Три мушкетёра. Третья часть

Предупреждение.
ГОМОСЕКСУАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ. Читать только после исполнения ВОСЕМНАДЦАТИ ЛЕТ.

* * *

Всегда считал, что у меня самый обыкновенный размерчик «султанчика в штанах», ну, типа как у всех. Это было до того случая, когда однажды перед уроком физкультуры, уже переодетого в спортивные трусы, пацаны не втолкнули к девчонкам в раздевалку.
Да я и не особо сопротивлялся, так для вида...
А там, в раздевалке, все наши одноклассницы полуголые. Прямо передо мной Любка - первая красавица класса, с наглой улыбочкой томно приподнимает форменное платье, оголяя бёдра. Белые трусики с кружевами, рельефно подчёркивают лобок, так, что даже щелка проступает.
Ошалело смотрю во все глаза..., краснею..., а у самого мгновенно «на дыбы поднимается мой боевой конь», как бы услышав сигнал походной трубы.
Новоявленная стриптизёрша молниеносно протягивает руку и обхватывает яйца. Мне так приятно, что даже на шаг поближе придвинулся.
Тут, кто-то из девок, нажал на выключатель. И в темноте, чьи-то руки тянут трусы вниз и множество пальчиков начинают шарить по всем моим достоинствам, как воинствующие амазонки, овладевая трофеями.

Кто не знает, это женщины, которые в древнегреческой мифологии не терпели рядом мужиков и сами выходили в походы под предводительством своей царицы. Якобы происходили они от Ареса и Гармонии – богов Олимпа. А для воспроизведения потомства представительницы воинствующего мифического народа е*ались с мужиками со стороны. Родившихся мальчиков отсылали отцам, или попросту убивали, а девочек оставляли и воспитывали из них новых дев – воительниц.

Ух ты!
Кто-то из самых наглых соучениц обхватили дрын, и давай его мять, а другие охаживали и гладили упругие булочки ягодиц, уже покрытые маленькими волосиками.
Моё боевое копьё упёрлось прямо в Любкин лобок…
И я давай через трусики напирать наконечником посередине.
Корень, по-хозяйски, перфоратором стал вдавливаться вглубь. Ещё полминуты и он бы точно влетел, прорвав тонкую ткань, или использовал её, как презерватив. Но тут кто-то врубил свет и в открытую дверь вломились все парни нашего класса.
Картина, открывшая их взору, явно была ещё та, они застыли, открыв рты…
Посередине комнаты я - полуголый «со вздыбленным ломом», рядом Любка, в пи*дёнку которой не только упёрлась, но и частично вошла моя маковка, в окружении полуголых одноклассниц.
Вот было визга, пока нас всех не вытолкали из девчачьей раздевалки, оглаживая тапками и формой кому куда попадёт.

Теперь-то девочек из класса понимаю гораздо больше чем тогда!
Парни их по углам зажимают, начиная с седьмого – восьмого класса. Тискают, щупают, трутся наполненными бугорками, многие даже кончают при этом.
Отчего и им подобное не сделать?
Ведь хочется узнать, что же за тайну хранят юные эфебы, ТАМ, в трусах. По одной, силёнки не хватит, а вот скопом, да на одного, к тому же, ещё и в темноте…, отчего бы нет.
Да и парень, если он конечно не лох, сопротивляться не будет. А чего, такой кайф от ласк мягких любопытствующих девичьих рук. А главное не видно - темно, некому потом претензии предъявлять. Ведь ты и не знаешь, наверняка, кто и где именно шарил.

