Из темноты к свету. Часть 1. Глава 31

    - Любчик, как же я соскучился! Наконец ты приехала!- воскликнул Сергей, бросившись обнимать и целовать свою жену.
    Люба стояла посреди двора, в объятиях мужа, и счастливее их двоих не было никого на свете. У открытого настежь гаража стоял их оранжевый мотоцикл «Чезет», а у их ног лежала брошенная сумка с вещами.
    - Я объезд по полям собрался сделать, выхожу, а здесь – ты.
    - Серёжка, любимый, я так давно не видела тебя,- говорила она, всё сильнее прижимаясь к мужу,- мы больше никогда не расстанемся. Я жить без тебя не могу.
    - А я тебя больше никуда и не отпущу, ты моя жена и должна жить со мною. Это  наш дом, пойдём скорее, я тебе покажу его.
    Сергей наклонился, чтобы взять сумку, а Люба ещё раз окинула взглядом владения, ставшие теперь её домом.

    Начало мая выдалось довольно тёплым, даже жарким. Несмотря на вечер, солнышко продолжало ласково согревать своим теплом, давая Любе надежду на радостную и счастливую жизнь впереди.
    Слева, у летней кухни, со стороны ещё не засаженного огорода, Люба увидела  невысокую раскидистую вишню. На её свисавших тоненьких веточках, среди молодой листвы, виднелось очень много зелёных завязей, а впереди самой вишни находился водопроводный кран. Других деревьев  ею замечено не было, лишь перед деревянным забором, со стороны улицы, росли огромные пирамидальные тополя. Ещё Люба успела заметить, что гараж имел общую стену с сараем, а огород  поворачивал за угол этой постройки. Хотя сам огород и двор были не очень большими, однако вокруг росло много сорной травы, и это придавало всему неухоженный вид.
    «Теперь я наведу здесь порядок,- подумала Люба, ступая на крыльцо дома,- вот и наступил конец всем моим страданиям, больше никто и ничто не разлучит нас».
   
       Люба вошла в большую веранду, и вдруг огромный рой мух мгновенно закружил по всему пространству совершенно пустого помещения. Жужжание стояло жуткое, особенно от огромных мух. Они носились с реактивной скоростью и  ударялись в оконные стёкла, в эту невидимую преграду на их пути.
     - Сколько мух! Это же какие-то «вертолёты» летают, гул стоит невыносимый,- ужаснулась Люба.
     - Да, добра этого здесь много,- засмеялся в ответ Сергей, закрывая за собой дверь,- вокруг соседи разную скотину держат, кто свиней, кто ещё и коров с птицей в придачу. Дворы близко друг к другу расположены, вот отбоя от мух и нет, потому что кругом навоз лежит.
     Люба остановилась,  посмотрела вокруг и спросила, глядя на дверь с левой стороны:
     - А что там?
     - Там кладовка с полками вдоль стен.
    Заглядывать в кладовку Люба не стала, она подошла к двери, ведущей вглубь дома и, остановившись у неё, захотела снять туфельки на узеньком высоком каблучке.
     - Любчик, не снимай обувь, так заходи, там не так уж чисто,- предупредил её муж, открывая внутреннюю дверь, ведущую в маленький коридорчик.
     Она осторожно вошла и снова остановилась. Идущий позади её Сергей,  быстро захлопнул за собой дверь и сказал:
     - Надо поскорее закрывать за собой дверь, чтобы эти «гады» сюда не залетали, хотя и здесь спасения от них нет.
     Люба ничего ему не ответила, так как была вся во внимании, разглядывая планировку дома. Из узкого полутёмного коридорчика слева была приоткрыта дверь в ванную комнату, заглянув в которую Люба увидела стоящий унитаз.   «Ничего себе, туалет прямо в доме,- обрадовалась она,-  не надо будет зимой на улицу бегать».
     Вперёд по коридору была открытая дверь в кухню, откуда виднелась белёная  кирпичная печь. А справа в дверной проём Люба увидела большую комнату с двумя окнами с видом на улицу. Комната оказалась совершенно пустой. Её деревянный пол,  на котором краска местами шелушилась, а между досками виднелись огромные щели, вызывал опасение быть проваленным.  Однако Люба набралась смелости и, осторожно ступая, направилась в  спальню, находившуюся вдали за этой комнатой. Спальня оказалась крошечной, без мебели и с одним окном, с тем же видом на улицу.
     - Любчик, иди сюда!- позвал муж, стоя в коридорчике и наблюдая за женой,- наша с тобой спальня находится со стороны кухни, она окном во двор выходит. Но ты можешь пройти в неё через  дверь, которая соединяет эти две спальни.
     Слева Люба увидела дверь и направилась к ней. «Как хорошо, что не надо возвращаться по этому деревянному полу, который прогибается и вот-вот рухнет, а можно обойти вокруг»,- обрадовалась Люба.
     Потянув дверь на себя, Люба вошла в такую же узкую спальню, но размером чуть длиннее. Дом принадлежал совхозу и был построен на два хозяина, имея общую крышу и стену. Именно вдоль этой общей стены стояла широкая металлическая кровать и небольшая тумбочка.
     "Жаль, что стена общая, а в остальном, вроде, ничего",- подумала Люба, не подозревая, что однажды эта стена окажется её спасением.
     - Здесь пока пусто, потому что ремонт делать надо, - сказал Сергей выходя из спальни в кухню, где у окна стоял старенький стол с дверцами, а рядом с ним – два табурета по обе стороны. 
     Люба пошла следом за своим мужем, и они оба присели за стол, протягивая через него руки навстречу друг другу. Уже ничто не могло омрачить Любиного настроения, ни грязь на полу, ни отсутствие мебели.

