Ёжик на пледе

Незаметно пролетели новогодние каникулы, а вслед за ними — весенние праздники. Вторая половина мая выдалась на редкость жаркой. На пруду рядом с его домом уже вовсю зеленели кувшинки, а в лесу, где они так часто гуляли, появились первые цветы. По вечерам он выходил на балкон и дышал прохладным воздухом, пытаясь отогнать навязчивое чувство пустоты.

Они не виделись несколько месяцев. С тех пор, как он в последний раз заходил к ней домой, она лишь изредка звонила. Он обычно отшучивался, но с каждым днём скучал по ней всё сильнее.

Июнь начался с духоты. И однажды тёплым днём, когда он как раз переворачивал на сковороде очередной блин, раздался уверенный стук в дверь.

На пороге стояла она.

— Привет! — сказала она, радостно улыбаясь.

— Ну, заходи, раз пришла…

Ему стоило огромных усилий не броситься к ней и не сдавить в объятиях прямо в подъезде.

— Чай будешь? Я тут как раз блины напёк...

— Это я удачно зашла! Обожаю твои блины. У мамы и бабушки так почему-то не получается.

— Мастерство не пропьёшь...

Но радость встречи была омрачена. Когда она по привычке прильнула к нему, чтобы обнять, а он так же привычно наклонился и поцеловал её в макушку, его пальцы наткнулись на непривычный ёжик.

— Ты постриглась? — спросил он, отстраняясь и хмуро разглядывая её голову.

От её пышных каштановых волос почти ничего не осталось. Короткий «ёжик» стоял дыбом. Внешне она больше походила на Жанну д'Арк. Не хватало только доспехов и коня. Её рука потянулась к голове — поправить несуществующую прядь.

— Это всё бабушка... — вздохнула она. — Решила, что в такую жару я спарюсь.

— Вот же… — он хотел выругаться, но вовремя прикусил язык. — Как ты это допустила?

— Да меня никто особо не спрашивал...

— Ладно, проехали. Но передай своей бабушке, что она дура...

— Как только, так сразу, — она показала ему язык, и в уголках её глаз заплясали знакомые искорки.

Ему ничего не оставалось, как улыбнуться в ответ. Она прекрасно знала, как действует на него её улыбка даже после долгой разлуки.

Она зашла на кухню, уловив аромат свежих горячих блинов. Он последовал за ней, поставил чайник на плиту и достал из холодильника яблочное варенье.

— Угощайся, — сказал он, накладывая варенье в блюдечко.

— Ммм, вкуснятина! — просияла она, отложив себе на тарелку несколько блинов.

— Надеюсь, тебе этого хватит.

— Ха, надейся! Не хватит — ещё напечёшь!

На плите засвистел чайник. Он разлил по кружкам чай и присел напротив неё, глядя, как она ест, и думая о чём-то своём.

— Ты не забыл про мой день рождения и про своё обещание?

— Хм, какое именно?

— Значит, забыл...

— Ну, извини, склероз на фоне маразма.

— Ты мне тут стариком не прикидывайся, а то в лоб получишь!

— Да ладно, не злись, помню я всё. Телескоп — дорогое удовольствие, но я что-нибудь придумаю.

— Обещание есть обещание.

— Какая ты настойчивая.

— Ага, вся в тебя! — ухмыльнулась она.

— Может, лучше сходим погуляем, пока солнце не село?

— Давай, только возьми воду, — согласилась она. — И плед. Тот, клетчатый.

Пока она мыла посуду, он собрал всё необходимое. Он любил во всём порядок, а ещё терпеть не мог, когда кто-то трогал его вещи без спроса. Впрочем, к ней это правило почему-то не относилось.

Дойдя до пруда, они заметили нескольких отдыхающих. Они выбрали место под старой ивой, где густая тень смешивалась с пятнами солнца. Он плохо переносил жару и быстро обгорал. Присев на плед, он подставил бледные руки лучам. Она прилегла рядом, уперевшись подбородком в ладони, и разглядывала водную гладь. По воде плавали утки. Каждый год весной они прилетали сюда, чтобы вывести потомство. Сейчас утки лениво дрейфовали у камышей, то и дело переворачиваясь вниз головой.

— Ты побил мой рекорд? — спросила она, щурясь от яркого света.

— Ещё нет, но я работаю над этим, — ответил он, доставая смартфон из кармана шорт.

У них было своего рода соревнование в игре про Соника на телефоне. В основном побеждала она, но это лишь потому, что он поддавался. Хотя он и любил компьютерные игры, бесконечный бег синего ежа был не совсем в его вкусе.

Солнце стояло высоко. Над ними порхали стрекозы, а в хвойном лесу неподалёку раздавался стук дятла. Он лежал на спине, глядя в небо, где медленно плыли редкие перистые облака. Время шло медленно и спокойно. На прогретом солнцем песке они наслаждались моментом, не думая ни о чём.

К вечеру жара спала. Он достал из пакета пару оставшихся блинов, и они перекусили на берегу.

— Неплохо позагорали, — сказал он, когда они собрались домой.

— Ага, можем завтра ещё раз сходить, — ответила она, щурясь на закатное солнце.

— Надо только блинов пожарить.

— И воды не забудь.

— Ладно...

Так повторялось почти каждый день. В дождливые дни они сидели у него, пили чай или играли на компьютере. В солнечные — загорали у пруда. Иногда она брала подруг, и сначала он чувствовал себя неловко в компании щебечущих девчонок, но они быстро приняли его, и он расслабился.

***

Лето перевалило за середину. В один из таких вечеров, когда солнце уже клонилось к закату, они снова сидели на берегу вдвоём.

Она неожиданно притихла.

— Ты чего? — спросил он, покосившись на неё.

— Спасибо тебе, — сказала она, всё так же глядя на воду. — За то, что был рядом.

— Не за что, солнце... — ответил он, чувствуя тепло в груди. — Я ждал, когда ты придёшь.

Она повернулась. Её лицо в мягком свете заката казалось совсем взрослым. Она улыбнулась, и в её глазах снова заплясали искорки.

Он хотел что-то сказать, но передумал. Вместо этого он просто протянул руку и коснулся её коротко стриженной макушки. Волосы, которые в день их встречи казались ему катастрофой, теперь стали самыми родными на свете.

— Про телескоп я не забыл, — добавил он, просто чтобы заполнить тишину.

— Я и не сомневалась, — ответила она.

Солнце скрылось за вершинами сосен. Легкий ветерок донес аромат хвои и остывающей воды. Слова были не нужны — они молча сидели рядом, наблюдая, как последние лучи отражаются на водной глади. Оба понимали, что это лето запомнится им навсегда.