Путешествие во времени. Из раннего

   Есть страницы в нашей истории, которые не могут оставить равнодушными. Но что за смысл переживать, когда ничего уже нельзя изменить.
Или можно?
Полет фантазии не ограничивается временем и пространством!

    Ну наконец-то! Пришло время воплотить в жизнь один план. Он составлен мною давно. В целом, план очень прост. Но для его реализации мне и моей сестре (она моя самая верная подруга и единомышленница) не хватало самой малости: машины, которая может перемещаться во времени и пространстве "timе-сapsula" и головного убора-невидимки (да-да, который одеваешь на голову - и не видно ни тебя, ни того, что у тебя в руках).
И вот это все удалось раздобыть в будущем через проверенные источники. Сегодня приготовлено остальное: электрические фонарики, двенадцать комплектов одежды разного размера, двенадцать новеньких канадских паспортов образца 1940 года.
    Выставляю на дисплее пульта управления место назначения: Советская Россия, Пермская губерния, г. Екатеринбург, березовая роща в 200 метрах от дома купца Ипатьева.
Время: 16 июля 1918 года, 22.00
Вжиииить... Фьююю.... Хлоп-хлоп-хлоп.... Небольшой толчок. Несколько минут и мы на месте.
    Вылетая на разведку, в течение месяца, нами было подготовлено углубление под капсулу времени, подкараулен и завербован за полкило шоколадных конфет поваренок Лика Сиднёв. Налажена связь с доктором арестантов, и через него с обслуживающим персоналом. В последний наш визит, два дня назад, поваренку были даны строгие инструкции и несколько упаковок снотворного порошка. Замаскировав капсулу брезентом защитного цвета, я поворачиваюсь в сторону городка.
- Ку-ку, ку-ку, ку-ку... - подаю условный знак голосом
- Тут я, тут - появляется из кустов Лика. Глаза у него круглые, и он беспрестанно крестится. - Святые угодники, и вправду из неоткуда появились,-
придя в себя, отрок доложил обстановку.
- Меня еще днем в город услали, все как вы и говорили, но я повару все передал и порошки ваши тоже. Доктору конверт отдал, из рук в руки, все чин по чину. Должен сигнал подать после чая, как уснет охрана и комендант. Конфет еще привезли?
- Держи свой кулек, Лика, ты - славный парень, молодец, что не испугался. Иди на военную службу, если представится возможность, и не ешь много сладкого. - Ульяна вручила ему второй мешочек со сладостями.
    В это время в одном из окон полутемного дома погас свет, и через несколько мгновений зажглась свеча в окне.
- Слава Богу, - выдохнула я. Идем, сестра. Лика же вприпрыжку бежал в другую сторону от дома-тюрьмы, бережно прижимая к себе куль.
    Мы крадучись подобрались к воротам, нацепив наши тюбетейки-невидимки, засов был отворен.
- Евгений Сергеевич, вы здесь? - тихонько позвала я, из осторожности не спеша заходить во двор
- Где вы? Я вас не вижу, - ответил мне приглушенный мужской голос. Тут я увидела его - доктора Боткина, лейб-медика царской семьи.
    Сняв шапку, я шагнула во двор. Риск был велик. Но я верила в нашу удачу, и интуиция меня не подвела.
- Где семья? Они готовы?
- Лидия Петровна, дети собраны, я и Анна с Труппом упаковали вещи. Но сам государь с государыней взволнованы, у них очень много вопросов, они не двинутся с места, пока не переговорят лично с вами.
Мы практически бегом вбегаем дом, в столовой раздается храп, я не могу удержаться и заглядываю в комнату... да, все тут, как я запомнила по фото в книге... Юровский, его приспешники и наемники.
"Спите, не состоявшиеся цареубийцы... Спите и благодарите Бога, что я добрая. А этот порошок - только снотворное", - думаю я в эти секунды.
Хочется сделать мерзавцам какую-то гадость, но надо спешить, каждая минута на счету!
    Сердце колотится, сейчас я увижу их, тех кого много раз видела во сне... тех, чья несчастная судьба не давала мне покоя, не венценосных монархов и их детей и слуг, а просто - несчастных людей.
    Рядом моя сестра, я ее не вижу (и никто тоже не видит), но я знаю, что ее сердце так же быстро стучит в груди. Открываем дверь в освященную комнату, и я вижу их - Николая Александровича, Александру Федоровну, четырех бледных и взволнованных девушек и очень красивого мальчика, обнимающего за плечи свою молящуюся мать.
    Очень быстро я рассказываю им, о том как мы появились здесь, о том, куда держим путь. Я была готова к недоверию, и подготовилась - у меня распечатаны фото Храма на крови в г. Екатеринбурге, 21 века, который воздвигнут здесь, на месте их гибели. Открываю ту самую книгу, одного мудрого старца, и зачитываю выдержки о расстреле, захоронении останков семьи и называю дату - 17 июля 1918 года.
- Какие вам еще нужны доказательства, Николай Александрович? Времени очень мало. В ваших руках жизнь вашей семьи и самых преданных людей. Вы с нами?
Александра Федоровна, безмолвно обращает взгляд на мужа. Царственный пленник, подходит к столу, и делает последнею запись в своем дневнике.
- Я оставлю его здесь. Никто не должен знать, что произошло на самом деле. Идемте.
- Ессс!
Это голос Ульяны, она снимает свою тюбетейку-невидимку, и замыкает нашу процессию.
- Вы Ангелы Божьи, не иначе, - слышу, как обращается к ней Цесаревич, и улыбаюсь.
    И вот мы все в капсуле.
    Я вбиваю на дисплее новое место назначения: деревня Куксвилл, вблизи городка Миссисога, пригорода Торонто, Канада. Время: 22 сентября 1948 года.
- Вас уже ждут. Мы предупредили вашу сестру, Ольгу Александровну. Она с мужем и детьми не так давно перебрались в эту деревеньку. Постарайтесь не удивляться, изменился мир и люди, в несколько минут мы преодолеем срок в тридцать лет. Но там вы найдете то, что ищите - покой.
- Вот здесь канадские документы на всех и сменная одежда. Как вы будете жить дальше решите по прибытию. А это Вам, на память, с автографом автора. Там вы узнаете версию, которую примет мир. - Ульяна протягивает нашим пассажирам пакеты с вещами и ту самую книгу Эдварда Радзинского - в руки Николаю Александровичу.
- Ну что, с Богом!
- С Богом! Отвечает мне хором, уже голосами полными надежд, освобожденная нами, семья последнего Российского императора и их верные друзья.
Вжиииить... Фьююю.... Хлоп-хлоп-хлоп....

    Мы перемещаемся во времени и пространстве. А я уже ищу глазами сверток с бронежилетом.
Сегодня нам с Ульяной еще надо успеть в 27 января 1837 года, на Черную речку в окрестностях Петербурга...