Русалка

РУСАЛКА
Летний деревенский воздух, он особенный. Объяснить на словах, то чувство, которое охватывает тебя, когда на закате ты дышишь запахом полыни и ароматом меда, витающим в воздухе, практически невозможно. Это нужно пережить лично, окунуться в эту атмосферу, в которой, кажется, застыло само время.
Мы с бабушкой Марусей сидели на скособоченной лавочке, рядом с палисадником ее дома, и смотрели на дорогу, по которой только что прогнали стадо коров с выпаса. Отдаленное мычание заблудившейся Буренки еще доносилось до нашего слуха, когда мы заметили две фигуры, вынырнувшие с задов на центральную дорогу улицы. Хорошо знакомая мне соседка моей хозяйки Агриппина Васильевна вела перед собой маленькую девочку, которая беспрерывно всхлипывала, и вжав голову в плечи, покорно выслушивала недовольное ворчание своей спутницы.
- Неслушница негодная, - причитала Агриппина Васильевна: - И как тебе в голову пришло такое выкинуть? Я два часа тебя искала. Поседела вся.
Последнее высказывание, явно не имело к девочке ни какого отношения. Я приезжаю на постой к бабушке Марусе уже третий раз, и еще во время моего первого сюда визита Агриппина Васильевна была белая, как лунь.
- Что случилось, Грапа? Почто дитя костеришь? – поинтересовалась бабушка Маруся, едва парочка поравнялась с нашей лавочкой.
- Здравствуй тебе, Маруся, - переводя дыхание, Агриппина Васильевна остановилась посреди дороги, и не выпуская руку девочки из своей цепкой хватки, принялась жаловаться: - Олька, внучка моя. Родители привезли вчера ко мне на отдых. А она вон что удумала. С местными подружками унеслась на речку. Я с ног сбилась, ее ища, а они там кораблики пускают. Вот я тебе ужо! – последняя угроза относилась к внучке Ольке.
- Я с девочками ходила, - шмыгнула носом девочка.
- Знаю я этих девочек, - огрызнулась Грапа: - Катька Тонькина дочка, да Алька Кулагина. Хорошему они тебя не научат. Вперед, как идти у меня разрешения спросить нужно.
- Я забыла, - захныкала Олька.
- Забыла! Вот я мамке твоей все расскажу, - потеряв к нам всякий интерес, Агриппина Васильевна потянула девочку в сторону своего дома.
- Я зеркальце там потеряла, - жалилась девочка.
- Да, натерпелась старушка, - сочувственно протянул я.
- Грапа-то? – привычным жестом поправила на голове платочек моя хозяйка: - Сама такой же в детстве была. Вечно ее то в поле теряли, то  в лесу. Олюшка вся в нее пошла.
- Все равно, жалко Агриппину Васильевну, - стоял я на своем: - Страху она натерпелась, пока внучку нашла. Кто знает, что произойти  с ней на речке могло.
- А вот тут правда твоя, - облокотившись на батожок, кивнула бабушка Маруся.
- Поскользнуться могла, в воду упасть, - принялся я перечислять возможные несчастья.
- Или же водяной к себе утащить мог, - неожиданно для меня, проговорила бабушка.
- Водяной? – переспросил я, не понимая шутит ли моя хозяйка, или говорит всерьез.
- Он самый. Он за такими вот девчонками дюже как охоч. Заберет их к себе, да в свои дочки запишет, - произнесла бабушка Маруся совсем уж непонятную для меня фразу.
- Это как? – удивился я: - И, что он с ними делает?
- В русалки оборачивает, а они его тешат. Как очередная дочка надоедает, он за новой на поверхность отправляется, - совершенно обыденным тоном, принялась растолковывать мне бабушка.
- А, что же происходит с теми, которые ему надоели? – проявил я живой интерес.
- А чего с ними может случиться? Так и продолжают в его водном царствии жить. Память земную он ведь у них напрочь отбирает, а взамен дает вечную молодость, да хвост рыбий, - выложила очередную порцию информации моя хозяйка.
- А вы сами-то в это верите, бабушка Маруся? – хитро улыбнулся я.
- А чего ж не верить, коли, правда, это? – задумчивый взгляд старушки был устремлен в сторону заходящего солнца: - Подружку мою Люську он так сманил.
