Пират императрицы - 58

Вспомнив о подаренной капитаном книге, Иван достал её из сумки и улыбнулся наблюдающей возлюбленной:
– Странно, что капитан всунул мне эти рассуждения... Чужого любомудрия вокруг хватает, да кто слушается его?
– А что там? – взглянула Настя на книгу.
– Руссо. Философия... Я лучше спою тебе, – обнял Иван любимую вновь, даря красоту своей любви, и запел не менее красивым голосом:

Много роз красивых в лете,
Много беленьких лилей,
Много есть красавиц в свете,
Только нет мне, нет милей,
Только нет милей в примете
Милой, дорогой моей.

Если б сам Амур был с нею,
Он ее бы полюбил;
Позабыл бы он Психею
И себя бы позабыл, -
Счастлив участью своею,
Век остался бы без крыл.

В ней приятны разговоры,
В ней любезна поступь, вид;
Хоть привлечь не тщится взоры,
Взоры всех она пленит;
Хоть нейдет с другими в споры,
Но везде любовь живит.*

Так и обнимая возлюбленную, Иван допел песню, а Настя восхищённо вопросила:
– И сам сочиняешь?
– Нет, увы, – засмеялся тот. – Но обещаю сочинить однажды для тебя...
Здесь они оба заметили, что почтовая карета, в которой продолжали путь, остановилась на площади.
– Вот и Гауда, – озвучил Иван, помня, что говорил извозчик о том, где остановится в следующий раз.
Он спрятал книгу Руссо вновь в сумку и вышел к нему из кареты. Иван спросил извозчика про следующий путь и понял, что дальше придётся нанимать лошадей. Почтовая карета должна будет отправится в совершенно ином направлении...
– Жалко, – вздохнула Настя. – Я не умею ездить на лошадях.
– Значит, найдём иной способ. Справимся. Уж не так далеко осталось, – успокаивающе молвил Иван и обнял её.
Они взглянули на здания вокруг площади. Рядом с постоялым двором под названием «De Zalm» (Лосось) возвышалось самое высокое. Оно было будто центром площади и выше постоялого двора футов на шесть. Прочитав надпись над дверью двора, на которой была изображена рыба, Иван улыбнулся:
– Не слишком высокий, не слишком низкий. Нельзя, видать, выше важного быть.
– Забавные люди, – смотрела Настя на толпу мужчин, суетившихся у высокого здания, у его широкой арки высотой с весь первый этаж.

Они выставляли с тележек огромные и видно тяжеленные круги сыров, перекладывая те на носилки. Далее уносили сыры за арку, где, как Настя и Иван от любопытства заглянули, перекладывали сыры на большую плату подвешенных весов...
– Меня тоже так будут взвешивать? – удивилась Настя.
– Увидим завтра, – хихикнул Иван, но возлюбленной было не до смеха:
– А что, если мой вес неправильный?
– Надо кушать хорошо, и будет правильным, – подмигнул тот и взял её за руку, ведя к постоялому двору. – Идём, подкрепимся как следует, отдохнём, а завтра бумагу получим.
– Ты всё шутишь, – возмутилась Настя, а от весёлого взгляда любимого стало и самой весело...
Когда они устроились за одним из столиков трактира на постоялом дворе и заказали поесть, довольный Иван потёр ладони:
– Ох и рад я, что осталась ещё хорошая сумма нам с тобой на дорогу. Капитан не отобрал всё.
– Значит, пока не заплатил бы команде, не отпустили бы? – поинтересовалась Настя, чувствуя, что становится более свободной и хочется узнать так много о милом сердцу человеке, его жизни, его мыслях.
– Таковы правила, откупиться следует, иначе наказания последуют, – махнул рукой Иван. – У каждого на корабле или суше хранится своя доля... Но всё это в прошлом, и даже деньги остались нам на дорогу.

Пока говорил, он заметил перемену в лице любимой. Она смотрела то на него, то на людей в стороне, и Иван оглянулся. Мельком заметив знакомые и ему лица, он встретился с испуганным взглядом любимой:
– Нет, вот бояться не стоит. Я откупился. Мало ли что они здесь делают... Хотя,... почему они здесь, смотрят на нас? Проклятый ученик Калиостро, – усмехнулся Иван, пока никак не находя ответы на появившиеся вопросы.
Ученик Калиостро со своим товарищем и ещё парой мужчин сидели за столиком в углу и не скрывали своего интереса к ним. Они что-то обсуждали между собой, будто строили какой план, что вызывало в душе Насти большую тревогу:
– Они преследуют нас?
Иван ничего не ответил, только улыбнулся. В тот момент для них принесли еды, но аппетит у Насти пропал.
– Родная, давай покушаем и укроемся в нашей комнате. Они, поди, и сами удивлены нас повстречать. Зачем им мы? Думаю, это лишь совпадение, что мы так вот встретились, – попытался Иван успокоить...



* – Богданович И. Ф., 1786 г.


Продолжение - http://www.proza.ru/2017/02/08/976