После того случая и началось…
Вначале шептались в классе, устремив любопытные глаза на меня.
Потом старшеклассницы стали заходить к нам и хихикая рассматривать как слона на улице. Даже их сверстники один на один со мной, спрашивали: «Правда ли, что бабы в школе болтают, мол, у тебя «такой *уище в трусах, как у взрослого мужика - жеребца»?
Была даже парочка другая из выпускных классов, которые с любопытством в туалете просили продемонстрировать размерчик. Я, разумеется послал их «в самое краткое эротическое путешествие» и ушёл с гордо поднятой головой, но…, как-то… неприятна «подобная известность»…
А один, вот долбо**, даже уговаривал член, при полном стояке, сфотографировать. Ему край как надо, для хохмы, такую фотку подсунуть строгущей Минерве. Это училка по физике и к тому же старая дева, ходит всегда в чёрном, под горлышко, длинном платье.
Ну, я его послал… в фотоателье, чтоб там себе устроил порно сессию, такую, какую хочет, и использовал результаты так, как ему вздумается.
Добили меня самые близкие - личный состав Мушкетёров…
Припёрлись, предварительно выяснив, дома или нет родители. И с порога потребовали показать, то о чём болтает вся школа.
Это, как в случае с бревном, который на первом коммунистическом субботнике рабочие несли с вождём. Позже человек пятьсот ветеранов утверждали, что это именно они держались за один ствол с Лениным.
Так и со мной, каждый третий в школе утверждал, что своими глазами лицезрел КАКАЯ большая: длинная и толстая ел*а у меня между ног.
Вот и эти двое туда же, «как я мог, вся школа видела, а мы самые близкие нет». И вообще, «как посмел поступить с ними так». Ведь, «дали клятву ничего существенного не скрывать».
Поначалу обалдел…
Потом поорал, типа: «Вы что с дуба рухнули, или анаши до глюков накурились? Это, с какого хера буду оголяться перед вами?» Это со всеми другими людьми - человеками был так категорично неприступен.
Поскольку, как дрочу, ору при этом или сдерживаю стоны, когда кончаю, только моя тайна.
Да чтоб я, как стриптизёр, стал светиться перед похотливой публикой, демонстрируя свои *уй и яйца?
Да никогда!

Тем более дрочить, под взором любопытных глаз, чтобы они облизывались, когда он вскакивает.
Да! Хе*ище у меня по утрам стоит, яко грешник на амвоне в церкви.
Да! Почти всегда с упоением мастурбирую.
Да! Мне даже само звучание этого слова нравится, как песни Витаса, которые тот поёт звонко, пронзительно и красиво.
Да!
Но ЭТО только МОЁ - личное!
И пока, ни с кем публично делиться не собираюсь.
Но эта «сладкая парочка» взяла в такой оборот и привела такие доводы, что я сломался, сдался, готов был для них сделать всё, пока меня, как Герострата не обвинили во всех бедах мира.

Если не знаешь или подзабыл, то названный выше тип – житель древнего греческого города Эфеса. По-моему, ныне населённый пункт, располагающийся на территории Турции.
Так вот, этот страдалец в поисках СЛАВЫ сжёг знаменитый храм Артемиды в своём родном городе летом триста пятьдесят шестого года до нашей эры. Только потому чтобы его навечно запомнили потомки. Эфесцы этого типа приговорили к казни, и постановили никогда, и ни при каких обстоятельствах не упоминать.
Однако древнегреческий историк Феопомп, рассказал о случившемся, и с тех пор это имя стало нарицательным.

Так вот, мало того, что перед обоими оголил нижнюю часть себя, собственноручно, стянув домашние треники.
Эти исследователи, бляха – муха, потребовали, чтобы предъявил его в полной восставшей красе.
Ну, тут я заерепенился и наотрез отказался манипулировать при всех.
Тогда мне милостиво разрешили проделать сие в ванной. Когда вышел из неё в полной боевой готовности, разве только не хватало соответствующей окраски племени тумба-юмба, они восседали на диване с лицами членов медицинской комиссии на военном призыве.
И дальше только выполнение команд: «Подойди ближе. Повернись боком. Напряги пресс».
Им ещё и этого было мало.
Каждый нетерпеливо вобрал в руки, нехилый такой оковалочек, и, обхватив двумя ладонями, детально изучил. Вначале визуально, потом и мануально, доведя меня почти до состояния оргазма.
Предчувствуя ТО, что может произойти через несколько мгновений, вопреки их возражениям, гордо удалился туда, откуда и пришёл. И вот там, прикрыв дверь на защёлку расслабился. Хватило и пару раз «передёрнуть затвор», как мгновенно расстрелял зеркало над раковиной «из крупногабаритного орудия средней дальности».
Мушкетёры, ещё и без всякого стеснения, по моему возвращению уже одетым, обсудили увиденное.
Вынесли вердикт – УНИКУМ, такой «жердины вживую не видели».
Впервые поймал восторженный, можно даже сказать любящий, взгляд пары близких друзей. Принял это с благодарностью, поскольку короны на голове никогда не носил, и носить не буду…
 Я - человек скромный!

