Мое пребывание в ГСВГ. Глава 2

Аэродром «Чайка»

Через несколько дней мы с Топой отправились на аэродром «Чайка». Он находился сразу за Киевом, по Житомирской трассе. Именно там должны были пройти подготовительные сборы будущих парашютистов.
Мы приехали заранее. Народу уже собралось немало. Куда ни глянь — такие же, как мы, парни. Почти у каждого глаза горят. Каждый мысленно уже видел себя в голубом берете.
Но очень скоро стало ясно, что желающих оказалось значительно больше, чем требовалось.
Похоже, районные военкоматы решили перестраховаться и раздали направлений с запасом. Если кто-нибудь не явится — останутся другие.
Мы переглянулись.
«Ничего, — подумал я. — Сейчас устроят кросс, подтягивание или ещё что-нибудь подобное».
Вот тут я был совершенно спокоен.
Кросса я не боялся вовсе. Совсем недавно на спартакиаде училища пробежал три километра лучше всех в своей группе. Наш мастак потом даже удивлённо сказал:
— Смотрел на тебя и думал: сейчас выдохнешься. Так рванул со старта... А ты всю дистанцию на одном дыхании пролетел.
Подтягиваться я тоже умел.
Словом, спортивного отбора я совершенно не опасался.
Но комиссия рассудила иначе.
Всех по очереди приглашали в кабинет.
Измеряли давление.
Считали пульс.
И всё.
Такого испытания я никак не ожидал.
Давление оказалось отличным.
А вот пульс...
Когда врач посмотрел на часы, потом на меня и снова на часы, сердце у меня, кажется, заколотилось ещё сильнее.
Я ведь понимал, что сейчас решается моя мечта.
Наверное, именно поэтому пульс и подскочил.
Через несколько минут мне сухо объявили:
— Не годен.
Вот так.
Никакого кросса.
Никаких подтягиваний.
Никакой возможности доказать, что ты способен.
Всего лишь несколько лишних ударов сердца — и мечта закончилась.
Топа отбор прошёл.
Я искренне радовался за друга.
Но за себя было так обидно, что словами не передать.
К автобусной остановке я возвращался не один.
Нас оказалось человек восемь.
Все молчали недолго.
Потом разговорились.
Каждый считал, что именно его забраковали несправедливо.
Особенно жалко было одного парня.
С детства занимался восточными единоборствами. К армии готовился серьёзно и тоже мечтал служить в десанте.
А вместе с ним на курсы пришёл приятель.
Тот пил не просыхая и, кажется, вообще не понимал, куда его отправляют. Пошёл просто за компанию.
В результате приятель прошёл.
А спортсмен — нет.
Мы только переглядывались.
Наверное, тому было совершенно безразлично, возьмут его или нет. Вот сердце и билось спокойно.
А наше — слишком хотело попасть в ВДВ.
Домой я возвращался словно побитый.
Мать сразу всё поняла.
— Ну что?
Я только махнул рукой.
— Не взяли...
Она облегчённо выдохнула.
— Может, оно и к лучшему...
Лучше?
Для неё — возможно.
Для меня же тогда рухнул целый мир.
Я молча вышел из квартиры.
— Сынок, ты куда?
— Скоро вернусь.
Я уже знал, куда иду.
К Юрке.
Я хорошо помнил, где он живёт. Ещё мальчишкой однажды заходил к нему вместе с сестрой.
Дверь открыл он сам.
— Юр... поговори со своим человеком в военкомате. Очень тебя прошу. Я знаю, что в ВДВ берут и без этих курсов. Помоги...
Он немного подумал.
Потом усмехнулся.
— Поговорить можно... Только с пустыми руками к человеку не ходят.
Намёк был более чем понятен.
— Будет бутылка.
— Тогда попробуем.
На следующий день я принёс ему бутылку казённой водки.
Юрка уверенно взял её.
— Всё. Сегодня вечером поговорю.
Домой я возвращался почти счастливым.
Мне снова казалось, что мечта ещё жива.