Нерасчётливый гений. Диктовка2

Диктовка1 - http://proza.ru/2017/01/25/1098

РЕМБРАНДТ ВАН РЕЙН

Я – глупый, нерасчётливый Рембрандт.
Мне казалось, что больше всего на свете я люблю деньги, но они уходили от меня, и чем больше я их имел, тем быстрее они исчезали.

Всю любовь к ценностям я перенёс в свои картины. Золото Света, разлитое в них,    сохранилось навсегда. На то оно и золото.
Оказалось, что я, торгуясь о цене на свои картины, торговался не из-за денег.  Это была всего лишь игра, прелюдия, закуска перед пиршеством красок, линий, цвета и света, с которыми я буду иметь дело, выполняя полученный заказ. Я предвкушал  грядущую радость всем своим существом.

Рисуя портреты, создавая большие или малые картины на сюжеты из реальной жизни или на библейские темы – я дарил людям их самих. Показывал их величие и слабость.
Я любил и жалел их всех!
Я безмолвно кричал в своих картинах: «Люди, от праотцов наших - до старух и стариков Гарлема – все вы дети Творца,  Его образ и подобие!»

Ничто в жизни не приносило мне большего счастья, чем попытка передать в красках  Божественный Свет, который озаряет всё в нас и вокруг нас.
То земное золото, которое уходило сквозь мои пальцы,  и которое я так любил – переходило в мои картины. Оно украшало одежды, уборы, пальцы рук библейских персонажей,  казалось, всё вокруг них переливалось и мерцало золотом.

Портреты  и картины,  где запечатлевались мои современники,  я рисовал строже. Потому что правда жизни - дороже всего. И если это был портрет небогатого старого еврея – я не прибавлял ничего к его бедной одежде.

Но всех их – библейских праотцов и цариц древности, стариков и старух, уличных женщин и чванливых знатных амстердамцев, любимых жён и любимого сына – всех  их я щедро заливал золотом Света. Тем Светом, которым всех и всегда щедро обливает нас, как благодатью своей,  наш  Творец.

Вся жизнь моя была потрачена на то, чтобы слабой кистью моей и земными красками передать, перелить этот Божественный Свет в свои картины.
Я видел его и хотел, чтобы люди увидели его тоже. Я любил людей, как высшее создание Бога. Они были прекрасны – всегда, но по-разному.

Я трепетал и волновался плотью,  как юноша, когда рисовал обнажённое тело моей  Саскии. Не может быть ничего грязного и недостойного в том, что даёт нам Бог.
Он даёт тело любимой  женщине, чтобы мы любили его. И знак Божьего благоволения телу женщины – тот самый золотой свет, которым Он заливает его и благословляет на любовь.

А в сморщенных лицах стариков и старух сквозит Душа, много повидавшая и познавшая за долгую жизнь. Мне хотелось сказать, помочь увидеть всем,  что главная красота мира – это не тело – юное и крепкое, которое увянет неизбежно.
Главная красота мира – это Душа человеческая, которая с годами не стареет, как тело, а становится всё прекраснее от  перенесённых страданий и их преодоления.
Именно на  это – показать, как близок Бог ко всем людям, как он любит их и ведёт их с молодости до старости, потратил я всю жизнь свою и близких своих.

ПРОСТИТЕ, ДАЖЕ НЕ ЗНАЮ, КАК К ВАМ ОБРАТИТЬСЯ? ВЕДЬ НЕ ГОСПОДИН РЕМБРАНДТ….
Нет. Зови меня просто Рембрандт. Таким я остался для людей. Рембрандт ван Рейн – гений света и цвета.

ВЫ СКАЗАЛИ, РЕМБРАНДТ, ЧТО ПОТРАТИЛИ «ЖИЗНЬ СВОЮ И СВОИХ БЛИЗКИХ». ЧТО ЗНАЧИТ, «БЛИЗКИХ», КОГО ИЗ НИХ?
Я не буду говорить о своей матери. Она была довольна, что из её сына, неспособного ни к одному уважаемому в их общине делу, в конце-концов вышло что-то путное.
Когда у меня были деньги, я всегда помогал ей. И старушка умерла, умиротворенная и довольная прожитой жизнью и сыном, уважаемым художником.
Я говорю о потраченных жизнях своей жены Саскии и сына Титуса.