    - Я всё здесь уберу, помою,- сказала Люба, глядя в глаза своему мужу и, улыбнувшись, продолжила,- когда мои родители начинали жить вместе, у них вообще ничего не было. Они сняли квартиру, вошли в неё, кинули на пол фуфайку, которая и стала их постелью. Потом они заработали денег и  купили всё необходимое. Кстати,  я тоже должна немедленно выйти на работу.
    Сергей, приподняв над столом левую кисть Любиной руки и прикоснувшись к ней губами, ответил:
    - Я обещаю, что у нас будет всё.

    Встав рано утром, Люба привела себя в порядок и стала ожидать мужа, умчавшегося на работу чуть свет. Услышав знакомый звук подъехавшего мотоцикла, она вышла на крыльцо и сказала:
    - Серёжка, я готова, мы можем идти.
    - Давай лучше на мотоцикле подъедем,- ответил он, доставая из кармана брюк пачку сигарет и коробку спичек,- сейчас перекурю быстро.
    - Хорошо, только я в платье и на каблуках,- засмеялась Люба,- чувствую, что  переполох в селе устрою!
    - Сейчас поедем в контору, к самой директрисе,- сказал Сергей, делая очередную затяжку,- она знакомая моей матери, потому и взяла меня к себе помощником главного агронома. Посмотрим, что она тебе сможет предложить.
   
    Не успели они войти в контору, как в коридор из  кабинета, находившегося напротив входной двери,вышел молодой мужчина среднего роста, худощавый, с тёмными волнистыми волосами, он был очень похож на певца Валерия Леонтьева. Люба взглянула на дверную вывеску и прочитала: «Главный бухгалтер». Его взгляд остановился на Любе и он, поздоровавшись, спросил у Сергея:
     - Твоя жена?
     - Да, это моя жена. Вот идём к директору по поводу работы.
     - Я могу взять её к себе бухгалтером,- предложил он Сергею, одновременно поглядывая на Любу с особым интересом.
     - Дело в том, что у неё среднее образование, учёбу в институте она оставила.
     - А  аттестат у вас с собой? Взглянуть можно?- спросил главный бухгалтер уже у Любы.
     - Да, конечно,- ответила она и, достав из сумочки нужный документ, отдала его для просмотра.
     - Математика на «отлично»,- довольно произнёс он и, обращаясь к Сергею, сказал,- я беру её к себе, обучение пройдёт на месте, так что завтра к девяти утра пусть выходит на работу. Все вопросы с директором я улажу сам, завтра и заявление напишем.