- Как это? – опешил я. Истории, связанные с Люсей я уже слышал, но ни как не мог предположить, что с девочкой могло произойти нечто подобное.
- Двенадцать годков нам тогда стукнуло, - пустилась в воспоминания бабушка Маруся: - Лето стояло знойное. В полях работы много было. Отправили нас тогда родители домой, чтоб на стол накрыли, да к приходу их все приготовили. Меня, Грапу да Люсю. Вот Люська-то и предложила нам на речку сбегать, окунуться. Мы с Грапой отказались. Знали, что, если родители прознают, что мы без их спросу купаться ходили, люто накажут нас. Не пошли мы в тот день на речку. А Люська одна убегла. Больше ее никто и не видел с тех пор. Вот и весь сказ.
- Как весь сказ? – удивленно протянул я: - А при чем тут водяной? Девочка могла просто утонуть.
- Могла бы, - вздохнула моя хозяйка: - Да по-другому все вышло. Ты сам подумай. Речка у нас не шибко быстрая. Родители почти следом за нами вернулись, да за ней побежали, а на берегу ни чего нет. Ни платья ее, ни обувки. Куда все подевалось? Да и саму Люсю не нашли. Всю реку обшарили, а нет ее там. А на внешность Люська девчонка ладная была. Волосы черные, как смоль, длинные, а на правой щеке родинка такая, приметная. Водяной ее к себе утянул. Не иначе. По правде говоря, Грапа с тех пор большой воды, как огня боится. Видел, как она на Олюшку набросилась, за то, что на речку та убегла?
- Видел, - пришлось признать мне очевидный факт.
На следующий день любопытство взяло верх, и я решил прогуляться до той самой речки. С задов я попал на небольшую хорошо протоптанную тропинку, которая вела прямо к растущим вдоль реки деревьям.
Спустившись с пригорка, я неожиданно с освещенной ярким солнцем прогалины попал в полумрак, созданный ветвистыми кронами высоких растений.
Пахло на подходе к реке сыростью, и сорняками.
Тропа привела меня к небольшому песчаному выступу, который подводил прямо к неторопливо текущей реке. Водоем был довольно большим, и наверняка глубоким. Резким изгибом река уходила в сторону и терялась в дали. Здесь повсюду росли деревья и кустарники, и было довольно темно. Лишь редкие солнечные лучи местами освещали небольшое пространство в тех местах, где им удавалось пробиться сквозь плотную листву.
По правую сторону от меня стояло большое дерево, склонившееся ветвями до самой воды. Это была древняя ива.
Я приблизился к реке, и принялся всматриваться в ее мутные воды.
До моего слуха доносился плеск воды и щебетание птиц.
Сам не знаю, что я рассчитывал здесь найти. На юную девушку с приметной внешностью я явно не тянул. Стоял я так минут десять-пятнадцать, пока не почувствовал, как у меня начали затекать ноги. В тот самый момент, когда я уже собрался, было развернуться, и отправиться обратно, я почувствовал, как по моему лицу пробежало яркое пятно, отблеск, нечто похожее на солнечный зайчик. По инерции, я повернулся в ту сторону, откуда появилась эта неожиданная вспышка света, и услышал тонкий девичий смех.
 - Здравствуйте, дяденька, - колокольчиком прозвенело со стороны раскидистой ивы.
Я присмотрелся, и заметил, что в ветвях дерева спряталась девочка, примерно одного возраста с племянницей Агриппины Васильевны. Тело девочки было скрыто листвой, а рассмотреть я смог только маленькую головку незнакомки. Она сидела боком, так, что видеть я мог только левую сторону ее лица.
- Здравствуй девочка, - машинально ответил я: - А ты здесь одна?
- Одна, - ответила она мне, и снова засмеялась. Голосок ее был чистым, как звон колокольчика.
- Ты зачем так высоко забралась? Не боишься, что упадешь? – обеспокоено спросил я.
- Не боюсь. Мы с подружками здесь часто играем, - призналась девчушка.
- Ты, наверное, дружишь с Катей, Алей и Олей? – припомнив имена девочек, о которых вчера упоминала соседка моей хозяйки, поинтересовался я.
- У меня много подружек, - пригладила ладонью свои черные волосы хохотушка.
