниз. В воздухе ему на шею нацепилась ручка пакета. Мы услышали грохот падения и увидели как Кузя, словно ошпаренный, помчался по коридору, а за ним неотступно следовал и злобно шуршал пакет. И куда бы несчастный, до смерти перепуганный кот ни шарахался, жуткий пакет везде следовал за ним. Мы попадали со смеху, но когда кот завыл и обозначил траекторию метаний струйкой жидкости, стало понятно, что дело-то нешуточное. Прекратить мучения удалось только с помощью одеяла, прицельно накинутого на кота. Освобожденный Кузька долго потом дрожал и плакал… Полгода после этого случая он прятался, заслышав хищное шуршание пакетов.
            А я вспоминала, как в детстве смеялись мальчишки, наблюдая за беготней кота с привязанной с хвосту консервной банкой. Потом я узнала, что кошка не может остановится, пока у нее не разорвется сердце от усталости и ужаса. Как жестоки дети! Как жестоки люди, вырастающие из жестоких детей! Как необходимо нам чувство сострадания и любви к братьям нашим меньшим, оказавшимся в полной нашей власти! И сколько тепла, доброты, счастья мы получаем от них всего-то за понимание и заботу.
           Люди, любите животных!


Рецензии
Спасибо.
Про животных всегда интересно читать.
Написано с душой и любовью.

Симона Ройт   18.03.2019 20:12     Заявить о нарушении
Спасибо за Ваше внимание и понимание!

С уважением и симпатией,

Ольга Горбач   20.03.2019 15:16   Заявить о нарушении
На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.