Аэропорт

               
У меня лично в аэропортах никаких проблем с таможенниками не возникает. Я обычно везу один чемодан средних размеров черного цвета, который по своему виду и весу подозрений не вызывает. И никогда не беру с собой острые, режущие предметы, наркотики, бомбу, ветчину и т.д. Брат мой тоже не берет ничего такого, но его постоянно обыскивают и копаются в его портфеле, ища второе дно. Он ездит всюду с одним портфелем, без чемодана. Возможно, это и вызывает подозрение. Брат объясняет им, что он профессор такого-то университета, кафедры биофизики, едет на конференцию на пару дней, но они продолжают молча его обыскивать. Я посоветовала ему взять чемодан. Он взял, но его опять обыскали. Возможно, выражение лица вызвало подозрение. Он заранее принял безразличное выражение, а сам напряженно ждал, как поведут себя таможенники. Когда в голове такие мысли и стараешься это скрыть, лицо выглядит неестественным, а у таможенников глаз наметанный. Они долго изучали его паспорт на предмет фальшивки.

Брат жаловался начальнику аэропорта, отправлял письма членам парламента и премьер-министру, ничего не помогало, его продолжали обыскивать. Наконец он сделал сканирование сетчатки и всюду подставлял свой глаз для идентификации, думая, что этим парализует таможню. Но нет. Ему говорили: «Мы не сомневаемся, что вы – это вы, профессор такого-то университета, кафедры биофизики, за что мы вас любим и уважаем. Но не исключeна возможность, что кто-то подбросил вам в портфель острые, режущие предметы, наркотики, бомбу, ветчину и т.д. Так что уж извините...»

Брат совершенно отчаялся и пошел за советом к другому профессору, на кафедру философии. Тот покопался в книгах и сказал: «Если не можешь изменить мир, измени свое отношение к нему». Брат подумал и решил, что в этом что-то есть. Теперь, когда его обыскивают, он весело шутит, рассказывает анекдоты, сообшает последние новости, желает здоровья и долгих лет жизни всем работникам аэропорта. А раньше спорил, кричал, возмущался...

Законы аэропорта несокрушимы и жестки. Это ощущают на себе все граждане пассажиры. Но больше всех – музыканты, самые ранимые члены общества. Музыканты никогда не расстаются со своими инструментами и всюду берут их с собой, кроме, разумеется, пианистов. Последние с трудом переносят разлуку и всю дорогу смотрят на фото, где они запечатлены вместе с роялем... Каким же надо быть черствым человеком, чтобы отнять у скрипача скрипку, или у тромбониста тромбон. Все равно, что отнять у ребенка конфету. Но работнику аэропорта чужды жалость и сострадание.

На моих глазах обидели скрипача. Это случилось в московском аэропорту. Скрипач был с длинными волосами, скрипка в футляре, как положено. И тут ему говорят, что скрипку надо сдать в багаж, так как она длиннее нормы для ручной клади на 20 см. Скрипач оторопел:
– Вы с ума сошли! В багаж – скрипку?! Это же Страдивари!
Он, конечно, приврал, решив сразить их именем. Не думаю, чтобы у него был Страдивари. Ему сказали:
– Ради Вари, или ради Шуры, не имеет значения, или в багаж, или покупайте для нее отдельный билет!
Чем все это закончилось, я не знаю, нас повели на посадку... 

Виолончелисты – те всегда покупают билет для виолончели и сажают ее у окна, пристегнув ремнями, а сами садятся рядом, чтобы ее никто не тронул. Но недавно (об этом писали в газетах) группа польских музыкантов, летевшая из Калгари в Торонто, а оттуда в Варшаву с четырьмя виолончелями, для которых были куплены четыре билета, столкнулась в аэропорту с непредвиденным осложнением. Им сказали, что в салон можно взять только две виолончели, остальные следует сдать в багаж, или отправить другим рейсом. Поляки взвыли и пошли стеной на регистратора, крича, что впервые сталкиваются с таким хамством, всю жизнь летели с четырьмя виолончелями, в том числе и в Калгари. Но в Air Canada им возразили, что туда они летели на самолете польской компании, а обратно – на их. А у них лимит: по две виолончели на рейс. Это закон и надо ему подчиниться. Полякам ничего не оставалось, как лететь в Торонто на двух самолетах...

Разные компании – разные законы, ничего не поделаешь. И если вдуматься, то в каждом законе есть смысл. Ну действительно, если уж сажать в самолет четыре виолончели, то почему бы не весь оркестр? Представьте себе, летит самолет, а в креслах сидят барабаны, арфы, трубы... Где же поместиться простым людям? Так что, по две виолончели, или по три скрипки, или по барабану – вполне разумная мера.

Насчет наркотиков, бомб и острых предметов тоже нет никаких возражений. Но с ветчиной, мне кажется, переборщили.
По 100 г на человека могли бы и разрешить. Или по бутерброду.   
 


Рецензии
Маро!
Это, знаете, на лбу написано. Была у меня знакомая, в высшей степени достойная, честная и щепетильная женщина. И, кстати, очень красивая. С изумительными темнокарими глазами (армянка, как, видимо, и вы). Так вот, в аналогичных ситуациях, то есть при всяких контактах с государственными органами, разными чиновниками и так далее, у нее срабатывало внутреннее реле и у бедняжки на лице появлялось затравленное, виноватое выражение. Которое, как вы понимаете, никак не способствовало доверию со стороны проверяющих деятелей. Что поделать, она не знала, и ни один психолог ей в этом помочь не мог. Наконец, вспомните знаменитого режиссера Альфреда Хичкока, который также боялся всех этих таможенников, полицейских и налоговых инспекторов. Судьба-с...Хотя, с другой стороны, это - меньшее из бед, не так ли? Как любил выражаться знаменитый адвокат Плевако, "А ведь могло быть и хуже".
С уважением и творческих успехов.
Леон

Леон Катаков   20.02.2018 07:38     Заявить о нарушении
Да, есть такие люди, которые постоянно чувствуют себя в чем-то виноватыми - комплекс вины, сидящий в подсознании, обычно у очень совестливых и щепетильных людей, вроде Вашей знакомой. Но, как Вы правильно заметили, это меньшее из бед...))
Спасибо, Леон за внимание и отзыв!
Со взаимным уважением и пожеланиями успехов,
Маро.

Маро Сайрян   20.02.2018 20:17   Заявить о нарушении
На это произведение написано 14 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.