     Как только они вернулись домой, и встали с мотоцикла, Люба тут же озвучила ещё одно желание, которое мучило её всё последнее время.
     - С работой вопрос решён, теперь бы Серёжку нашего надо забрать.
     - Завтра же я поговорю на счёт садика, уверен, что мне не откажут,- ответил Сергей,- я и сам хотел предложить, но ты меня опередила.
     - Хорошо бы в ближайшие выходные за ним съездить,- продолжила Люба, радуясь, как ребёнок.
     - Так и сделаем, возьму машину у родителей и поедем.

     Всё складывалось, как нельзя лучше, они не только своего сына привезли, но и в ближайшие дни ожидали приезд Любиного отца, который предложил приехать к ним и провести в доме паровое отопление, а так же и полы перестелить и, вообще, помочь всем, чем сможет. Радуясь за детей, Николай Иванович решил срочно взять отпуск, чтобы поскорее благоустроить им дом.
     Любина мама тоже не оставалась в стороне. Было решено, что как только отец завершит все работы и вернётся, она поедет ему на смену, чтобы всё заштукатурить, побелить и покрасить.
     «Вот оно – счастье! Такое долгожданное и вымученное»,- подумала Люба, выходя из машины и помогая выбраться из неё своему сынишке,- сейчас я покажу ему его кроватку».
     - Любчик, я сейчас вещи выложу и машину родителям отгоню, а обратно вернусь мотоциклом. Постараюсь не задерживаться. А ты этим временем можешь вещи разобрать.
     - Возвращайся поскорее, мы с Серёжкой будем скучать, и ждать тебя.

     Как только муж уехал, Люба взяла сына на руки и пошла в дом, разобрать кое-какие вещи. Всё время ребёнок был у неё перед глазами, но стоило ей отвернуться, как он вдруг исчез. Она выскочила во двор, но малыша нигде не было. В панике, перепуганная, она побежала за помощью к соседке напротив, так как не знала, что ей делать и куда бежать.
     - Люба, ты только держи себя в руках, а то у тебя сейчас истерика начнётся,- стала успокаивать её Женя,- для начала давай по улицам пробежимся.
     - Давай, только бы с ним ничего не случилось. Что я мужу скажу, когда он приедет?- спросила Люба и разрыдалась не на шутку.
     Пробежав не одну улицу и опросив нескольких встретившихся односельчан, Люба была на грани срыва, ребёнок исчез бесследно.
     - Уже скоро темнеть начнёт, надо что-то делать!- в панике твердила она.
     - Давай ещё с обратной стороны зайдём, вон по той улице, если его и там нет, то тогда в милицию будем звонить,- не сдавалась Любина соседка.
     Уставшая, измученная и вся заплаканная, Люба бросилась к указанной улице.
     - Люба, смотри, вон за той кучей чей-то ребёночек показался и спрятался, может твой?
     - Я побегу, прости,- вырвалось у Любы, и она побежала к куче песка, скрывавшей за собой неизвестного ребёнка.
     Подбежав поближе, несчастная мама присела на песок, оставаясь сидеть, пока к ним не подошла Евгения.
     - Ну, что? Твой?
     - Да, мой, - ответила обессиленная Люба, а сама подумала: «Трудно мне будет с ним справляться, он ведь секунды  на месте не сидит, и совершенно не управляем».
    
