9 Семейная жизнь

   После того как на болоте сгинул мой прадед, Нюша оказалась круглой сиротой. Но, к счастью, не в традициях сельского люда царского времени было бросать на произвол судьбы детей-сирот. Нюша осталась на попечении общины. Однако, дабы не кормить лишний рот, община скорёхонько выдали четырнадцатилетнюю сироту замуж за моего деда, сорокалетнего бобыля-белоруса.
 
   Разница в возрасте для людей старшего поколения не имеет решающего значения. И совсем иное дело, когда девочка, четырнадцатилетний ребёнок, которая по нашим городским меркам  только начинает мечтать о любви, но продолжает ещё играть в куклы, вынуждена жить и общаться с суровым взрослым мужчиной и всецело зависеть от него. Сироту Нюшу община выдала замуж осенью, когда уже топили печи, и сельчане почему-то в замужестве стали звать её Нюрой.
 
   Однажды, молчун Иван сидел возле печи, и при свете печурки на ощупь тачал   валенок, а его четырнадцатилетняя жена вертелась рядом, пытаясь привлечь внимание сорокалетнего мужа. Не к добру случилось так, что игла сломалась, и Иван уколол палец. Нюра сочувственно обняла его за плечи, поцеловала в макушку и пошутила: «Видишь, как бывает, когда шьёшь, не советуясь с опытным человеком?»

   Иван засопел, рядом возле печи для сушки громоздилась поленница берёзовых дров, недолго думая он сгрёб тяжёлое полено и перехватил молодую жену вдоль спины, не проронив ни слова. Нюра убежала плакать и больше никогда с ним не шутила, не пыталась ничего узнать о его прошлой жизни, да и о том какие мысли роились в голове взрослого мужика. Дальнейшее общение ограничивалось разговорами о хозяйстве, да делами в общей постели, где они в скором времени нашли общий язык. И в 16 лет у Нюры уже родился первенец - мой отец, а через 3 года после него и младший сын Ваня.
 
   Таковой была несложная история взаимоотношений Ивана и Нюры, характерная для многих крестьянских семей того времени. Вот, собственно, и всё, что удалось узнать у бабушки про суровый характер деда, Ивана Уласа…