Вот такое у меня было «славное отрочество». О, сколько ещё разных тайн оно хранит! И с тех пор, стал «секс – символом своей школы»…
Бред, конечно же, но всегда с достоинством РЫЦАРЯ и МУШКЕТЁРА использовал свой «меч – кладенец». Который, от тяжкой, но такой приятной работы стал ещё краше.
Заматерел.
На нём чётко обозначались жилы, кровеносные сосуды, как на корне дерева, входящего в свою зрелость. И никогда ни в одной ситуации моё сокровище, моё второе «Я» ни разу не подвело.
Как пионер всегда было ГОТОВ к «натиску и преодолению». Скольким из жаждущих его принёс радости, вначале в школе, потом в городе, где учился.
*уй любил погружаться «в женские киски» одним махом до упора…
Сколько раз слышал восторги и благодарности, как сладко пищали и стонали, когда он, раздвигая плоть, входил так глубоко, как мог, и где ещё никто не бывал, поскольку длины «утешителя женской хотелки» у других парней не хватало.
Это уже теперь стал зачехлять его в резиновые одежды, а всё позднее отрочество и юность заливал потоками ядрёного спе*мака «мохнатые пещерки» случайных и неслучайных любовниц…
И уходили они от меня, неся себя, как хрустальную вазу, дабы сохранить живчиков внутри, упрашивая Бога, чтоб дал возможность забеременеть, и таким образом привязать к себе,  окольцевать, сделать «домашним котиком».
Но, увы, ни давал им господь утешения…
Правда, несмотря на такое количество партнёрш, целка была одна. На ней и оженился, исходя из принципов, вот только получилось сие не ненадолго…
Что делать?
Это ЖИЗНЬ, братцы!

Как-то незаметно подошёл выпуск из училища…
Я остался достойным клятвы Мушкетёров: «Если БЫТЬ, то ПЕРВЫМИ во всём!»
Закончил с отличием и даже получил свободное распределение по желанию. В ответ стандартный ответ офицера – идеалиста в моём лице: «Буду служить там, куда пошлёт РОДИНА!»
Меня и распределили туда, где «ух» и «ах»...
Простите, други, не имею право говорить, пока это ещё тайна для всех, кроме тех, кому следует ЗНАТЬ.
Моя служба офицера - спецназовца проходила достойно, и сегодня не за что краснеть. Всегда был верен ни писаным правилам нашего братства. Жаль, что не могу описать в деталях, что поделаешь – НЕЛЬЗЯ.
Но, если обобщить поэтическим образным языком, то по своей сути ВСЁ, как в песни «Баллада о борьбе» Владимира Высоцкого:
«Средь оплывших свечей и вечерних молитв,
Средь военных трофеев и мирных костров,
Жили книжные дети, не знавшие битв,
Изнывая от мелких своих катастроф.
Детям вечно досаден их возраст и быт, -
И дрались мы до ссадин, до смертных обид.
Но одежды латали нам матери в срок,
Мы же книги глотали, пьянея от строк.
Липли волосы нам на вспотевшие лбы,
И сосало под ложечкой сладко от фраз,
И кружил наши головы запах борьбы,
Со страниц пожелтевших слетая на нас.
И пытались постичь мы, не знавшие войн,
За воинственный клич, принимавшие вой,
Тайну слова «приказ», «назначение границ»,
Смысл атаки и лязг боевых колесниц.
Только в грёзы нельзя насовсем убежать:
Краткий век у забав - столько боли вокруг!
Постарайся ладони у мёртвых разжать,
И оружье принять из натруженных рук.
Испытай, завладев ещё тёплым мечом,
И доспехи надев, что почём, что почём!
Разберись, кто ты - трус иль избранник судьбы,
И попробуй на вкус настоящей борьбы.
И когда рядом рухнет израненный друг,
И над первой потерей ты взвоешь, скорбя,
И когда ты без кожи останешься вдруг,
Оттого, что убили его - не тебя,
Ты поймёшь, что узнал, отличил, отыскал,
По оскалу забрал: это - смерти оскал!
Ложь и зло - погляди, как их лица грубы!
И всегда позади - вороньё и гробы.
Если мяса с ножа ты не ел ни куска,
Если руки сложа, наблюдал свысока,
И в борьбу не вступил с подлещом, с палачом, -
Значит, в жизни ты был ни причём, ни причём!
Если, путь, прорубая отцовским мечом,
Ты солёные слёзы на ус намотал,
Если в жарком бою испытал, что почём, -
Значит, нужные книги ты в детстве читал!»