НО У ВАС ВЕДЬ ЕЩЁ БЫЛА  ХЕНРИКЬЕ…

Я  не смог любить Хенрикье так же, как Саскию. Саския забрала и вместила в себя всю любовь к женщинам, которая была дана мне Богом.
Хенрикье была жена-служанка. Я хорошо относился к ней и по-своему любил. Она обслуживала моё тело, и за это я был благодарен ей.
А Саския… Я выпил её жизнь через образы, запечатлённые в картинах…

Видишь ли, чтобы хорошо нарисовать человека, необходимо вложить в картину частицу себя и частицу души того, кого изображаешь. 
Тогда я не знал этого, но, видимо, что-то подсказывало мне, как можно рисовать человека так полнокровно, чтобы изображение начинало вибрировать жизнью, краски звучать…

Я ЧУВСТВОВАЛА ЭТИ  ЖИЗНЕННЫЕ ВИБРАЦИИ,  КОГДА СМОТРЕЛА ВАШИ КАРТИНЫ, СПУСТЯ 300 ЛЕТ, В ЭРМИТАЖЕ.

Вот именно. Мои картины дышат, как живые, оттого, что я вкладывал частицу жизненной силы того, кого рисовал. Вкладывал туда и частицу себя. Но, если бы я вкладывал в картины только свою силу, я бы умер так же рано, как Рафаэль.

КАК СТРАШНО!

Нет, так созданы настоящие художники. Если они не вкладывают в свои творения частицу своей или другой души –  их творения быстро умирают.
Я выбрал до конца жизненную силу своей любимой Саскии – и она ушла от меня, оставив  свой живой образ в картинах и сына, моего обожаемого златокудрого Титуса.  И его убил я своей кистью…

Мне так нравилось рисовать его юный облик. Эту нежную кожу, эти сияющие глаза и лёгкую, чуть грустную улыбку. А, может, я просто чувствовал, что век моего Титуса не долог, и что он оставит меня так же, как оставила Саския. И я лихорадочно старался запечатлеть его, чтобы чувствовать всюду его присутствие, когда он покинет меня.
И кто знает,  может,  я был прав, когда забирал у любимых существ жизнь земную, чтобы продлить их вечную жизнь в своих картинах.
Сейчас мы все вместе и они любят меня…

Прощай. Я умиротворён. Пиши, что приходит к тебе. У душ ушедших всегда есть, что сказать живущим. И мы пытаемся сделать это, но нас не слышат…

Р.С. Дальнейшая часть беседы была посвящена технологии контакта.
Приведу лишь заключительную часть:
РЕМБРАНДТ:
Запомни и скажи всем:
Не может  земное существо быть в равной мере открыто для ВЫСОКОГО и НИЗКОГО.   Открывая по-настоящему, один канал – он закрывает в себе другой.

А КАК ЖЕ ГОВОРЯТ, ЧТО ЧЕЛОВЕК – ЭТО СМЕСЬ ВЫСОКОГО И НИЗКОГО?

Смесь?...  Наверное, зерно в этом есть. В человеке может быть и доброе, и злое. Но Добро и Зло всегда борются за полную власть над Душой и телом человека.
И, открывая канал Зла – ты закрываешь ход Добру.
Если хочешь спастись – помоги Добру в себе.

15.авг.1999г


Рецензии
Это, кроме того, что написано превосходно, еще и правда, именно таков он и был.
Приятно было Скрыпника рекомендацию обнаружить.
Его могу одним словом охарактеризовать - писатель, чему, я, как, более или менее, журналист, всегда завидовал.

До Рембрандта руки не доходят, и боязно отчасти. Хотя я специально (из Америки) съездил в Амстердам посмотреть Ночной дозор и сходить в дом-музей Рембрандта.

Михаил Гольдентул   08.02.2018 20:03     Заявить о нарушении
А у меня с Р.ван Рейном не сразу получилось. Не понимала, по молодости лет, его живопись. Светотень - да... Но гений? Первую картину увидела в 15 лет в музее Пушкина - Аман, Эсфирь... Маленькая, хоть в лупу рассматривай.
Но, когда в 35 лет, в Эрмитаже, постояла возле его портретов - то ощутила от портретов стариков и старух ЖИВУЮ энергетику... Вот тогда пробило...
Гений! И страшноватый в своей силе... А с Рафаэлем была вообще, в Дрезденской такая мистика... Никак не соберусь написать. Не поверят, что все было реально.
До встречи!

Татьяна Шелихова -Некрасова   09.02.2018 13:25   Заявить о нарушении
На это произведение написано 10 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.