      Семейная жизнь изо дня в день стала налаживаться. Люба, словно заново воскресла, она ощущала прилив сил, она готова была «горы перевернуть», только бы сделать свою семью счастливой. Любовь к мужу ослепляла её, и именно  он давал ей тот мощный заряд энергии, который помогал ей противостоять всем нападкам со стороны свекрови, ненавидящей и презирающей её. Серёжина любовь окрыляла Любу, делала счастливой и жизнерадостной.
     Люба бегала на работу и по дороге отводила в садик своего сынишку. Садик находился рядом с конторой, что было очень удобно.
     Работа бухгалтером Любе нравилась, но почему-то сотрудницы не горели большим желанием заниматься её обучением. Она чувствовала на себе их настороженные взгляды и сдержанность в общении. Понять причину такого отношения к ней Люба не пыталась, она всё принимала, как должное и выход для себя она нашла лишь один – идти в кабинет к начальнику и у него искать ответы на все вопросы. Каждый такой приход он встречал улыбкой, был приветлив и всегда сдержан.
     Но однажды он сделал такое, чего Люба вынести не смогла. Сидя за столом и рассматривая квитанцию, принесённую Любой, он попросил её подойти к нему поближе и когда начал своё разъяснение, вдруг с намёком похлопал её по ягодицам. Такой наглости она не ожидала. Схватив документ, Люба кинула на него прищуренный и обжигающий взгляд, выражающий презрение, и пулей выскочила из кабинета.
     Больше к нему она никогда не заходила. А сотрудницы видно поняли, что к чему и стали более доброжелательнее относиться к этой простой и безвредной девчонке, которая в свои двадцать два года всё также продолжала носить юбки выше колен и обувь на высоких каблуках, даже не думая, что так обычно одеваются особы лёгкого поведения.
     Говорить Сергею об этой выходке Люба не стала, не хотела их ссорить, так как главный бухгалтер жил с ними по соседству, проживая под одной крышей с главным зоотехником, и все они общались с её мужем с уважением.

     Приезд Любиного отца ещё больше укрепил это уважение. Сергей очень гордился своим тестем и всем ставил его в пример.
     Николай Иванович приехал к зятю с целым багажом необходимых деталей, втулок, сгонов и трубок для сварки котла. Много сил было потрачено и не мало денег вложено, и много разных проблем решено, но паровое отопление было установлено. Он и пол в зале перестелил.
     - Странно, везде доски на полу хорошие, только в большой комнате гнилые,- поделился с зятем своим недоумением Николай Иванович, срывая доску за доской.
     - Говорят, что до меня здесь несколько лет жил агроном,- последовал ответ Сергея, который принимал сорванные доски и укладывал их на временную кучу,- семьи у него не было, поэтому он использовал эту комнату для хранения овощей. Здесь у него в основном  картофель постоянно россыпью хранился, вот пол и сгнил.
     Много дел было переделано благодаря Николаю Ивановичу. Уезжая, он оставил здесь частичку своей души и надежды на счастливую жизнь своей дочери и зятя, так полюбившегося ему, словно это был его родной сын.

     Приезд Валентины Ивановны пришёлся на середину июня. Работа предстояла огромная, замазать дыры пробитые в стенах после прокладки труб, убрать все щели, побелить, покрасить полы, окна, двери.
     Глядя в след своей дочери, которая в белой узкой юбке с разрезом сзади и в белых на платформе шлёпках на высоком каблуке, спешила на работу, держа за ручонку маленького Серёжку, она думала с болью в сердце: "Моё детя, не будешь ты жить здесь. Чувствует душа моя, что напрасно я здесь тружусь. Ты так радуешься, ты такая счастливая, что язык мой не повернётся и не сможет тебе об этом сказать. Здесь ждёт тебя только одно горе. Что делать? Ну, что же делать?"