Незаметно пролетели годы учёбы…
Мои верные друзья – мушкетёры завершили своё образование, и местом проживания, да и нашего обитания братского союза стала столица – великий град Москва.
На малую Родину, в наш милый городок, где остались родители, детство, отрочество и ранняя юность, мы приезжали, но не часто, раз в год, когда для меня объявлялся отпуск.
Ностальгия водила троицу по знакомым улицам, сводила с теми, кто был дорог в прошлом и так изменился в настоящем.
Каждый из одноклассников жил своей взрослой жизнью, где почти не осталось место нашим юным проказам. Я по-прежнему был востребован женской половиной нашего класса, тем более что две трети из них, сходив замуж, разошлись и находились в состоянии «охоты за новым спутником жизни». Трахать я их трахал с удовольствием, но свою святую свободу совсем не был готов поменять на провинциальное житие – бытие.

Андрэ с Машкой мыкались по съёмным квартирам, дороговато в Москве собственное жильё. И тогда мне пришла в голову идея. Всё равно своё не маленькое вознаграждение не трачу полностью. Кроме ежемесячных субсидий родителям да покупки бритв, зубной пасты и дезодорантов, всё остальное остаётся невостребованным, даже одеждой обеспечен.
Такова «армейская лафа», как там, в народе бают: «Живут на всём готовеньком!»
И почему бы не организовать компанию финансовой поддержки, а так же инвестиций под названием «Мушкетёры»?
Как решил, так и сделали. Машка оказалась не только рачительным финансовым директором, но и прекрасным, почти профессиональным, брокером. Соединив вместе все «наши богатства», она решила попробовать. Тем более что на общем совете получила полную поддержку. Мы все трое, не понаслышке, знали, что такое риск, знали стоимость точного плана и пошаговый расчёт боевых операций. А главное, понимали, что деньги это конечно ВАЖНО, но не они являются мерилом ГЛАВНЫХ ЦЕННОСТЕЙ МИРА…
Конечно же, мудрая и хладнокровная Машка предварительно проштудировала массу литературы и повстречалась для консультаций с мастерами «игр на бирже», на которых вышла в своей среде бывших выпускников. Оказывается, только кого среди них нет, и все готовы помощь. Если правильно назовёшь пароль, типа: «Я - выпускник военного института иностранных языков», - а затем произносишь прозвище любимого профессора. Он умудрился на протяжении многих выпусков снискать к себе уважение - за добрый нрав и отточенные энциклопедические знания.
На удивление, ВСЁ у неё получилось.
Я никогда не пытался повторить её «подвиг», хоть далеко не трус. Но, поскольку было интересно, то надыбал в интернете одну статейку и прочитал: «Профессиональный, брокер поморщится, услышав выражение «играть на бирже». «Играют в казино», - скажет он, - «А на бирже не развлечение, работа!» И будет абсолютно прав. Тем не менее, выражение «игра на бирже» прочно закрепилось в языках всех народов Мира, особенно среди того числа людей, кто хоть как-то с этим занятием был связан.
Может быть оттого, что торги – это риск на грани успеха и потери всего. Да, это – серьезное занятие, потому что на торговых площадках вращаются самые большие деньги. И, конечно же, на бирже идёт ИГРА, потому что человечество не придумало за всю свою историю более азартного способа приумножать капиталы.