- Что-то я раньше тебя не видел. Ты недавно сюда приехала? – присматриваясь к силуэту в ветвях, продолжил я разговор.
- Я местная, - опять хихикнула девочка.
- Правда? – осекся я: - Послушай, может быть тебе помочь слезть с дерева? Все-таки тебе не стоит играть в такие игры. Можешь упасть в воду или пораниться.
- Спасибо. Не стоит. Я справлюсь сама, - улыбка продолжала играть на лице незнакомки.
- А где твои подружки? Что-то я ни кого здесь не видел, и не слышал, - насторожился я. Чувство какой-то неописуемой тревоги за девочку, поселилось у меня в душе.
- Они спрятались, - беззаботно донеслось в ответ.
- Вы играете в прятки? Здесь возле реки? – удивился я еще больше.
- Они от тебя спрятались, - пояснила девчушка.
- Почему? – не понял я: - Я же с вами не играл.
- Они вас боятся, - в очередной раз не сдержалась от смеха девочка.
- А ты, значит, нет? Ты меня не боишься? – уточнил я.
- Не боюсь. Я чувствую лихой человек, или добрый. Ты не опасный, - ответила мне незнакомка, незаметно перейдя на «ты»
- Рад, что ты мне доверяешь. Я и, в самом деле, не собираюсь обижать тебя, - попытался я расположить к себе собеседницу.
- Знаю. Я знаю для чего ты сюда пришел. Только напрасно все это. Пустое, - неожиданно посерьезнела девчушка.
- Откуда ты можешь это знать? Честно признаться, вчера, я сам еще не знал, что отправлюсь к реке, - сказал я чистую правду.
- Удочки у тебя нет. Значит, не за рыбой ты сюда пожаловал, - точно подметила девочка.
- Тогда, для чего я пришел сюда, по-твоему? – поинтересовался я у собеседницы, примостившейся на дереве.
- Увидеть хочешь то, чего тебе видеть не положено. Зачем же еще, - очередной перелив смеха разлился по округе.
- А, ты, скорее всего, права, - пришлось признаться мне.
- Говорю же, чувствую я человека, - девчушка смотрела на меня, застыв в одной позе.
- Значит, думаешь, что зря я сюда пришел? – уточнил я.
- Это ты сам решишь. А гулять возле речки ни кому не запрещено, - ушла от прямого ответа девочка.
- Но, все-таки, пока я не ушел, давай я сниму тебя с дерева. Если ты останешься одна, то, как спустишься вниз? – я сделал шаг в сторону ивы, и тут моя собеседница вытянула вверх правую руку, и я заметил, как в ней сверкнуло маленькое зеркальце.
- Я не стану спускаться на землю, - игриво произнесла незнакомка.
- Держись, а то упадешь! – повысил я голос, шагнув еще ближе к дереву.
В этот момент девчушка стала водить по воздуху зеркальцем, повернувшись ко мне правой стороной. Ее задумка быстро воплотилась в жизнь. Совсем скоро в стекле отразился, пойманный ей солнечный луч, отскочив от зеркала, который ударил мне прямо в глаза.
Прежде чем на несколько секунд ослепнуть,  я заметил на щеке у девочки крупную родинку.
«А на внешность Люська девчонка ладная была. Волосы черные, как смоль, длинные, а на правой щеке родинка такая, приметная», -  вспомнились мне неожиданно слова бабушки Маруси, сказанные ей накануне.
- Прощай, дяденька! – донеслось до моего слуха.
Еще не проморгавшись, как следует, я сквозь густую листву ивы разглядел, как моя незнакомка спрыгнула с толстого сука, на котором сидела, и ласточкой скользнула в темную гладь воды.
Честно сказать,  я даже не заметил, во что была одета девчушка. Да, на тот момент для меня это было не так уж и важно, поскольку, как только ее тело скрылось под водой, могу поклясться, что я увидел, как огромный русалочий хвост, как бы помахав мне на прощание, хлопнул по водной глади, разметав вокруг огромное количество брызг.
К тому времени, когда я протер глаза, и зрение ко мне окончательно вернулось вода, в том месте, куда нырнула девочка, уже улеглась, а река продолжила спокойно течь  вдаль, как и прежде.


Рецензии