     Ремонт шёл полным ходом. Любина мама уже добралась до большой веранды, в которой на середине потолка нужно было замазать дыры, появившиеся после отвалившейся штукатурки, однако сделать это было не так уж и просто. В веранде летало такое полчище мух, что от них было темно, до потолка невозможно было пробиться. Они срывались с него, гудели и снова возвращались на прежнее место. Она больше не могла работать в этом сумасшедшем доме, поэтому попросила зятя привезти из магазина ёмкость с дихлофосом.
     - Фу, гадость какая! Видела много мух, но чтобы столько...- ужасалась Валентина Ивановна, стоя возле дочери в летней кухне, где она готовила ужин,- придётся сейчас брать веник и выметать, там ими весь пол усеян, стать негде.
     - Мама, посиди со мной немножко, пока там выветрится, поговорим о чём-нибудь.
     - Да, кстати, всё хочу спросить тебя, а что это за белая курица у вас по огороду всё время лазит, страшная такая, вся общипанная и на хвосте три пера торчит?
     - Ха-ха-ха!- взорвалась от смеха Люба,- Эта курица  наша, из всех осталась самая стойкая и преданная. Месяц назад Сергею привезли кур двадцать штук, а загородки нет. Мы их сначала подержали в сарае пару дней, но потом выпустили на волю. Может сами разбежались, а может кто себе подловил, не знаю, но кур постепенно не стало.
     - Теперь понятно. А я думала, как такое возможно, кур не держат, а за сараем у туалета постоянно в ямке куча яиц лежит.
     - Мама, у нас хотя и одна курица, но она в день много яиц несёт.
     - Дочь, ты что-то не то говоришь, просто к вашей голодранке подружки в гости ходят с подарками, не может одна курица столько яиц каждый день нести.
     - Поэтому, мамочка, она до сих пор и жива. Соседи её не крадут - боятся, думают, что вшивая и заразная, а мы - на суп не ловим, потому что яиц много несёт, а ведь уже не раз хотели ей голову отрубить.
     - А свекруха твоя так и держит свиней?- поинтересовалась мать, присаживаясь на узенькую железную кровать.
     - Держит,- ответила Люба и, убрав в сторону нарезанный лук, внимательно стала перечислять,- свинья, свинята, свинёнок и свин.
     "Куда моё детё попало?- подумала Валентина Ивановна,- она даже не понимает, что это большая свинья с поросятами, подсвинок и кабан".
     - Ладно, Любаша, пойду подметать мух травленных, и определить их надо куда-нибудь подальше, чтобы голодранка твоя не нажралась, отравится и некому тогда будет яйца нести.

     Ремонт почти подходил к концу. Всё это время Люба занималась только работой по хозяйству. Сегодня она закатывала вишни. Таких вкусных вишен она никогда не встречала, крупные, сладкие и не одного червячка.
     В это время Сергей занимался мелким ремонтом мотоцикла, а непоседливый сынишка ему помогал, то гайки незаметно стащит и пораскидает, то тихо скроется и в спальне магнитофон на запчасти разберёт, не смотря на то, что рядом бабушка Валя ремонтом занимается.
     Вдруг в окно Валентина Ивановна увидела, как подъехал голубой москвич и из него вышли Фомичёвы, сваты, с недовольными лицами. У неё сразу и руки опустились, так не хотелось ей с ними встречаться. В дом они сразу не пошли, а давай по двору взад и вперёд ходить, выискивать к чему бы в очередной раз придраться. Высказав невестке ряд недовольств, свекровь направилась в дом, а свёкор остался с сыном.               
     Не обращая внимания на Любину мать, она зашла в спальню и начала рыться под кроватью в грязном белье.
     - Вот, посмотри, что это такое?- начала она трясти бельём перед Валентиной Ивановной, размахивая руками,- это настоящее свинство! Что это за хозяйка? Вместо того, чтобы стиркой заняться, она вонь здесь разводит!
     - Ничего страшного в этом нет. Это всё собирается некоторое время, а потом начинается стирка.
     Недовольная свекровь швырнула вытянутые вещи снова под кровать и вышла из дома на улицу.
     "Что за ведьма такая? Мужу моему тут под нос бельём этим тыкала, теперь и мне тычет,- мысленно возмущалась Валентина Ивановна, понимая истинную причину её недовольства,- гадина, хотела выставить ему дочь никуда не годной. Теперь понятно мне почему он испытывал желание её за глотку схватить, сама чуть не уцепилась".