Ещё в Древнем Риме торговцы собирались на площади, чтобы обсудить деловые вопросы, узнать новые цены и найти покупателя на свой товар.
В Средние века почтенное купечество Европы озаботилось «помещением для встреч», дабы избавиться от неудобств ведения коммерческих дел на улице.
И так появилась БИРЖА.
Само это слово произошло от голландского «beurs» или немецкого «borse», что означает «кошелёк». А еще это была фамилия известного купца van der Burse, жившего в Брюгге в тринадцатом веке. Этот город тогда находился в центре всей европейской торговли. А на главной площади стояла гостиница, выстроенная господином Бурсе для приезжих коммерсантов. Здесь и заключались все сделки. Приглашая на деловые переговоры, говорили: «Идём к Бурсе!». Тогда ещё речь не шла о заключении сделок, скорее это было место для разговора.
В ту эпоху не было еще ни огромных табло с котировками товаров и валют, ни мобильной связи, ни, тем более Интернета. Зато было множество маклеров, сновавших между колоннами и группами торговцев. Они перехватывали друг у друга клиентов, мастерски устраивали дела. Постепенно купцы поняли, что для ведения торгов не обязательно привозить товар с собой: довольно лишь договориться о его цене – с помощью посредников.
В одна тысяча пятьсот тридцать первом году в Антверпене построили первое специальное здание для биржи. На фасаде был высечен девиз: «Для торговых людей всех стран и наречий». Этот принцип в сочетании с рядом колоннадой стал символом мировой торговли на все времена.
Первая фондовая биржа появилась в Амстердаме в семнадцатом веке. Здесь царила свобода сделок с акциями, мгновенно обращавшимися в деньги, и – наоборот. Это была единственная торговая площадка в Европе. Зарождался мировой рынок ценных бумаг.
В восемнадцатом веке, вслед за Амстердамом центром торговли ценными бумагами стал Лондон. Скоро там стало яблоку негде упасть от невиданного скопления маклеров и финансистов».

В той статье ещё много чего было написано, но всё перечислять в рамках моего повествования совсем нет смысла.
Так, благодаря Машке, и нашим общим финансам из честно заработанных капиталов, накопили нужное количество дензнаков и стали владельцами собственного жилья.
Первое новоселье справляли для Марии.  Хоть она и сопротивлялась, настаивая, что «так нечестно», мол, «идея моя, вот и надо покупать первому». Но вникнув в доводы, что «большую часть времени в командировках, о месте пребываний которых не принято говорить, а главное, что она у нас одна – «хранительница общего очага», уступила».
Так и стала владелицей четырёхкомнатной квартиры. Ну, чтобы у каждого при необходимости была своя комната и одна общая территория для совместного просмотра киношек, проведения Советов Мушкетёров, приёма родителей и гостей.
Гуляли широко, по-купечески, аж три дня, вытребовав родителей, благо теперешняя жилплощадь позволяла спокойно всех разместить. Здесь же до приобретения собственных метров жил Андрюшка.

Кстати, позже, наш оборотистый финдир умудрилась путём сложных риэлтерских обменов взять ему «фатерку» в том же доме, только этажом выше.
Она стала как бы пристанищем для мальчиков – мужской территорией. Здесь проходили мини конференции военных врачей – коллег Андрюшки, как продолжение застолий; останавливались мои сослуживцы при переезде с одного места службы на другое.
Сюда возвращался и я…
Причём с радостью – меня здесь всегда ждали и даже ночью, через десять минут после «явления воина народу» был накрыт стол. Разговоров под бутылочку хорошего красного вина хватало до утра. А главное – рядом, в такт со мной и на той же волне, бились сердца и сияли глаза самых дорогих людей, моих братанов – мушкетёров.
Мы говорили обо всём, кроме личной сексуальной жизни. После моего бенефиса с демонстрацией своего стояка во всей красе и ажиотажа лицезреющих в восхищении Андрэ с Машкой, как-то само собой сложилось, что на все темы секса кого-то из троих, было наложено табу.

И ещё кое-что произошло в последний год перед новосельем, о чём я тогда не мог поведать ни кому. Всё случившее стало «очередным скелетом в моём шкафу тайн». После развлечений ещё в училище с порнографическим геевским журналом, мысли о сексе с парнем уже не покидали.
Тем более обитатели нашей палатки, как «умишком двинулись» начали ХАБАЛИТЬ, причём ВСЕ. То там, то тут слышалось: «Милый, ты сегодня в ночи придёшь ко мне, чтобы, как обычно, поласкать «моего шалунишку», я так тебе засандалю по самые гланды!» Или: «Вау, какая попочка! Прямо орех, так и просится на грех!», - дальше мощный шлепок и довольное ржание обоих. Всё это говорилось таким слащаво - пидовским голоском!
Наверняка, для большинства парней эта была просто игра оголодавших до секса мужиков, как-никак всё лето в поле, далеко от каких либо жилых мест, где обитают женщины.
Они стебались, а я, то краснел, то бледнел…, и всерьёз мысленно смаковал достоинства тела своих сослуживцев. Примерно так: «Вот этому точно бы дал отсосать, а этого бы е*ал всю ночь, пока сил хватило. Ух, как бы таранил его попочку своим ятаганом, с разбега, с наскока, то быстро, то медленно!»

С каким же сладострастием вспоминал, как у меня отсасывал Пашенька в то памятное лето в загородном спортивно - оздоровительном центре…
Как славно, работая язычком вокруг за*упы, туго обхватывал губками ствол и заглатывал по самые яйца. А как забавно пускал слюни, боже мой, как же сие было эротично.
Вот идиот, не уж-то мне ЭТО тогда могло не понравиться?
Как бы мог кайфовать и в лагере, и позже, в гости мог к ним приезжать, не так уж далеко от нашего города они жили. Наверняка Денис, их старшой, и е*аться их в попочку обучил…
Вот бы обоих ко мне сюда!
Потом понял всю лабуду происходящего и напрочь запретил себе об ЭТОМ думать. Благо «умениям психологического воздействия на личность» нас обучили. Могли спокойно заблокировать болевые ощущения, чтобы в ситуации попадания в плен, даже при шоке от пыток, не выдать никаких сведений. Да и многому чему другому, что вообще из области фантастики…
Но это днём, а ночью, когда сознание спало, ЭТО бодрствовало во мне, и я видел яркие порносны, причём партнёрами были только мужики…
Как бы мстя самому себе за подобные мечты, при первой же возможности, остервенело, трахал баб, иногда даже преклонного возраста, судя по женским меркам. Это снимало напряжение, но удовольствия не приносило.
Меня обуяла идея – фикс, переросшая в устойчивое желание – секс с мужиком.
Поэтому, когда всё сложилось в реале, я не сопротивлялся и принял всё это как должное. Не буду описывать подробности, ну, типа, как и что, поскольку совсем недавно прочитал повесть автора под псевдонимом «Женька Жучок».




ЖДИТЕ ПРОДОЛЖЕНИЯ. Оно обязательно будет…


Рецензии