     Зачем приехали родители Сергея, никто не понял. Они уехали также неожиданно, как и приехали. Любины родители не могли понять, как у этих странных людей мог родиться такой замечательный сын, совершенно на них не похожий. Пока они делали ремонт, он приезжал через каждые два часа, узнает, как дела обстоят, не нужна ли помощь какая, посмотрит, расспросит и снова уедет.
     Наступил последний день перед отъездом, и Валентина Ивановна собрала все кисточки, которыми красила, чтобы отмыть их в растворителе и оставить детям. Она привезла их с собой, но вести назад не собиралась. Приведя кисточки в порядок, она опустила их в банку с керосином и поставила за углом дома со стороны улицы. Вдруг через какое-то время подъехал на мотоцикле Сергей и спрашивает:
     - Мам, у нас есть кисточка, ты можешь мне дать? Очень мне нужна.
     - Серёжа, а ты зайди за дом, я их вымыла и  в банке за углом поставила,- ответила тёща, стоя у крана перед корытом с замоченным бельём, и показывая зятю пальцем, куда идти.
     Сергей скрылся за углом, который ему показали, но ничего там не нашёл.
     - Мам, а здесь ничего нет!
     - Как "нет"? Сейчас я подойду, такого быть не может,- ответила Валентина Ивановна и, оставив стирку, поспешила к зятю.
     - Действительно ничего нет,- удивилась она,- странно, а куда же они делись?
     - Во двор к нам заходил кто-нибудь?
     - Вроде никого не видела.
     - А наши приезжали?
     - Да, родители твои заезжали, но совсем ненадолго.
     - Всё ясно, это отец, он вечно что-нибудь украдёт. Я скоро приеду.
     Сергей сел на мотоцикл и уехал, а назад вернулся уже с кисточками.
     - Ну, что я говорил?- спросил он улыбаясь у растерянной Валентины  Ивановны.
 
     В день отъезда Сергей отвёз любимую тёщу в Новосёловку на родительской машине. Прибыв на автовокзал, он сразу же купил ей билет и, присев рядом с ней на скамейку, он тоже стал ожидать автобус, чтобы пообщаться хотя бы ещё немного.
     - Мам, забери меня отсюда,- с болью в голосе вдруг произнёс Сергей, опустив голову и смотря куда-то вниз,- так мне не хочется здесь быть, сейчас бы уехал.
     Валентина Ивановна не ожидала такого поворота, она растерялась, она бы с радостью сделала это, если бы обстоятельства складывались в его пользу, причина отказа лишь одна - его родители.
     - Серёжка, ты, что - нельзя, это просто не возможно,- с трудом сдерживая слёзы, ответила она.
     - Почему нельзя? Наша агрономша из Константинополя уехала к вам в Таврию и работает там агрономом. Я поеду, найду её, и она меня там устроит.
     "Как объяснить ему, что дело вовсе не в агрономше, а в его матери - ведьма она, ведьма! Чует моё сердце что-то неладное, но как я могу сказать ему об этом? Не даст она им жизни, она их везде достанет. И дочери тоже не могу сказать, она такая счастливая, только надолго ли?"- разрывалось от боли сердце бедной матери.
     - Ладно, Серёжка, поживите здесь немного, а там придумаем что-нибудь,- попыталась хоть как-то успокоить его Любина мать.
     Подъехал проходящий автобус "Донецк - Новая Каховка" и Валентина Ивановна, присев на своё место, с горестью вздохнула. Она уезжала с чувством осознания чего-то плохого, которого ещё как бы и нет, но оно уже где-то рядом.

      


Рецензии